Риски и перспективы онлайн-коммуникаций

Большинство отечественных и зарубежных исследователей соглашаются с тезисом о том, что технологии Веб 2.0 кардинально преобразовали и изменили публичную сферу и коммуникации во всех областях, в том числе в процессе взаимодействия власти и бизнеса. Тем не менее следует согласиться с мнением известного специалиста в области интернет-коммуникаций Джима Макнамара о том, что необходима осторожность в описании эффектов современной публичной коммуникации, а специалисты по коммуникациям должны быть подготовленными к потенциальным рискам онлайн-коммуникации[1].

Так, сегодня анонимность в Интернете гарантирует рядовым пользователям не только безусловные плюсы в виде свободного выражения своих мыслей и отсутствие строгих социальных норм поведения. В последнее время анонимность ассоциируется у рядовых пользователей с мошенничеством, троллингом, фальсификаций фактов или травлей политических деятелей и знаменитостей. В 2012 г. компания Facebook насчитала среди 955 млн зарегистрированных профилей 83 млн фальшивок и двойников. Миллионы из них были созданы и управлялись SMM-компаниями, занимающимися продвижением в социальных сетях[2].

Примеры из практики

  • 1. Глава крупного международного PR-агентства Edelman Ричард Эдельман начал вести корпоративный блог еще до того, как это стало распространенной практикой. Однако его компания более известна привлечением "подсадных" блогеров и ведением псевдонародного блога в поддержку компании Wall-mart "Walmarting Across America". Одним из подсадных стал бывший сотрудник газеты Washington Post ("Вашингтон пост"), занимавшийся ведением фальшивого блога за деньги. Такая практика получила название flogging, а ненастоящие блоги стали называться "флоггами" (англ. false blogs).
  • 2. "Липовые" аккаунты часто используются создателями для критики политических оппонентов или троллинга. В 2009 г. 38-летний сценарист Алекс Гроссман создал псевдостраницу губернатора штага Аляска Сары Пэйлин в Facebook, на которой от лица Пэйлин он постил одиозные комментарии и материалы, компрометирующие политика. Свой поступок Гроссман объяснил намерением продемонстрировать сторонникам Пэйлин невежество и ограниченность губернатора Аляски.
  • 3. В 2011 г. администрация Twitter заблокировала и удалила фальшивый блог Президента РФ Дмитрия Медведева "blog_medvedev" по запросу пресс-службы президента. Микроблог "blog medvedev" долгое время просто транслировал сообщения с официального сайта президента. Однако 27 июня в блоге от имени Дмитрия Медведева появился вопрос, одобряют ли читатели идею назначения бизнесмена Михаила Прохорова на пост премьер-министра РФ. Многие СМИ поверили этому сообщению и перепечатали его в своих новостях.
  • 4. В феврале 2011 г. кубанский губернатор Александр Ткачев предупредил пользователей о фальшивых аккаунтах в Twitter. А через несколько лет "лже-Ткачевы" появились уже в Instagram и Facebook.
  • 5. Большой популярностью пользуются личности украинских политиков[3]. Так, около 100 фейковых аккаунтов экс-президента Украины Виктора Ющенко рекламируют сайты по заработку в Интернете, продают муку и пишут в социальных сетях от его имени стихи про В. Януковича. Многочисленные "лже-Януковичи" призывали украинцев в соцсетях голосовать за группу "Ранетки" и активно участвовали в переписке с Владимиром Путиным. Свыше 154 клонов Юлии Тимошенко продолжали вести переписку-онлайн от имени экс-премьера во время ее тюремного заключения. В июне 2014 г. Twitter по запросу Роскомнадзора удалил фальшивую страницу председателя Государственного Совета Крыма Владимира Константинова.

В США во время предвыборных кампаний появляется множество сайтов-ловушек, занимающиеся фандрайзингом "для кандидатов".

Серьезную опасность также представляют форумы-обманки в "поддержку" политических кандидатов, населенные "ботами", которые активно занимаются распространением дезинформации и троллингом. Нередко такие "виртуалы" управляются персоналом избирательных штабов политических оппонентов. Среди таких форумов можно отметить печально известные RudijGuilaniFomm.com и MitlRomney-Forum.com. Такие форумы активно распространяют ложную информацию о политике, а также размещают придуманные комментарии от его лица. Нередко на таких форумах запускаются диверсионные мемы и смысловые вирусы в качестве реакции на актуальные политические события, "жареные" темы или скандалы. Причем распознать фей к, как правило, удается только сторонникам кандидата, хорошо знакомым с сто биографией и манерой общения.

Пример из практики

Впервые о поддельных политических аккаунтах в социальных сетях заговорили как о массовом явлении в 2012 г., после того как количество подписчиков кандидата в Президенты США Митта Ромни всего за несколько дней резко увеличилось на 100 тыс. Причем ночыо цифры росли неправдоподобными темпами: от 3,500 до 62,000 "фолловеров" за ночь. Тогда избирательный штаб Ромни обвинили в покупке сотни фальшивых "лайков" и "друзей" в Facebook и Twitter. После того как Twitter разработал собственный рейтинг политических деятелей (Twitter Political index), соперничество в "гонке за лайки" между избирательными штабами Барака Обамы и кандидата в президенты Митта Ромни в 2012 г. обострилось до предела.

По информации журнала Wired, покупка "мертвых душ" для накрутки рейтинга интернет-популярности политиков, а также создание всевозможных "клонов" уже давно никого не удивляет. Известно, что существуют специальные клик-фермы (click farms) в странах третьего мира, которые занимаются массовым производством "лайков" и спама с помощью дешевых наемных рабочих. По данным компании Barracuda Labs ("Барракуда лабс"), средняя стоимость 1000 фальшивых подписчиков в Twitter составляет 18 долл.

Пример из практики

В 2014 г. Twitter Президента США Барака Обамы @BarackObama стал рекордсменом но количеству "липовых" подписчиков (46,8 %). По данным политического ресурса POLITICO[4], в тройку наиболее популярных блогов с наибольшим количеством ботов вошли Twitter вице-президента Джозефа Байдена и PR-службы Белого дома. Число поддельных подписчиков у них составило соответственно 46 и 37%. Далее места распредилились следующим образом: Председатель Национального комитета Демократической партии США Дебби Вассерман-Шульц (35,1 %), сенатор Джон Маккейн (23,6 %) и сенатор Хилари Клинтон (21,9 %). Неудивительно, что с развитием рынка фальшивых пользователей в Интернете, количественные показатели популярности в социальных сетях теряют былую релевантность.

Мнение специалиста

По мнению вице-президента Гильдии издателей периодической печати и медиааналитика Василия Гатова, "боты" в социальных сетях давно уже превратились в отрасль киберпреступного бизнеса. Как заявил Гатов, киберпреступники, владеющие большим количеством фальшивых аккаунтов в социальных сетях, могут влиять на новостную картину дня, ставя отметки "Like" на интернет-страницах с информацией, выгодной преступникам, а не на тех материалах, которые действительно интересуют аудиторию конкретного СМИ. Особое внимание заслуживают три важных момента: во-первых, если пару лет назад основным инструментом "бот-политики" были DDoS-атаки – своего рода "глушилки" для сайтов, то теперь системы управления ботами научились формированию повестки дня, ее подмене на желательную заказчикам. Во-вторых, к услугам производителей "ботов" сейчас прибегают государства, использующие "виртуальные армии" для ведения информационных интернет-войн. В-третьих, комментарии оказались более действенным оружием, чем ожидалось – несколько сотен платных комментаторов оказались в состоянии создавать серьезные проблемы даже для крупнейших сайтов. Можно вспомнить "скоростную модерацию" Guardian в мае 2014, когда редактор издания Крис Эллиотт одним махом удалил порядка 500 комментариев, сопровождающих сюжеты про ситуацию на Украине[5].

Далее необходимо отметить следующее: практика государственного управления показывает, что большинство стратегических решений принимаются на уровне личных договоренностей, которые вырабатываются в ходе двусторонних встреч или телефонных переговоров. Очевидно, например, что лоббизм в России как механизм реализации GR-стратегии бизнеса является достаточно закрытой, не предполагающей публичности сферой. Таким образом, при подобном подходе эффективность сети Интернет как открытой площадки коммуникации существенно снижается, более того, сфера интернет-технологий является губительной для продвижения частных интересов на государственном уровне.

Российский чиновник во многом опасается взаимодействовать с общественностью и бизнесом посредством электронных средств коммуникации, предпочитая традиционные личные встречи или телефонные переговоры. Такое взаимодействие, по мнению российской бюрократии, наиболее безопасно, так как связи с частным сектором нередко носят неофициальный характер. Несмотря на некоторое усиление в последнее время позиций России в рейтингах готовности к электронному государству, низкий уровень участия представителей власти в развитии новых технологий является одной из проблем, которая тормозит поступательное движение в этом направлении.

В качестве примера приведем результаты анализа присутствия в интернет-пространстве депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга, проведенного нами в мае 2013 г. В петербургском парламенте 5-го созыва только половина из 50 депутатов уделяют внимание коммуникациям с внешней средой в Интернете. При этом наиболее активными пользователями являются депутаты фракции "Яблоко", а наименее активными - фракции ЛДПР (табл. 6.3).

Таблица 6.3

Интернет-активность депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга 5-го созыва

Фракция

Количество депутатов

Присутствие в интернет- пространстве[6]

Персональный сайт

Страница в социальной сети[7]

Twitter

Живой журнал

You Tube канал

Все депутаты

50

26 (52%)

17(34%)

17 (34%)

12 (24%)

7 (14%)

4 (8%)

Единая Россия

20

9 (45%)

6 (30%)

5 (25%)

2 (10%)

1 (5%)

0

Справедливая Россия

12

8 (66%)

6 (50%)

3 (25%)

5 (42%)

1 (8%)

2(17%)

КПРФ

7

2 (29%)

1 (14%)

2 (28%)

0

0

0

Яблоко

6

6 (100%)

4 (67%)

6 (100%)

5 (83%)

5 (83%)

2 (33%)

ЛДПР

5

1 (20%)

0

1 (20%)

0

0

0

В целом использование технологий Веб 2.0 в GR-коммуникациях современной России не может быть описано как единый и успешно протекающий процесс. Переход к прямому интерактивному общению власти и бизнеса в подавляющем числе случаев еще не произошел.

Тем не менее сегодня в России активно внедряется система электронного государства, поставлена задача развития открытого диалога власти и различных групп общественности при помощи технологий Веб 2.0. Так, в апреле 2013 г. в России начал работу портал электронных обращений граждан "Российская общественная инициатива".

Отметим, что в 2011–2012 гг. подобные порталы электронных петиций появились во многих развитых странах, а тема развития механизмов электронного участия граждан в жизни государства приобрела особую актуальность. Так, согласно данным доклада ООН "Электронное правительство для граждан", за 2012 г. количество государств, внедривших механизмы электронных петиций, возросло с 17 до 42. Наряду с существованием порталов электронных петиций разрабатываются также проекты по созданию специальных платформ для коммуникации граждан и представителей органов власти. В качестве примера можно выделить проект The Citizen Space, разработанный правительством Великобритании. В России проблемы электронного участия граждан в принятии решений в настоящее время активно исследуются в Центре технологий электронного правительства НИУ ИТМО в Санкт-Петербурге ( egov-center.ru).

  • [1] Macnamara J. Public communication practices in the Web 2.0-3.0 mediascape.
  • [2] Kelly H. 83 million Facebook accounts are fakes and dupes. URL: cnn.com/2012/08/02/tech/social-media/facebook-fake-accounts/
  • [3] См.: Никольская H. Фейки политиков: кого копируют интернет-пользователи? URL: m.obozrevatel.com/politics/68710-fejki-politikov-kogo-kopiruyut-internet-polzovateli.htm
  • [4] Samuelsohn D. Pols have a #fakefollower problem // Politico. URL: politico.com/story/2014/06/twitter-politicians-107672.html
  • [5] Из личного интервью с В. Гатовым Сергея Самойденко, январь 2015 г.
  • [6] Наличие персонального сайта или минимум одной персональной страницы в социальных медиа, где указана текущая должность депутата.
  • [7] Количество депутатов, имеющих страницу минимум в одной социальной сети.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >