Франсуа Вийон: от безличности жанра к личности поэта

Творческое наследие Франсуа Вийона невелико, в него входят "Малое завещание", "Большое завещание", 18 "Разных стихотворений" и 11 баллад, написанных на жаргоне кокийяров – обитателей парижского дна. В общей сложности Вийон написал около 3,5 тыс. стихов, хотя многое из созданного им, вероятно, утрачено. При жизни поэта его произведения не публиковались: книгопечатание было только что изобретено. Впервые его стихи были напечатаны в 1489 г. и приобрели огромную популярность, о чем свидетельствует тот факт, что в течение 40 лет книга была переиздана 20 раз. Новое издание Вийона в 1542 г. осуществил известный французский поэт-гуманист Клеман Маро – и в течение ближайших 10 лет оно было повторено 12 раз. Затем на долгое время поэт был забыт, его стихи были вновь переизданы только 1723 г., а в европейский, в том числе русский, культурный обиход вошли после издания, выпущенного аббатом

Пронсо в 1842 г. Можно предположить, что именно по нему со стихами французского поэта познакомился Пушкин, который охарактеризовал Вийона как первого народного певца.

Оценка Пушкина, как всегда, глубока и точна. Вийон действительно является самым великим поэтом французского Средневековья и в то же время – первым национальным поэтом Франции. Эти две ипостаси – человека и поэта своего времени и творческой личности, выразившей нечто общенациональное, а наряду с ним и общезначимое, вечное – неразрывно слились в судьбе и стихах Франсуа Вийона.

Поэт прожил недолгую жизнь. Родился он в 1431 или 1432 г. в Париже, его подлинная фамилия точно неизвестна, предполагают, что семья звалась то ли Монкорбье, то ли Делож. После смерти отца восьмилетний мальчик был усыновлен священником по имени Гийом де Вийон. В 1443 г. Франсуа поступил на факультет искусств Парижского университета, через шесть лет он получил степень бакалавра, а еще через три года – лиценциата, что давало ему возможность работать в суде, в городской управе, а также преподавать. Однако Вийон избрал другой жизненный путь, о котором мы узнаем из судебных документов того времени.

Именно эти документы наряду и в сопоставлении со стихами неопровержимо доказывают, что поэт Франсуа Вийон действительно существовал. Эта ситуация для средневекового стихотворца, не принадлежавшего к знати, если и не уникальная, то все же и не рядовая. Фигура Джеффри Чосера, например, почитаемого за "отца английской литературы", до сих нор остается загадочной. Большие споры на протяжении уже долгого времени вызывает и личность Шекспира. Авторство произведений, известных под его именем, с разной степенью убедительности приписывалось многим другим людям. А вот существование и авторство Вийона не вызывают никаких сомнений.

Начиная с 1451 г. его имя постоянно встречается в судебных документах. Впервые имя Вийона упоминается в них в связи со школярскими шалостями. В начале 1450-х гг. между студентами Парижского университета и горожанами разгорелась целая война из-за каменной глыбы, которая лежала возле дома некоей Катерины Брюйер и служила обозначением межи. Камень напоминал по форме гриб- дождевик, из-за чего острые на язык школяры прозвали его "чертов бздёх". По неизвестным причинам студенты дважды забирали этот камень на свою территорию, что вызвало некоторые неприятности, так как Катерина Брюйер настаивала на том, чтобы межу вернули на место. Эти события молодой Вийон описал в не сохранившемся комическом романе "Чертов бздёх", который он упоминает в "Большом завещании".

В 1455 г. с Вийоном приключилась новая неприятность. 5 июня священник Филипп Сермуаз напал на него с ножом. Защищаясь, Франсуа бросил в него камень, попавший тому в голову, что и послужило причиной смерти нападавшего. Драка произошла, по всей видимости, из-за женщины, скорее всего, дамы легкого поведения. Сермуаз перед смертью признал себя виновным и попросил прощения у Вийона, однако неприятности с правосудием у него все-таки были. Впрочем, закончились они для поэта благополучно. Он подал два прошения на имя Королевского суда, который снял с него все обвинения. Но из Парижа Вийон ушел и в течение полугода странствовал где-то (скорее всего, в преступном мире).

Следующее столкновение поэта с законом было гораздо более серьезным. Вернувшись в начале 1456 г. в столицу (и написав "Малое завещание"), он принял участие в ограблении Наваррского коллежа, в результате которого стал обладателем значительной по тем временам суммы в 125 золотых экю. Вийон снова бежит из Парижа, и на несколько лет путь его теряется во мраке. В 1460 г. имя поэта снова всплывает в документах в связи с тем, что все заключенные орлеанской тюрьмы были помилованы по случаю приезда трехлетней герцогини Марии в ее наследственные владения. За какие преступления поэт попал за решетку, нам неизвестно, зато мы доподлинно знаем, что он ожидал смертной казни. Это, как и многие другие события жизни поэта, отражено в его творчестве. Возможно, именно по случаю приезда юной Марии в ее герцогство он написал обращенное к ней "Послание".

Очень скоро, в 1461 г., Вийон снова оказывается в тюрьме, на сей раз в городке Мэн-сюр-Луар. Опять-таки неясно, за какое преступление он стал узником епископа Тибо д'Осиньи, однако сохранились сведения о том, что содержали Вийона в яме на хлебе и воде, т.е. в особо суровых условиях, предназначенных для злостных правонарушителей. Свое пребывание в этой яме поэт описал в "Балладе-послании к друзьям". И опять Вийон попадает под амнистию – новый король Людовик XI по пути на коронование посетил городок и по обычаю тех лет помиловал всех заключенных.

Оказавшись на свободе, Вийон зимой 1461–1462 гг. завершил работу над "Большим завещанием". И опять проштрафился – осенью 1462 г. мы находим его η парижской тюрьме Шатле, куда он попал по обвинению в краже. Обвинение, вероятно, было необоснованным, 7 ноября поэта из тюрьмы выпустили, однако к тому времени уже было доказано его давнее участие в ограблении Наваррского коллежа, и Вийона обязали вернуть 125 экю.

В том же ноябре Вийон присутствовал при уличной драке (но не участвовал в ней!). Поэт в очередной раз оказался в застенках, был подвергнут пытке и приговорен к повешению. В это время он пишет "Балладу повешенных" и "Четверостишие", а также прошение о помиловании, которое было ему даровано. Казнь была заменена десятилетним изгнанием из Парижа и его окрестностей, что отражено в протоколе от 5 января 1463 г. Вийон получил три дня на сборы и покинул город. Больше о нем ничего неизвестно.

Биография Вийона кажется нам необычайно яркой и романтической, однако, как свидетельствуют исследователи, она была типичной для человека XV в. И судьба, и творчество Вийона принадлежат его эпохе, он во многом придерживается средневековых традиций, причем традиций как культуры высокой, ученой, так и народной.

Традиционна прежде всего форма его произведений. Во французской поэзии XIV–XV вв. еще сохранялась связь с музыкой. В результате предпочтение отдавалось так называемым замкнутым формам, которые предполагали строгую ритмику и рифмовку, использование рефренов, звукового и смыслового параллелизма. К замкнутым формам относилась такие поэтические жанры, как баллада, рондо, вириле. В XV в. особенно популярна была баллада. Предшественник Вийона Эсташ Дешан (1346–1406), например, написал 1165 произведений этого жанра, современник Вийона Карл Орлеанский (1394–1456) – 123, в этом же жанре много работал и сам Вийон.

Кроме пристрастия к определенным жанрам для французской лирики того времени характерно увлечение формалистическими поисками. От поэта требовалось мастерское владение всеми риторическими приемами, некий "научный подход", превращавший его творчество во "вторую риторику", использование разнообразных стилистических средств. Получивший схоластическое образование Франсуа Вийон сполна отдал дань этой традиции, в его стихах мы найдем множество примеров параллельных конструкций ("Баллада примет"), описаний через перечисление ("Баллада о дамах былых времен"), антитезы и оксюморона ("Баллада поэтического состязания в Блуа"), акростиха ("Баллада для Робера д'Эстутвиля", "Баллада – молитва Богородице").

Он также использовал многие распространенные в средневековой лирике мотивы, нередко придавая им новые повороты. Так, например, Вийон иронически осмысливает такой традиционный во французской поэзии мотив, как прославление сельской идиллии, пасторальной жизни на лоне природы. Впервые ее разработал в "Сказании о Франке Гонтье" епископ и поэт XIV в. Филипп де Витри (1291–1361), воспевший скромную трапезу и повседневный труд поселянина и его жены. Тему подхватил и развил в том же ключе во множестве баллад Э. Дешан. Вийон, однако, в "Балладе разногласия с Франком Готье" придает ей новый поворот, помещая пасторальный идеал в реальный контекст парижской жизни своего времени и сравнивая его с образом жизни толстяка-монаха, наслаждающегося всеми радостями земного бытия. Сопоставление комфорта и сытости, в которой предаются любовным усладам монах и его подруга, и простой пищи и куста шиповника, под которым спят Готье и его жена, показывает нежизненность и неубедительность воспетой многими поколениями поэтов идиллической пасторали.

Особое место в творчестве Вийона занимает тема смерти. В литературе и искусстве того времени она была чрезвычайно распространена. Человек должен был постоянно помнить о бренности своего земного бытия. Эпоха "осени Средневековья" была пронизана ощущением смертности, "преходяще- сти" всего живого, Пляска Смерти – один из излюбленных мотивов в ее литературе и искусстве. В условиях Франции XV в., когда только что (1453) закончилась Столетняя война с Англией, принесшая народу неисчислимые бедствия, тема смерти была особенно актуальна. Вийон обращается к ней во многих своих произведениях, наиболее ярко она выражена в "Большом завещании".

Это поэма из 186 строф-восьмистиший, в которую сам поэт включил 16 баллад и 3 рондо. Ее французское название по-опасному многозначно, "Testament" – это и завещание, и завет.

Разрабатывая тему смерти, поэт опирался на литературную традицию. Известно, что его предшественниками были Жорж Шателлен (поэма "Зерцало Смерти") и Э. Дешан, написавший шуточное "Завещание". Одним из связанных с темой смерти мотивов является мотив былого великолепия. К нему обращались в своих латинских стихах монах Бернар Морланский (XII в.) и францисканец Якопоне да Тоди (XIII в.), а позднее его разрабатывали на французском языке Э. Дешаи и Жорж Шателен. Вийон кладет мотив былого великолепия в основу "Баллады о дамах былых времен" и "Баллады о сеньорах былых времен".

Оба стихотворения включены в "Большое завещание". "Балладу о дамах былых времен" можно назвать характерным образцом искусства Вийона, который придает новое звучание известной теме. Формально стихотворение представляет собой некий список дам минувших времен. В него включены как личности весьма известные, например, Таис Афинская, римская гетера, сопровождавшая Александра Македонского в его походах, или национальная героиня Франции Жанна д'Арк, только что (в 1452 г.) реабилитированная, так и женщины, чьи имена мало что говорили даже людям XV в. Одно из них, Алкивиада, вообще является результатом исторического курьеза. У позднеримского философа Боэция упомянут полководец Алкивиад. Боэций характеризует его как эталон физического совершенства. Средневековые комментаторы по ошибке приняли его за женщину. Соседство в одном списке имен дам знаменитых и абсолютно неизвестных или даже вообще никогда не существовавших помогло поэту передать одну из очень распространенных в его время и сквозных для "Большого завещания" идей: смерти подвластны все. Кроме того, такое соседство придавало призрачность облику всех дам, упомянутых в балладе, и подготавливало ее рефрен "Где прошлогодний снег?" Лирическая сила, с которой воплощен в "Балладе о дамах былых времен" традиционный мотив былого великолепия, сделала ее одним из самых знаменитых стихотворений Вийона.

В "Балладе о сеньорах былых времен" гот же мотив получает ироническое осмысление. Присущий "Балладе о дамах" возвышенно-романтический тон в "Балладе о сеньорах" снят тем, что, с одной стороны, в перечисление включены имена мужчин хорошо известных, но нс легендарных, таких, которые жили и умерли совсем недавно. Это папа римский Каллист III (1378–1458), арагонский король Альфонс V (1385–1458), коннетабль Франции герцог Бретонский Артур (1396–1458) и т.д. С другой – на снятие атмосферы возвышенной ностальгии работает прием нарочитой забывчивости. Поэт делает вид, что не помнит, как звали испанского короля ("...дело дрянь: не помню всех его имен"), чем принижает и его, и всех сеньоров минувших времен и показывает свое истинное, ироническое к ним отношение.

Наряду с традициями "высокой" литературы в "Большом завещании" Вийон опирался и на народную культуру. Поэт трактует тему смерти в духе "народно-готического сознания" (термин Л. Е. Пинского). Это касается и деталей воспроизводимой им жизни, и общего тона произведения.

Поэма включает в себя множество шуточных распоряжений о том, как похоронить героя и как распорядиться его имуществом. Современному читателю кажется забавным, что поэт не забывает упомянуть в завещании свой соломенный матрац, кровать, крапленые карты и т.п. Вийон здесь комически обыгрывает весьма распространенный в его время обычай давать предсмертные распоряжения относительно абсолютно всех принадлежащих человеку вещей. Поэт отражает и такой общеизвестный факт средневековой жизни, как неграмотность народа, для которого книгами являлись иконы, фрески, витражи и другие детали церковного убранства. Именно из росписей, увиденных ею в соборе, почерпнула свое, достаточно наивное представление о смерти мать героя ("Баллада-молитва Богородице").

Совершенно в духе своего времени Вийон утверждает, что "все смертны, все без исключенья", что умрут и

...нехристь и священник

Богач несметный и бедняк.

И честный парень, и мошенник,

Скупец, добряк, мудрец, дурак

Красавец стройный и толстяк...

(Пер. Ю. Кожевникова)

Разделяя народное отношение к миру, из идеи смертности человека поэт делает вывод о необходимости наслаждаться жизнью на этом свете, не ожидая загробного блаженства. Эта мысль звучит, например, в "Балладе-поучении прекрасной Шлемницы веселым девицам", которая включена в "Большое завещание". Это стихотворение вложено в уста состарившейся проститутки, которая служила в заведении под названием "Шлем". Любопытно, что факт существования и самого заведения, и "веселой девицы" по прозвищу Шлемница, подтверждается документами. Ко временам Вий она девица, впрочем, была уже глубокой старухой. В балладе она учит молодых товарок не быть с мужчинами гордыми, пока молодость еще позволяет им резвиться.

Тема жизни, противостоящей смерти, органично переплетается у Вийона с темой телесных радостей и самого тела. В самом начале "Большого завещания" лирический герой заявляет: "Влюбляться буду я и впредь!", воспевает наслаждение сытной едой и грехом в написанной от имени сутенера "Балладе толстушке Марго", а созывая служанок на ночной пир, говорит:

Пирог сюда, пирожных, сыр,

Вина – уж пир, так на весь мир.

(Пер. Ю. Кожевникова)

Именно человеческое тело становится одним из главных героев лирики Вийона. Изображая тело, поэт следует рекомендациям средневековых поэтик, описывая человека сверху вниз ("Жалоба прекрасной Шлемницы"), передавая взаимоотношения души и тела в виде дебата ("Разговор Души и Тела Вийона").

Подчеркивая в человеке телесное начало, воспевая, но не поэтизируя плоть, поэт продолжает традиции городской литературы. Образ тела у Вийона безусловно связан с народной смеховой культурой. Тело в его стихах предстает как некая корпорация, в которую входят отдельные части. Оно гротескно, преувеличено, состоит из многих органов, каждый из которых важен и достоин внимания. В балладе "Хвала Суду" поэт призывает отдельные детали своего тела воззвать к правосудию.

Чувств органы – глаза мои и рот,

Нос, уши, кожа – орган осязанья,

Все члены тела оптом и вразброд,

Тебе, о Суд, возносят величанье.

(Пер. Ю. Кожевникова)

Нередко изображение тела у Вийона связано с распространенным в народной смеховой культуре приемом снижения духовного, перевода его в материально-телесный план. В "Балладе завистникам" отношение поэта к зависти и клевете передано через рассказ о том, что происходит с грешниками такого рода в аду. Наказанию подвергаются их языки, которые жарят во всяких отвратительных соусах, включающих, например, "кровь дракона, пот сквалыг", а также воду, "в которой зад липучий мыл прокаженный, заживо гниючий". Характерно для народной смеховой культуры и обращение к образам, связанным с телесным низом, которыми изобилует эта баллада.

К традициям народного смеха восходит и "Баллада истин наизнанку". В ней Вийон пародирует стихотворение Алена Шартье (ок. 1385–1433), в которой тот дал список прописных истин. Вийон выворачивает эти истины наизнанку, превращая тем самым расхожую "мудрость" в глупость. Напомним, что пародирование как таковое, согласно Μ. М. Бахтину, есть одна из форм бытования народной смеховой культуры, а обыкновение менять местами "верх" и "низ", принцев и дураков, было чрезвычайно распространено в период средневековых карнавалов, которые также являлись формой бытования смеховой культуры.

Укорененность жизни и творчества Франсуа Вийона в его эпохе не объясняет, однако, той популярности, которой его стихи пользуются в наше время и о которой свидетельствуют, например, 11 вариантов "Баллады о дамах былых времен" на русском языке, причем среди переводчиков мы находим имена В. Брюсова и Н. Гумилева. Вийон великолепно отразил свое время и его людей (вереницу их портретов, часто иронических, мы находим в "Большом завещании"), воплотил характерный для средневековых горожан местнический патриотизм ("Баллада парижанкам"). Он же с большой силой заговорил о патриотизме национальном ("Баллада против врагов Франции"), Но самое главное – он сумел передать такие особенности человеческого сознания, человеческого отношения к себе и миру, которые сохранили значение и по сей день.

Средневековое общество не знало понятия личности. В творчестве Вийона личность рождается. Подсчитано, что имя поэта повторяется в его стихах 18 раз, а еще пять дано в акростихах, он всегда присутствует в создаваемой им зарисовке. Именно его глазами увидены все персонажи "Большого завещания", через собственное восприятие он передает нам дух далекой от нас эпохи. Поэт обращается к своим друзьям, говорит о себе, своей индивидуальной судьбе ("ответьте горю моему, моей тоске, моей тревоге" – "Баллада – послание к друзьям"), но через нее просвечивает типичная судьба человека, обретающегося в низах средневекового общества. С большой силой, не встречавшейся до него в средневековой лирике, он говорит о трагедии обездоленного человека своего времени, его страданиях, его одиночестве.

В лирике Вийона средневековый человек, выделившийся из сословного коллектива, пытается осознать себя, понять, что он есть такое. На этом пути его ожидают трудности, он может познать все, "но только не себя" ("Баллада примет"), его внутренний мир полон противоречий ("смеюсь сквозь слезы и тружусь играя", "я жду и ничего не ожидаю" – "Баллада"). Вийон анализирует, познает себя, открывает перед нами свою душу, он сам себе – а значит, и нам, – интересен. Поэт пытается проанализировать свой внутренний мир и свою судьбу ("Баллада поэтического состязания в Блуа"), страстно выражает свое отношение к людям, смерти и жизни ("Большое завещание"), иронизирует над ожидающим его печальным концом ("Четверостишие").

У Вийона еще только выделяющийся из средневекового общества человек уже способен встать над собой, оценить и проанализировать свой внутренний мир, пошутить над собой даже в самый трагический момент. Показательно в этом отношении "Четверостишье, которое написал Вийон, приговоренный к повешению". Редкостное во все времена умение посмотреть на себя со стороны, с иронией отнестись к себе и своим поступкам делает поэзию Вийона явлением современной нам культуры.

Круг понятий и проблем

Баллада Вийона: строгая ритмика и рифмовка, использование рефрена, параллелизм конструкций, антитезы и оксюмороны.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >