"Смерть Артура" Томаса Мэлори как итог развития средневековой артурианы

Томас Мэлори (ок. 1417–1471) вошел в историю литературы как автор одного произведения. Над своим обширным – в современных изданиях он насчитывает около 60 печатных листов – романом "Смерть Артура" он работал в течение десяти лет (1460–1470). Книга была опубликована в 1485 г. английским первопечатником У. Кэкстоном, который организовал текст Мэлори, подразделив его на 507 "рубрик" и снабдив каждую из них заголовком, представляющим собой краткий пересказ ее содержания. В 1934 г. была обнаружена рукопись "Смерти Артура", хотя и не авторская, но сделанная в XV в. Произведение в ней было поделено на восемь частей. Современные издания романа, в том числе и на русском языке, нередко сохраняют и деление на части, и рубрикацию.

Каждая из частей, или книг, имеет заглавие, в котором обозначено имя главного героя этой части. Так, открывается роман "Повестью о короле Артуре", за ней следует "Повесть о благородном короле Артуре. Как он сам стал императором через доблесть своих рук", потом – "Славная повесть о Ланселоте Озерном", "Повесть о сэре Гарете Оркнейском по прозвищу Бомейн", "Книга о Сэре Тристраме Лионском", "Повесть о святом Граале", "Книга о Ланселоте Озерном и королеве Гвиневере" и, наконец, "Плачевнейшая повесть о смерти Артура Бескорыстного". Как видно из этого перечня, король Артур является протагонистом только трех книг, в остальных частях романа в центре повествования находятся другие рыцари.

"Смерть Артура" – произведение сложное и своеобразное, оно подвело итог предшествующему развитию легенды, в нем воплотились многие характерные черты средневековой литературы. Это яркий образец рыцарского романа, синтезирующий предшествующие достижения жанра и отражающий настроения и чаяния рыцарского сословия. Вместе с тем Мэлори сумел передать в "Смерти Артура" атмосферу того времени, в которое он жил, – времени, преисполненного смут, поражений и тоски по ушедшему в прошлое расцвету рыцарской культуры. Не вызывает также сомнений, что автору романа удалось воплотить в нем и некоторые мотивы и настроения, интересные для всех людей и во все времена, что и вызвало к жизни многочисленные пересказы, переложения и переделки романа, продолжающиеся и по сей день.

Для того чтобы оценить вклад, который Т. Мэлори внес в разработку легенды о короле Артуре, необходимо вспомнить ранние этапы ее развития.

Происхождение легенды теряется во мраке времен. Его исторический прототип жил, вероятно, в VI в. н.э. и был предводителем племени бриттов. Впервые этот вождь упомянут

Гилдасом в его латинской "Книге жалоб о разорении и покорении Британии" (540 г.). Трактовка образа героя, который у Гилдаса носит имя Амброзия Аурелия, обусловлена проримекой ориентацией автора. Гилдас уверен в том, что все беды Британии были вызваны ее выходом из-под власти Рима. Поэтому он изображает прототип короля Артура как последнего отпрыска знатной римской семьи, возглавившего бриттов, которые сражались против саксонского вторжения.

К псевдоисторическому этапу развития легенды относится также написанная на латыни "История Британии", созданная в IX в. Неннием. Его герой уже носит имя Артур, Нений подчеркивает его щедрость и приписывает ему 12 побед над саксами. В "Истории Британии" Артур еще не король, а так же, как у Гилдаса, военный предводитель.

Легенды об Артуре имели широкое хождение в Уэльсе. В них он представал как защитник родины, окруженный верными товарищами, такими как Кей и Бедуир. На эту – валлийскую, кельтскую – традицию опирался Вильям Малсберийский, создавший в XII в. латинскую "Историю английских королей". Будучи серьезным для того времени историком, Вильям утверждал, что героическая фигура короля Артура должна занять достойное место в исторических трудах, а не только в народном воображении.

Подлинным "отцом" артуровской легенды следует, однако, считать Гальфрида Монмутского (XII в.), написавшего на латыни "Историю бриттов". Гальфрид создал историю 99 британских королей, начиная с легендарного Брута. Примерно пятая часть его труда посвящена Артуру. Здесь он изображен уже не только как воин, но и как король, окруженный верными рыцарями, типично средневековый монарх, покоривший многие народы, потомок императора Константина. Гальфрид, с "Истории" которого начинается "героико-романный" этап в развитии образа короля Артура, описывает его двор как средоточие рыцарской культуры и цивилизации.

Книга Гальфрида быстро завоевала популярность. Сохранилось 200 копий его произведения, которое к концу XII в. уже было хорошо известно во Франции, Испании, Италии, Польше и Византии. Неудивительно поэтому, что в 1155 г. Вас перевел ее на французский язык и существенно расширил, превратив в роман под названием "Брут". Именно Вас впервые ввел в легенду о короле Артуре образ Круглого стола и ряд других чудес, а также – под влиянием французской традиции – и многие куртуазные мотивы. В том же XII в. появилась первая английская обработка легенды – стихотворный "Брут" Лайамона, повторившего во всех существенных чертах французский вариант Васа.

В сочинениях Гальфрида, Васа и Лайамона король Артур показан как великий герой и великий король. В то же время в ряде современных им французских интерпретаций легенды Артур "деградирует", отходит на задний план, его история и образ превращаются в своего рода обрамление для приключений других героев. Наиболее знаменитый французский поэт XII в. Кретьен де Труа написал пять романов, в которых разрабатывал такие популярные впоследствии мотивы, как любовь Ланселота к королеве Гвиневере, приключения образцового рыцаря Гавейна и т.д. Артуровский миф в его романах становится материалом для постановки актуальных для того времени этических проблем, таких, как рыцарский идеал, соотношение рыцарского долга и куртуазной любви, подвиги во имя славы или во имя высокой духовной цели.

В Англии самым значительным артуровским романом, предшествующим "Смерти Артура" Т. Мэлори, был анонимный "Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь" (XIV в.). Его автор вошел в историю литературы как "поэт Гавейна". О популярности артуровской легенды на Британских островах наряду с "Сэром Гавейном и Зеленым рыцарем" свидетельствуют "Приключения Артура" (ок. 1350), а также созданные в том же XIV в. анонимные романы под одинаковым названием – "Смерть Артура". Один из этих романов написан аллите- ративным стихом, а другой имеет строфическую форму. Целый ряд английских романов того же периода рассказывает о приключениях рыцарей короля Артура. Это, например, "Гавейн и холоп из Карлайла", "Свадьба сэра Гавейна и леди Рагнеллы" и др. Однако самую значительную роль в истории легенды было суждено сыграть "Смерти Артура" Т. Мэлори.

Создавая свое произведение, Т. Мэлори следовал средневековому принципу литературного творчества и не придумывал ни фабулу, ни героев. Характерный для средневековой культуры традиционализм позволял ему широко использовать в качестве материала сочинения предшественников. Известно, что Мэлори переработал несколько французских прозаических рыцарских романов XIII в. ("Мерлин", "Тристан", "Поиски Грааля", "Ланселот", "Смерть Артура"), а также упомянутые ранее два средневековых английских рыцарских романа, стихотворный и аллитерационный, о смерти короля Артура.

Зрелое и позднее Средневековье стремилось объединить, суммировать все известные ему сведения по разным предметам. Отсюда, как уже указывалось, популярность жанра "Суммы" в теологии, отсюда всевозможные дидактические труды обобщающего характера (лапидарии, бестиарии), популярные в городской литературе. Т. Мэлори собирает под одной обложкой многие сюжеты средневековой куртуазной литературы, его произведение по праву считается лучшим сводом литературных памятников бретонского цикла и наиболее последовательным изложением истории короля Артура.

В полной мере присутствует в "Смерти Артура" и традиционная для Средневековья магия чисел. Практически на каждой странице романа можно найти числа, которые имеют символическое значение. Так, рассказывая в "Повести о короле Артуре" о поединке, в котором, не узнав друг друга, сражались братья Балин и Балан, Мэлори упоминает, что на теле каждого из них зияло "по семи ужасных ран". Напомним, что это число Средневековье прочитывало как обозначение человека, ибо "семь" можно рассматривать как 3 + 4 и поэтому в нем, как и в человеке, объединены божественное (скрытое за числом три) и земное (скрытое за числом четыре) начала. "Семь" воспринималось также как символ семи смертных грехов и семи добродетелей, семи дней творения, семи церковных таинств и т.д.

Автор "Смерти Артура", но всей видимости, испытывал к числу "семь" особое пристрастие, как отмечают современные комментаторы романа, он вводит его даже тогда, когда в тексте источника оно не упомянуто. Так, в повести о Ланселоте Озерном герой говорит, что его семь (выделено здесь и далее мной. – Μ. П.) лет так не клонило ко сну; убив двух великанов, он освобождает 60 (опять магическое число, кратное трем и десяти!) дам, которые томились в неволе семь лет; сражаясь с тремя рыцарями, он повергает их наземь семью ударами; встреченная им в Гиблой часовне девица признается, что любила его в течение семи лет.

Магические числа в "Смерти Артура" не сводятся только к числу "семь". Дев, дам и рыцарей всегда 3, 12 или 24, если женщин трое, то возраст их обозначен как 60, 30 и 15 лет, если дева взывает к рыцарю о помощи, то делает она это обычно 100 раз. У Мэлори иногда в одном предложении можно встретить несколько магических чисел. Так, рассказывая в книге "Как король Артур стал императором" о битве между британскими войсками и войсками римского императора Луция, он два раза употребляет числительное "три" и один – "сто".

Роман Мэлори создан на позднем этапе развития жанра, в нем широко используются уже давно сложившиеся к этому времени клише и мотивы. Так, приключения всех героев "Смерти Артура" строятся по одинаковой схеме. Во время праздненства (свадьбы, Троицы, Рождества и т.п.) при королевском дворе появляется вестник (это может быть дева, дама, карлик или неизвестный рыцарь), который сообщает о том, что где-то нарушена справедливость, ради восстановления которой необходимо совершить подвиг. Один из рыцарей Круглого стола отправляется в странствия, после многих приключений совершает подвиг и возвращается в Камелот.

Мэлори, писатель XV в., когда уже складывалось понятие авторства и авторского мастерства, стремится разнообразить традиционные зачины отдельных приключений. Иногда девица, выступающая в роли вестника, появляется, препоясанная мечом и первое испытание рыцаря заключается в том, чтобы вытащить этот меч из ножен (история Балина). В других случаях девица привозит с собой щит, завещанный погибшим рыцарем любому, кто готов стать его преемником в совершении подвигов (история Лакота Мантелье). В роли вестника и одновременно предсказателя будущего может выступать и отшельник (история зачатия Галахада).

Иногда завязка увеличена количественно. Так, на свадебном пиру Артура и Гвиневеры в пиршественный зал вбегает сначала белый олень, за ним белая собака, а потом появляется дама на белой лошади, которую тут же насильно увозит прискакавший вслед за нею рыцарь. Соответственно, и приключение после такой завязки должно быть тройным. И действительно, сэр Гавейн добывает белого оленя, сэр Тор – белую собаку, а король Пелинор спасает даму.

Мэлори использует в "Смерти Артура" и типичную для романов "бретонского" цикла пространственно-временную организацию. Рыцарские подвиги "привязаны" к различным вехам на местности, вокруг или внутри которых существует некое локализованное и нравственно окрашенное пространство, обладающее чудесными свойствами. Обычно такими вехами, организующими сказочно-фантастическое пространство, являются замок, родник или источник, крест, дерево, украшенное щитами, переправа через реку.

Так, у родника сэр Мархальт, сэр Гавейн и сэр Ивейн встречают трех девиц, которые рассказывают им, где можно найти чудесные приключения ("Повесть о короле Артуре"), У креста Гавейн наблюдает схватку неизвестного рыцаря с десятью преследователями. Сэр Эктор в своих странствиях приближается к дереву, на котором висят рыцарские щиты, а у корней прибит медный таз. Герой стучит по тазу и немедленно неведомо откуда появляется могучий рыцарь и вызывает его на поединок. Бомейи побеждает двух рыцарей, охраняющих переправу.

Роман Мэлори принадлежит к "бретонскому" циклу и, как и во всяком образце жанра, использующем традиции кельтского фольклора, в нем много чудес и волшебства, в событиях активное участие принимают существа сказочные – феи, карлики, великаны. В самом начале своего царствования Артур доказывает свое право на престол благодаря чудесному мечу, извлеченному им из камня, – в этом эпизоде важную роль играет волшебник Мерлин. Позднее Артур достает свой меч у Владычицы Озера - феи, образ которой пришел в куртуазную литературу из кельтских легенд.

Несть числа в "Смерти Артура" карликам и великанам. Иногда они играют сюжетообразующую роль, их появление или, наоборот, пропажа, становятся поводом для рыцарских приключений, иногда карлики и великаны включены в повествование в качестве своего рода антуража, усиливающего занимательность и сказочность. Так, появление в день Пятидесятницы при дворе короля Артура трех всадников и карлика становится началом чудесных приключений, похищение карлика сэра Бомейна побуждает героя пуститься на его поиски. В "Повести о короле Артуре" бесчинства великана Таулурда, разоряющего земли графа Фергуса, побуждают сэра Мархальта сразиться с ним и победить. В этих случаях карлики и великаны нужны для развития сюжета. А вот "пятьдесят великанов, от диаволов рожденных", которых император Луций включает в свое войско перед сражением с Артуром, нужны скорее для красочности повествования.

В "Смерти короля Артура" Мэлори, опирающейся па многовековую традицию куртуазного романа и еще более длительное бытование самой легенды, при внимательном прочтении можно обнаружить следы мифологии, а также отдельные стилистические особенности других средневековых жанров, например жанра эпической поэмы, с которым роман связан генетически и от которого унаследовал как некоторые сюжеты, так и стилистические приемы.

Исследователи обнаруживают в "Смерти короля Артура" черты, восходящие к первобытно-мифологическому сознанию. Так, например, самого Артура иногда отожествляют с богом Браном-воином, образ феи Морганы восходит к ирландской богине войны и смерти Морриган, а прообразом Гавейна принято считать "солнечного" бога или героя, недаром сила его прибывает до полудня, а затем идет на убыль.

Как и в "Песне о Роланде", герои романа Мэлори часто сравниваются со львами: Артур сражается "подобно льву", "точно яростный лев", "словно дикий лев", Тор и Абелиус свирепы, "точно два льва", Бомейн и Красный рыцарь налетают друг на друга, "точно дикие львы".

Присутствуют в романе Мэлори и характерные для эпоса гиперболы, особенно в описании битв. В рассказе о победе Артура над императором Луцием говорится, что "тысячи тел валялись в одной огромной груде", в том же сражении сэр Кей, сэр Клегис и сэр Бедивер Могучий втроем убивают более 500 врагов, Лакот Мантелье, персонаж "Книги о сэре Тристраме", один бьется с сотней рыцарей.

Нередко встречаются в "Смерти Артура" и своеобразные "каталоги" – описания через перечисления, восходящие еще к гомеровскому эпосу. Поскольку абстрактное мышление у древних людей было неразвито, они передавали понятие, например, мощи войска через перечисление входящих в него отрядов. По этому же принципу Мэлори описывает войско императора Луция. Создается, однако, впечатление, что этот стилистический прием у автора анализируемого романа играет и другую роль, способствуя ритмизации прозы, которая достигается также через повторы и параллельные синтаксические конструкции. Эти стилистические особенности хорошо переданы в русском переводе.

Синтезировав достижения средневековой словесности, Т. Мэлори сумел при помощи хорошо известных литературных форм отразить свое время, которое было чрезвычайно бурным и неспокойным. XV в. для Англии – это время Столетней войны, в начале которой были одержаны победы над Францией, но конец которой для англичан оказался бесславным. Это также период гражданских смут, борьбы за престол между двумя ветвями королевской фамилии, которая вошла в историю как война Алой и Белой розы благодаря тому, что в гербе одной из противоборствующих сторон – герцогов Ланкастеров – была изображена красная роза, а герб их соперников Йорков украшала роза белая. Не только в Англии, но и в Европе в целом XV в. вошел в историю как время подготовки серьезных перемен.

В "Смерти Артура" звучат многие отголоски времени его создания. Так, в романе не раз говорится об опасности, которая угрожает королю Артуру с Севера. В "Повести о короле Артуре" его враги – король Северного Уэльса и короли Севера. В XV в., действительно, Северная Англия и Шотландия нередко выступали против правящей династии. В некоторых походах короля Артура можно усмотреть аналогии с военными действиями английского короля Генриха V во время Столетней войны. Один из героев произведения Мэлори, младший брат Гавейна Бомейн (что в переводе означает "Прекрасные руки"), артуровской традиции до Мэлори известен не был. Предполагают, что прототипом для этого оригинального образа послужило реальное историческое лицо – Ричард Бошамп, граф Варвик. Существуют свидетельства о том, что автор "Смерти короля Артура" служил при дворе Варвика, принимал участие в военных действиях на стороне Ланкастеров, к которым присоединился его сеньор, а после их поражения разделил их наказание, проведя последние годы своей жизни в тюрьме. Любопытно, что Мэлори вменялись в вину не только политические, но и уголовные преступления, которые он, вполне вероятно, действительно совершил – в духе своей неспокойной эпохи.

Мэлори принадлежал к рыцарскому сословию и в полной мере отразил в романе и бытовые подробности, и нравы, и духовное состояние английского рыцарства того времени. Рассказывая об одежде, пище, вооружении рыцарей короля Артура, писатель часто допускает анахронизмы. Сэр Гавейн, например, представляясь своему противнику как слуга короля Артура, рассказывает ему, как он чистил и хранил его гамбизоны и дублеты. Дублет – короткий мужской кафтан – вошел в моду как раз в период создания романа.

Рыцарское вооружение героев "Смерти Артура" также принадлежит отнюдь не VI, а XV в. Они носят тяжелые латы, шлемы, панцири, передвигаться могут только на лошадях, вооружены копьем, мечом и пикой. В том, что касается военного дела, писатель явно был сторонником рыцарских традиций. К его времени большую роль в английской армии уже играли воины-лучники незнатного происхождения; уже появилась артиллерия. Эти новшества Мэлори в романе упоминает лишь по одному разу, не придавая им особого значения, что, безусловно, свидетельствует о его пристрастиях к старине.

Изображая в "Смерти Артура" мир рыцарства, Мэлори был верен правде жизни не только в бытовых деталях. Герои его романа заняты турнирами, постоянными стычками и военными действиями, что соответствует образу жизни реального рыцарства того времени. Куртуазная тема занимает в книге Мэлори очень незначительное место, служение даме декларируется, но не описывается подробно, не идеализируется и не прославляется. Характерна в этом отношении реакция короля Артура на рассказ Ланселота о том, как ему пришлось убить множество рыцарей для спасения королевы Гвиневеры. Артур больше горюет о гибели доблестных рыцарей, чем о несчастье и неприятностях, постигших королеву. А Бомейн-Прекрасные руки, в нарушение куртуазной этики, прямо заявляет своему противнику, что "любить же ту, которая не любит тебя – великое неразумие".

Наибольшей удачей Мэлори в воплощении духа и сути его эпохи следует считать то, что писатель верно передал настроения, которые являлись характерными для рыцарства XV в., хотя и не всегда были им осознаны и отрефлектированы. Так, например, Мэлори настойчиво отожествляет благородство и знатность – несомненное свидетельство того, что эта идея к его времени перестала быть самоочевидной, о ней необходимо было напоминать и заново ее утверждать.

Ярко представлена в "Смерти Артура" и другая черта эпохи. Противясь духу перемен, рыцарство XV в. стремится сохранить свое положение в обществе и с этой целью укрепляет корпоративное сословное сознание, формализуя, ритуализируя свой образ жизни через всевозможные внешние формы, такие, как турниры, поиски приключений, служение даме.

У Мэлори рыцари короля Артура тоже постоянно сражаются на турнирах. Так, например, в "Книге о сэре Ланселоте и королеве Гвиневере" из 25 глав не менее восьми посвящены рассказу о различных турнирах, в которых принимает участие герой, и связанных с ними ритуалах. Описано, как Ланселот получил рукава от девицы Элейны (красный рукав, чтобы носить его на шлеме) и как отреагировала на это королева, как начало турнира было возвещено звуками труб, как король уселся на высоком помосте, чтобы наблюдать за его ходом и пр.

Чувствуя, что главенствующее положение его сословия в обществе заметно пошатнулось, рыцарь Томас Мэлори отражает в "Смерти Артура" ностальгию по славному прошлому, когда оно было прочным и незыблемым. Писатель рисует картину идеального рыцарского мира, своеобразную рыцарскую утопию, которая отнесена им в прошлое и вряд ли когда-нибудь возродится. Братство рыцарей Круглого стола, как его показывает нам Мэлори, наделено такими доблестями, как мужество, верность, щедрость. Не наблюдая таких качеств у своих современников-рыцарей (да и в себе самом, как явствует из известных нам фактов его биографии), автор "Смерти Артура" признает их важность и значимость и обращает свой взор в прошлое, когда, как ему кажется, рыцарство ими обладало в полной мере. Участвуя в смутах своего времени и не видя силы, которая могла бы их прекратить, в лице Артура и Ланселота он прославляет активную роль лидеров, способных вносить организующее начало в хаос жизни.

В изображении Мэлори мир артуровских легенд предстает как расцвет перед закатом, величие перед неизбежной гибелью. Эта черта, наряду с воплощением вечной мечты о справедливом и благородном правителе, во многом определяет непреходящую значимость романа.

"Смерть Артура" занимает важное место и в истории жанра. Опираясь на многочисленные источники, Мэлори в своей книге использует и модифицирует почти все средневековые разновидности рыцарского романа. Сначала в "Смерти Артура" писатель обращается к ранним формам романа, когда он еще был близок эпосу и легенде. Это "Повесть о короле Артуре" и "Повесть о благородном короле Артуре, как он сам стал императором". Герои здесь представлены не как рыцари, а скорее как воины, они образуют не подобное рыцарскому ордену братство рыцарей Круглого стола, а верную своему сеньору феодальную дружину.

Затем ("Повесть о Ланселоте Озерном") Мэлори подвергает переработке одну из разновидностей романа бретонского цикла, героем которой являлся Говен, изображаемый как идеальный рыцарь, что он вынужден постоянно доказывать, совершая разнообразные подвиги во время всевозможных приключений. Обычно у Говена есть соперник, который терпит неудачу во время испытаний, тогда как главный герой выходит из них победителем. Мэлори заостряет некоторые сюжетные ходы повествования, Ланселот у него отправляется в путь без определенной цели, приключения возникают по ходу повествования и не всегда убедительно мотивированы. За отсутствием соперника герой вынужден сам выступить в этой роли, переодевшись в доспехи Кея. Подобное обнажение и заострение распространенных в этой жанровой разновидности рыцарского романа сюжетных ходов ослабляет внутреннюю структуру "Повести о Ланселоте Озерном", придает ей некоторую хаотичность и идейную неопределенность.

Обращается Мэлори и к роману о рыцарской инициации, в котором повествуется о юном герое, который в силу каких- либо обстоятельств не ведает о своем знатном происхождении и воспитывается в неподобающих его званию условиях. Совершив ряд подвигов и узнав свою родословную, герой возвращает себе достойное положение в обществе. Романы этого типа были особенно популярны в Англии, сохранилось около 20 их образцов, в том числе "Хавелок-датчанин" и "Король Горн". В "Смерти короля Артура" эта разновидность романа представлена "Повестью о сэре Гарете Оркнейском", а также историями Лакота Мальтелье и Александра-Сироты, включенными в "Книгу о сэре Тристраме Лионском".

В обширной "Книге о Тристраме" Мэлори опирается на традиции циклической разновидности романа, которая включала в себя несколько взаимопереплетающихся сюжетов. Автор "Смерти Артура", стремясь к развлекательности, характерной для романов этого типа, убирает трагический финал и пропускает многие драматические эпизоды, известные по другим пересказам легенды.

Все остальные части романа Мэлори основываются на французской "Вульгате". Как и во всех других случаях, английский писатель перерабатывает свой источник, сокращает его, исключая описания и рассуждения, добиваясь динамизма и увлекательности.

Можно сказать, что в "Смерти Артура" отражена почти вся эволюция жанра рыцарского романа, которой Мэлори подводит итог. Он оставляет без внимания лишь кретьеновский роман – очевидно, в силу того, что куртуазная проблематика и предложенный Кретьеном де Труа способ разрешения конфликта между индивидуальным и общим, между любовью и долгом был английскому писателю чужд и неинтересен.

Однако, несмотря на отсутствие в "Смерти Артура" этической проблематики кретьеновского толка, Мэлори продолжает характерную для рыцарского романа традицию "открытия внутреннего человека" в эпическом герое. Рассказывая о поступках своих героях и их побудительных мотивах, писатель, как правило, избегает магии и волшебства и приводит вполне убедительные и психологически достоверные мотивы. Так, например, в "Повести о Гарете Оркнейском" герой спасает даму, осажденную в замке, влюбляется в нее, и она отвечает ему взаимностью. Препятствий к браку нет, заключается помолвка, но влюбленные не хотят ждать венчания и договариваются о ночном свидании. Сестра героини, узнав о се намерении, решает воспрепятствовать се поступку – якобы из соображений семейной чести. Однако здесь легко просматривается мотив женской зависти, ведь в конце концов именно сестра, а не сама дама сопровождала Гарета на протяжении всего его приключения, первой убедилась в его мужестве и храбрости.

Психологически достоверно выглядят у Мэлори и взаимоотношения короля Артура и Мерлина, который показан не только и не столько как волшебник, сколько как наставник юноши. Рассказывая о битве Артура и 11 королей, которую остановил Мерлин, писатель подчеркивает, что он обратился к королю с упреком в неуемности, неудивительной в юном правителе.

"Смерть Артура" достойно увенчала средневековую историю развития легенды. Для последующих эпох роман стал источником многих мифологем и образов, к которым неоднократно обращались многие писатели, от А. Теннисона и М. Твена вплоть до Т. Уайта, создавшего в 1958 г. бестселлер "Король в прошлом и король в грядущем", и М. Стюарт с ее циклом романов о волшебнике Мерлине.

Круг понятий и проблем

"Смерть Артура": свод бретонского цикла, ностальгия по славному прошлому, открытие внутреннего человека, источник образов и мифологем.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ