Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Педагогика arrow История педагогики и образования

Профессиональное образование в России в XV-XVII вв.

Организацией профессионального обучения в России занималось государство, а центрами подготовки специалистов в XVI– XVII вв. выступали приказы. В ходе обучения закладывались и развивались качества, необходимые будущему государственному служащему, специалисту. Основной формой профессиональной подготовки являлось ремесленное ученичество, которое во второй половине XVII в. дополнилось профессиональными учебными заведениями.

В ремесленном ученичестве можно выделить два вида обучения: частное, у мастера-ремесленника, и государственное обучение при приказах. Одним из наиболее ранних сохранившихся документов, фиксировавших распространение профессионального обучения, является Псковская судная грамота (1474). Это свод из псковского законодательства, подготовленный по указу Великого князя Московского Иоанна III Васильевича, для выработки общероссийского свода законов. Обучение ремеслам в большинстве случаев сопровождалось жилыми или учебными записями на ученичество, которые являлись юридическими актами, определявшими взаимные отношения мастера и ученика. Родители отдавали сына или дочь на определенный срок в обучение мастеру, который со своей стороны должен был обучить принятого ученика "чему сам горазд". Составление подобной учебной записи фиксировалось в особых государственных учреждениях. Жилые записи скреплялись подписями поручителей, которыми могли выступать родители ученика; лица, отдавшие ребенка в учение; посторонние люди. По завершении обучения мастер должен был выдать одежду, обувь и необходимое оборудование – "снасти" для начала самостоятельной профессиональной деятельности. Эти требования также оговаривались в учебных записях. Государство осуществляло контроль не только за государственным обучением, но и за частным, поскольку его качество позволяло принимать обучившихся на государственную службу. Это во многих случаях было выгодно и государству, и ученику.

Своего рода центром государственного профессионального обучения была Оружейная палата. В XVI–XVII вв. ученики поступали в обучение различным ремеслам: колокольному, пушечному, оружейному, иконописному, золотошвейному, ткацкому, токарному, часовому и многим другим, а также в "научение торговле". В приказах за учениками и мастерами было закреплено определенное число штатных мест. Ученики определялись на "убылые места" – после перевода ученика в мастера. Увеличение числа мастеров и учеников в приказах происходило лишь по решению их руководства и в связи с расширением производства. Количество учеников за определенным мастером колебалось от одного-двух до 12 чел. и зависело от характера профессиональной деятельности и квалификации мастера. Ученики стояли па разных ступенях постижения мастерства, что позволяло более успешно включать их в реальную профессиональную деятельность. К обучению профессии допускали, как правило, владеющих грамотой и счетом, поскольку реальная профессиональная деятельность, в которую включались ученики, требовала конкретных общеобразовательных знаний. В целях сокращения сроков обучения в число учеников старались привлекать детей служащих приказа, поскольку они уже владели некоторыми профессиональными навыками. Сроки обучения профессии были различны и зависели от индивидуальных способностей ученика, его возраста и опытности мастера. Кроме того, государева служба требовала от учеников умения брать на себя ответственность за поручаемое дело и нести ее. А это составляло основу обучения по любой специальности. Например, 19-летний мастер Пушечного двора Александр Григорьев в 1654 г. взялся отлить и успешно отлил колокол весом в 8 тыс. пудов (128 тонн) – самый большой действующий колокол в Европе. А в 20 лет был назначен государевым пушечным и колокольным мастером, т.е. старшим мастером Пушечного двора.

Мастера получали определенную плату за каждого из обучаемых и выполненные ими изделия. Кроме того, они как служилые люди получали землю "под дворовые и хоромные строения", жалованье и кормовые деньги или продукты. Ученики, находясь на государственной службе, также получали денежное жалованье. В отношении социального состава учеников следует заметить, что никаких ограничений не существовало. По документам приказов, в учениках числились дворянские, посадские, стрелецкие дети, сироты, дети нищих.

Содержание профессионального обучения включало те сведения, которые были необходимы будущему специалисту. Например, обучение пушечному и колокольному делу включало математику, геометрию, черчение, сопротивление материалов, металловедение, формирование музыкального слуха и вкуса (для литья колоколов), навыки рисования и художественный вкус (для обязательного украшения изделий) и пр.

В ходе профессиональной подготовки активно использовались учебные и научные сочинения на русском и иностранных языках из библиотек, имевшихся в каждом из приказов. Например, о составе библиотеки, например Пушкарского приказа, можно судить на основе описи учебных книг, взятых в 1637 г. для обучения восьмилетнего царевича Алексея Михайловича. Это были учебные руководства на иностранных языках по геометрии, черчению, астрономии, строительству крепостей и другим областям. Библиотеки с научной и учебной литературой имелись в большинстве приказов.

Окончание учения и перевод в мастера происходил на основе челобитной мастера или самого ученика. Челобитная рассматривалась руководством приказа, и если просьба признавалась обоснованной, то ученику предлагалось изготовить изделие "на образец". Ее оценивали мастер-учитель, руководство приказа и приглашенные мастера в целях более объективной оценки.

Одним из наиболее значимых направлений профессиональной подготовки было обучение колокольному и пушечному литейному делу. Организатором образования в этой области являлось государство, которое контролировало столь важное для страны направление профессионального образования. Центрами обучения литейному мастерству в XVI–XVII вв. были московский Пушечный двор и Оружейная палата. Процесс обучения, как и само производство, имел во многом закрытый характер, поэтому иностранные мастера в технические отрасли приглашались не часто. Как правило, им назначались очень высокие по тем временам оклады, а их профессиональные качества строго оценивались при приеме на службу. К иностранным мастерам назначались ученики, которым они обязаны были передавать свои секреты ремесла.

В целях централизованного обучения чтению, письму, счету и подготовке к профессиональному обучению при Пушкарском приказе во второй половине XVII в. было организовано училище "цыфирного учения". В нем использовалось оборудование приказа, а также книги и учебные пособия, взятые из его библиотеки.

Начало медицинского образования было связано с развитием медицинских знаний и возникло вместе с древнерусской государственностью. Медицина и составление учебных книг по медицине находилось преимущественно в руках духовенства, поскольку, во-первых, именно оно переносило греческую медицинскую науку в русские земли; во-вторых, потому, что лечение телесных болезней неотделимо от лечения духовного, которое и помогало осуществлять духовенство. Подтверждением этому могут служить предисловия к медицинским книгам, которые служили и учебными пособиями. Например, в предисловии к лечебнику XVII в. указано, что он "сочинен из дохтурских наук преосвященным Кир Афонасием архиепископом Холмогорским и Божеским".

По крайней мере, с XVI в. в торговых рядах Москвы и, вероятно, других городов существовали "зелейные" ряды, в которых торговали продукцией государственных аптек или проверенными в них медикаментами частного изготовления для лечения самых различных заболеваний. Общение продавцов аптек и торговых рядов с покупателями являлось своего рода учебными занятиями в области элементарного медицинского образования.

Известия о начале профессионального медицинского образования относятся к первой четверти XVII в. Начиная с 1620-х гг., при царе Михаиле Федоровиче в число функций Аптекарского приказа как центрального органа управления лечебным и аптекарским делом вошла и подготовка медицинских служащих. Обучение осуществлялось централизованно в рамках государственного заказа и финансировалось из государственной казны. Усиление внимания к подготовке медиков объяснялось тем, что они требовались на театре военных действий: Россия в 1609–1618 гг. воевала со Швецией и с Речью Посполитой. Уже в 1630-е гг. в документах приказа упоминались следующие медицинские специальности: доктора (профессора), лекари (врачи-специалисты), аптекари, костоправы, окулисты, алхимисты (фармацевты) и др., а также их ученики. До 1650-х гг. на этих должностях преимущественно находились иностранцы, состоявшие на российской службе. Следует заметить, что в числе медицинских служащих Аптекарского приказа фигурировали также часовых дел мастер и "толмачи". Последние были крайне необходимы, поскольку учебные занятия, которые в 1620–1650-х гг. проводили исключительно иностранцы – доктора и представители конкретных медицинских специальностей, проходили на латыни и требовали перевода на русский. Естественно, "толмачи" должны были хотя бы в общих чертах быть осведомлены о характере и содержании медицинской деятельности.

В качестве работодателей, заинтересованных в качественной подготовке специалистов, выступали само государство, а также частные лица, преимущественно бояре, приглашавшие учащихся и выпускников училища в качестве домашних врачей. Государству требовались, в первую очередь, квалифицированные армейские лекари различных специальностей. Именно поэтому учеников набирали главным образом из числа детей служащих стрелецких полков. Первый известный централизованный набор 30 русских учеников, нс закрепленных за определенными специалистами, проходил в 1654 г. Это может указывать на создание в Аптекарском приказе своего училища, тем более что в 1660 г. состоялся централизованный выпуск специалистов. Ученики проходили обязательную медицинскую практику в действующей армии.

Лекарскому искусству в XVI–XVII вв. обучали не только специалисты Аптекарского приказа, но и состоящие на государевой службе лекари. Поскольку традиционно в России основной задачей врачей являлось оказание помощи людям, то никаких документов, подтверждающих полученное образование, не выдавалось. Однако иностранные врачи, поступавшие на российскую службу, должны были предъявлять свидетельства своей медицинской подготовки и рекомендательные письма. В данном случае такие документы являлись своего рода гарантией квалификации присланного в Россию лекаря из другого государства. При этом уровень подготовки перепроверялся врачами Аптекарского приказа. Со второй половины XVII в. из Европы в Россию пришла практика выдачи документов о получении квалификации лекаря, а позднее и других медицинских специальностей. В качестве примера такого документа можно привести диплом на звание лекаря, выданный в Москве в 1672 г. Петру Григорьеву.

Аптекарский приказ и другие медицинские учреждения широко использовали знания местных жителей различных регионов и их помощь в сборе лекарственных трав и определения их назначения для приготовления лекарственных препаратов. Важно отметить, что основная часть городского и сельского населения России предпочитала лечиться по собственному разумению травами и лекарствами на их основе, приготовленными самостоятельно или купленными в государственных аптеках. Медицинские знания фиксировались в специальных пособиях – травниках, лечебниках, зельниках, "прохладных вертоградах", которые, наряду с переводными сочинениями, служили учебными пособиями в медицинских училищах на протяжении XVII в. и первой половины XVIII в. нередко использовались и иностранные учебные пособия. Так в 1658 г. иеромонах Епифаний (Славинецкий) перевел на русский язык "Анатомию" (1543) Андрея Везалия, еще не получившую широкого распространения в большинстве европейских государств. При таких традициях постановки лечебного дела широкой сети медицинских учебных заведений не требовалось.

Начало военного образования в России связано с созданием армии, поскольку без специальных знаний о военном деле невозможно не только командовать войском, но и исполнять приказы. На всем протяжении XI–XVII вв. обучение военному делу осуществлялось непосредственно в ходе воинской службы и боевых действий и опиралось на знания, заложенные в приходских училищах. По этой причине в военном деле приветствовалась семейная традиция, которая обусловила отсутствие каких-либо специальных военных учебных заведений до начала XVIII в.

Появление регулярных воинских формирований – стрелецких полков – в середине XVI в. привело к созданию руководств по обучению солдат военному делу, каковым было "Уложение о службе" 1556 г. В связи с обострением военных действий на южных границах России возникла необходимость некоторой регламентации военного дела в пограничных районах. Под руководством воеводы М. И. Воротынского в 1571 г. был составлен "Боярский приговор о станичной и сторожевой службе". "Приговор..." не являлся собственно учебным пособием, он лишь устанавливал требования к результатам готовности солдат и командиров к исполнению ими воинской службы. В начале XVII в. появляется руководство, содержавшее отдельные учебные главы – "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки" (1607). Теоретической основой для него послужила книга барона Леонарда Фронспергера "Военная книга", перевод которой был осуществлен по указанию царя Василия Шуйского. После окончания "Смутного времени" пушкарских дел мастеру А. М. Радищевскому было поручено переработать "Военную книгу". Новая расширенная редакция Устава использовалась в качестве учебного руководства по военной подготовке русских войск в течение всего XVII в. Устав также являлся пособием по изготовлению орудий и использованию их в боевых условиях. Он имел еще одно название – "Пушкарский устав".

Для военнослужащих "полков нового строя", создававшихся в Москве с 1630-х гг., понадобились не только иностранные военные инструкторы, но и учебные руководства. С этой целью по указанию царя Алексея Михайловича в 1647 г. в Москве было напечатано руководство "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей" – перевод сочинения голландца И. Я. Вальгаузена "Военное искусство пехоты" (1615). Однако из-за значительных отличий в традициях военного обучения российской и голландской армий руководство не получило широкого применения. Обучение инженерным навыкам происходило в Пушкарском приказе, где еще с XVI в. обучали выполнению чертежей крепостных сооружений и умению возводить крепости. Переводные воинские регламенты и сочинения учебного характера, созданные в европейских государствах для наемных войск, постепенно вносили изменения в характер военного обучения в России.

Учебное пособие по военному делу

Учебное пособие по военному делу "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей". Фрагмент

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы