Социальная работа в России на рубеже XIX-XX вв.

Развитие системы социальной помощи в пореформенный период ознаменовалось активизацией местного самоуправления как на городском, так и на сельском уровне.

В результате упразднения Приказов общественного призрения все их движимое и недвижимое имущество было передано земствам. Исключение составили Архангельская, Ставропольская, Тобольская, Томская, Енисейская, Иркутская, западные Прибалтийские губернии, а также Области Войска Донского, где Приказы продолжали функционировать. Таким образом, иод патронат земств попали все социальные учреждения сельской местности. Надо отметить, что земства взяли курс на предупреждение нищеты посредством укрепления и развития среднего слоя.

Социальная поддержка нуждающихся осуществлялась через земские стационарные и полустационарные социальные учреждения и социальные программы. За тридцать лет, последовавших за созданием земств, число социальных учреждений для нуждающихся увеличилось с 784 до 4,5 тыс.; число призреваемых или получающих ту или иную помощь превысило 12 млн человек. Число богаделен и инвалидных домов увеличилось в 5 раз; сиротских, воспитательных домов и их отделений – в 1,5 раза; больниц и их отделений – также в 1,5 раза. Еще более заметными становятся эти достижения, если рассматривать количество детей-сирот и всех призреваемых, которое приходилось на одно стационарное учреждение в земских губерниях и не земских. При общей численности 39 стационаров на каждую земскую губернию в них получали помощь в среднем 38,3 человек, а в не земских губерниях па 54 стационара приходилось 4 тыс. призреваемых, при заметно худшем состоянии ухода[1].

Земства активно внедряли новые методы и формы общественного призрения. Они провели стратификацию нуждающихся и применяли, в зависимости от вида нужды, адресные формы помощи. Так, тем, кого признавали трудоспособными, но попавшими в трудную жизненную ситуацию, предоставлялись экстренные виды помощи: ночлег, бесплатное питание, лечение от алкоголизма, обучение профессии, предоставление работы. Неизлечимых больных помещали в особые отделения, организованные иначе, чем обычные богадельни; способных к легкому труду приобщали к работе; малообеспеченным работающим оказывали материальную помощь из благотворительных фондов.

Для профилактики обнищания населения применялись стационарные и полустационарные формы работы. Объектами помощи стали переселенцы, рабочие, ушедшие из семей на промыслы ("отходники"), сезонные работники, перемещающиеся в поисках работы и т.п. Для них устраивались бараки и временные помещения (для ночлега), пункты раздачи пищи (питательные станции), а также справочные бюро и конторы, способствующие поиску работы, регулирующие трудовые миграционные потоки. Потерявшим работу кроме содействия в приискании новой оказывали помощь в ремонте и даже сооружении нового жилья. Молодым девушкам, выходящим замуж, обеспечивали приданое и пособия на обзаведение хозяйством – форма помощи архаичная по содержанию, но очень важная для девушек из бедных семей. Для селянок, поступивших на фабрику, создавались Общества вспомоществования стеснительным девушкам для адаптации их к городским условиям жизни.

Активно практиковались общественные работы. Такая помощь организовывалась и раньше, в период бедствий и неурожаев, еще со времен Екатерины II. Но в XIX в. общественные работы стали систематическими. Основные виды общественных работ: строительство дорог и плотин, каналов и дамб, укрепление берегов, засыпка рвов и оврагов, очистка и углубление озер, прудов и рек, лесорубные и распиловочные работы. В конце столетия добавилось строительство железных дорог, хлебозапасных складов и магазинов, станций технического обслуживания, показательных хозяйств и огородов.

Для поддержки и воспитания детей, чьи родители в силу трудовой занятости не могли обеспечить им необходимый уход, открывались бесплатные колыбельни, ясли, сиропитательные приюты и дневные убежища. Для заброшенных и преступных детей открывались исправительные земледельческие колонии и ремесленно-исправительные приюты.

В сфере здравоохранения земские деятели практиковали разные формы медицинского обслуживания: стационарные, разъездные, смешанные. Создавалась сеть аптек, готовились кадры фармацевтов, врачей и фельдшеров. В общем бюджете земств медицинское обслуживание составило около 20% (примерно 60 млн руб.).

Можно также констатировать зарождение социальной медицины в практике работы земств: было немало сделано в области пропаганды гигиенических и общесоциальных правил, к которым население относилось с большим недоверием. Земская медицина вела активную борьбу с предрассудками, суевериями и невежеством, обучала самым простым правилам здоровой жизни.

С помощью органов самоуправления с начала 1880-х гг. создавались агрономическая, зоотехническая и ветеринарная службы, в состав которых входили сельскохозяйственные и экономические советы (при губернских и уездных выборных управах).

Одним из путей поддержки самостоятельного крестьянского хозяйства было кредитование и развитие ссуды. Уже в 1870-е гг. земствами было создано 422 ссудо-сберегательных товарищества с участием земского капитала, более 100 касс мелкого кредита с совокупным капиталом в 40 млн руб.

Особое направление деятельности земств – содействие юридической грамотности населения, организация юридического обслуживания и консультирования.

Для обеспечения служащих после ухода с государственной службы, а также поддержки семей, лишившихся кормильца, создавались эмеритальные кассы, практиковались различные выплаты и пособия.

Законодательная база для земских эмеритальных касс была заложена в 1883 г. Фонд их составляли ежегодные пособия, производимые земством губернии, вычеты из содержания участников кассы, процент от наградных сумм и выплат, единовременные взносы как самих участников, так и спонсоров. И хотя условия открытия этих касс были очень бюрократизированы, они сыграли определенную роль в социальной поддержке служащих.

Такая социальная группа, как отставные офицеры, получала пенсии от государства, но размер денежных средств был очень скромным. Для поддержки этой группы были созданы распорядительные по земским делам комитеты, в 1905 г. – Алексеевский главный комитет. Основной задачей последнего была забота о семьях погибших солдат и офицеров.

Способные дети и юношество получали земские стипендии.

Для недоимщиков – малообеспеченных граждан, которые не могли по объективным причинам своевременно выплатить подати, вернуть ссуду или займы, – учреждались ссудно-благотворительные капиталы на уплату их долгов для предотвращения разорения.

В городах для решения проблем нуждающихся были созданы территориальные (участковые) попечительства. В их обязанности входило продовольственное обеспечение населения, создание страховых обществ, они курировали благотворительные учреждения и общества, а также лечебные учреждения.

В обязанности попечителей входило изучение положения дел на участке и выявление социально неблагополучных лиц, семей и групп. Поданным участковых попечителей велась регистрация неимущих и составлялся банк данных. В среднем на каждого попечителя приходилось от четырех до шести подопечных, их проблемы изучались и выявлялись с помощью опросных (или справочных) листов. Это делало помощь адресной и конкретной. Попечитель обязан был не только выявить проблему, но и предложить пути ее решения, а также контролировать ход социальной реабилитации (посещение подопечных не реже двух раз в месяц).

По представлению участкового попечителя окружные попечительские собрания, проходившие два раза в месяц, могли назначить денежное пособие неимущим или нетрудоспособным (это был основной вид помощи), выдать натуральную помощь (продуктами питания, одеждой и обувью, медикаментами), а также содействовать трудоустройству, лечению, подысканию жилья и т.п.

Со временем к работе попечителей привлекались добровольные помощники, численность которых достигала в той же Москве 1300 человек.

Первоначально попечительства оказывали помощь в основном частным лицам, нуждающимся в социальной поддержке. С конца 90-х гг. XIX в. центр тяжести всей работы переносится на поддержку семьи. В начале XX в. на долю семейной помощи приходилось более 60% всех сил и денежных средств. Одинокие граждане определялись в стационарные социальные учреждения (приюты, больницы, богадельни, инвалидные дома).

Дома трудолюбия. В XIX в. стала очевидной несостоятельность репрессивных методов приобщения к труду асоциальных элементов общества.

В 1882 г. в Кронштадте священник отец Иоанн Сергеев (Кронштадтский) создал принципиально новый по содержанию дом трудолюбия. Он был рассчитан на 130 человек. Среди его учредителей был член Императорского человеколюбивого общества барон Отто Оттович Буксгевден, известный благотворитель и энергичный пропагандист идеи трудовой помощи. Он объездил в 1888–1893 гг. десятки городов с публичными лекциями о пользе домов трудолюбия, призывая строить их в целях "сокращения нищенства, предупреждения преступлений, часто совершаемых с голоду, и содействия развитию народного труда"[2].

Результатом его агитации был рост числа учреждений трудовой помощи, которые положительно влияли на обстановку в местах дислокации, снизив количество нищих и безработных.

В 1895 г. под покровительством жены Николая II императрицы Александры Федоровны возникло Попечительство о домах трудолюбия и работных домах (с 1906 г. Попечительство о трудовой помощи). В него вошли 41 дом трудолюбия и три работных дома. В Положении о Попечительстве о домах трудолюбия и работных домах определялось назначение этих учреждений: "Приходить на помощь бездомным, выпущенным из больниц и не имеющим еще заработка, освобождаемым из мест заключения по отбытии наказания и всем вообще впавшим в крайнюю бедность предоставлением им честного труда и приюта"[3].

Попечительство ежегодно тратило на обеспечение жизнедеятельности домов трудолюбия примерно 2/3 своего бюджета. С течением времени эти разнообразные учреждения (стационарные, для приходящих, смешанного характера, для женщин, мужчин, подростков, образованных и т.п.) стали едва ли не обязательным атрибутом всякого считавшегося культурным и передовым города, появились в небольших поселках, станицах и даже селах.

Дома трудолюбия открывались попечительными обществами, благотворительными организациями, городскими и земскими самоуправлениями, религиозными общинами, частными лицами. К началу XX в. в России было уже более 200 домов трудолюбия.

Источниками финансирования домов трудолюбия были членские взносы учредителей (не более 3 руб. в год с человека), доходы от производившихся трудолюбцами работ и продажи их изделий, от платных услуг разного свойства (обедов в столовых домов трудолюбия, предоставления ночлега бездомным, обучения ремеслам приходящих и др.). Большая часть домов трудолюбия получала ежегодные пособия от города, земства, общественных союзов, торгово-промышленных заведений. Значительным подспорьем были добровольные частные пожертвования, иногда весьма существенные. Широко применялась практика вклада в банки самими учреждениями или частными лицами денежных средств и ценных бумаг, проценты с которых использовались для финансирования деятельности домов трудолюбия. Пополнению средств домов трудолюбия способствовали также проводившиеся повсеместно в российских городах и селениях благотворительные лотереи, балы, базары, представления, концерты, спектакли.

Некоторые учреждения трудовой помощи пользовались льготами и безвозмездными услугами: бесплатными или дешевыми зданиями и участками, частичной оплатой отопления помещений, бесплатными медицинскими осмотрами и лечением призираемых, бесплатным изданием отчетов и других материалов, пополнением мастерских инструментами, библиотечного фонда – литературой и периодическими изданиями[4].

Большинство домов трудолюбия для детей и подростков на рубеже XIX–XX вв. были преобразованы в Ольгинские детские приюты. Целью последних было "призревать и приучать к труду остающихся без присмотра и пристанища детей обоего пола впредь до передачи их на надежное попечение родственников, надлежащих обществ, благотворительных учреждений или частных лиц, или же до надлежащей подготовленности их к трудовой жизни"[5]. Все приюты относились к системе негосударственных социальных учреждений. В 1913 г., по официальным данным, в России функционировало 84 Ольгинских приюта для мальчиков и девочек.

Выпускники получали свидетельства о профессиональной подготовке "сообразно изученному ими ремеслу", комплекты белья и одежды, наборы инструментов, заработанные во время пребывания в приюте деньги. Попечители содействовали трудоустройству выпускников.

В конце XIX – начале XX в. начала складываться система бюро и иных учреждений "приискания работы для не имеющих ее" как мера борьбы с безработицей. В организационном своем оформлении это были посреднические рабочие конторы и даже общества. Например, созданное в 1900 г. в Санкт-Петербурге Общество оказания трудовой помощи выдачею работ на дом при профессиональной школе А. Н. Прокопе. Это Общество старалось помочь образованным людям, в первую очередь женщинам, найти заработок в трудных условиях экономического кризиса в стране. Общество вело широкую профессиональную подготовку и переподготовку в общерисовальном, специальном художественном, художественно-промышленном классах, а также в отделе мод.

Кроме обеспечения выпускниц и обращавшихся за помощью женщин надомными заказами Общество искало для них работу в соответствии с их пожеланиями[6].

Кроме того, приисканием работы занимались так называемые биржи труда. Нуждавшиеся в заработке собирались непосредственно у возможных мест трудоустройства – в портах и на причалах, у ворот фабрик и заводов, па железнодорожных вокзалах, на рынках, стройках и т.п. Работодатель или его представители отбирали нужное число работников из толпы жаждущих. Такая практика все больше отставала от потребностей как работников, так и работодателей. В Москве подобная биржа располагалась на Хитровом рынке, в Петербурге – на Никольской площади.

Похожая картина наблюдалась и во многих других городах. Нередко бурлаки и грузчики, строители, укладчики мостовых и сезонные рабочие сами сбивались в ватаги, их вожаки искали подходящую работу для своих артелей.

Летом и ранней осенью многие тысячи сельскохозяйственных рабочих и голодающих отправлялись в хлебные места в поисках заработка. Масса сельскохозяйственных рабочих стремилась на юг России, где биржи труда были оборудованы, как правило, лечебно-продовольственными пунктами.

Создание мобильной и действенной системы обеспечения трудовой занятости населения было трудным делом, потребежавшим времени и средств. В Москве, которая до революции славилась новаторскими начинаниями и эффективной созидательной работой в социальной сфере, сначала, как и в других российских городах, на афишных тумбах, на страницах городских газет печатали информацию о вакансиях. Чаще всего это касалось грамотных людей: "учительниц и гувернанток дворянского звания", "приказчиков торговых рядов", счетных работников и др. Возникали бюро и конторы по приисканию занятий для прислуги, дворников и других тружеников. Кроме частных учреждений занятости развивались общественные, сословные, позже – муниципальные.

  • [1] Максимов Е. Очерк земской деятельности в области общественного призрения. СПб., 1895. С. 30–31.
  • [2] См. подробнее: Попечительство о домах трудолюбия. СПб., 1895. С. 5: Гринштейн О. М. О. О. Буксгевден и благотворительные учреждения Петербурга конца XIX – начала XX в. // Немцы и развитие образования в России: сб. науч. тр. СПб., 1998. С. 210–222.
  • [3] Попечительство о домах трудолюбия. С. 5.
  • [4] См.: Дмитриев М. II. Дома трудолюбия. СПб., 1990. С. 116. 155.
  • [5] Ольгинские детские приюты трудолюбия. 1895–1910. СПб., 1911.
  • [6] См.: [Хроника] // Трудовая помощь. 1900. № 10. С. 584.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >