Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

Экономическая теория XX века

Экономическая наука XX в. свою основную проблематику и методологию анализа получила в наследство от теорий предыдущих столетий. Безусловно, переход к новой экономической теории произошел не в 1901 г. Календарный век не соответствует эпохе научных исследований. На самом деле переломным моментом к новому веку в экономической теории стал 1890 г., когда вышла работа великого английского экономиста А. Маршалла "Principles of Economics" (в русских переводах звучало по-разному – от "Принципов политической экономии" до "Принципов экономической теории"). Здесь мы остановимся только на его роли завершителя основного направления экономической науки XIX в. и создателя основ современного неоклассического направления.

Работа Маршалла подвела итог многим яростным спорам в экономической науке XIX столетия и в значительной степени закрыла сердцевину ее проблематики – теорию ценности. Одновременно Маршалл четко сформулировал основные принципы и парадигмы того направления, которое в дальнейшем получило название неоклассики. Именно последняя и стала ведущим течением на протяжении значительной части XX в. (самым простым подтверждением этого является то, что подавляющая часть лауреатов Нобелевской премии в области экономики принадлежит к неоклассикам).

Наряду с неоклассикой в мировой экономической литературе XX в. ярко представлены два альтернативных научных течения – кейнсианство и институционализм, а также значительное число "боковых ветвей" дерева экономической науки – марксизм, неомарксистские леворадикальные теории, неомальтузианство, праворадикальные националистические теории и ряд других. Однако схематичную картину (а любой учебник дает всегда схему) можно свести к изучению трех вышеназванных основных течений современной экономической мысли. Они отличаются прежде всего областью исследования – неоклассика отдает приоритет микроэкономическим проблемам, кейнсианство практически целиком занимается макроэкономикой, институционализм делает акцент на социальных проблемах экономической жизни. Другим существенным отличием является использование различного методологического аппарата, или, как теперь стало модно говорить, системы парадигм. Первоначально будет проведено исследование этих фундаментальных различий, затем мы остановимся на ведущих теориях каждого из направлений.

Методологические особенности неоклассического, кейнсианского и институционального направлений современной экономической мысли

Как уже отмечалось, одним из ведущих направлений экономической мысли XX в. является неоклассика. Возникнув на основе использования отдельных сторон классической школы еще в XIX в., неоклассика особенно бурно стала развиваться в XX столетии. В значительной степени популярности этого направления способствовало то, что оно сумело одним из первых формализовать экономический анализ, придав ему тем самым атрибутику истинной науки. Использование соответствующего методологического аппарата превратило экономическую теорию из описательной, вербальной (словесной) в точную науку, по крайней мере внешне похожую на развитые естественные науки – физику, химию и др. (В дальнейшем мы увидим, что точность и формализованность экономического анализа носит весьма иллюзорный характер.)

В основу методологии неоклассики положены фундаментальные теоретические постулаты (парадигмы), отражающие особенность научного видения мира этими учеными. Эти парадигмы можно свести к следующему.

1. Экономическая система представляется неоклассикам как сбалансированная, имеющая механизм автоматического саморегулирования.

В этом тезисе необходимо прежде всего остановиться на самом неоклассическом понимании сбалансированности экономической системы. Он включает два взаимодополняющих положения. С одной стороны, это равенство совокупного спроса совокупному предложению, при котором уравновешиваются основные макроэкономические пропорции, с другой – выполнение Парето-оптимальности производства. Напомним, что Парето-оптимум подразумевает такую ситуацию, когда увеличение производства одного продукта не может быть достигнуто без одновременного снижения производства другого, иными словами, все производственные факторы полностью задействованы. Тогда точка общего экономического равновесия (совокупный спрос равен совокупному предложению) совпадает с точкой полной занятости и безработицы быть не может.

2. Все нарушения истинного равновесного состояния экономической системы связаны не с внутренними эндогенными причинами, а с внешними по отношению к ней факторами, или экстерналиями. В этом смысле неоклассическая экономика более всего напоминает известную детскую игрушку "ванька-встанька", нажав на которую пальцем (экстерналия) можно положить ее на бок, но как только палец отпускается (внешнее воздействие заканчивается), система возвращается в исходное положение.

К экстерналиям обычно относят государственное вмешательство в экономику, войны, социальные и природные катаклизмы.

3. Наилучшим методом регулирования экономической деятельности неоклассика считает стихийный механизм рынка. Правда, при дальнейшем развитии в XX в. неоклассическое направление стало признавать и исследовать различные случаи фиаско рынка, т.е. таких ситуаций, когда рыночный механизм не выполняет своей регулирующей функции, однако и здесь они, как правило, объясняются экстерналиями.

Рассматривая рынок как регулирующий институт экономики, неоклассики оперируют понятием совершенного рынка. Это понятие включает в себя следующие моменты:

  • а) это рынок совершенной конкуренции. Напомним, что данное понятие подразумевает, что производство каждого из товаропроизводителей составляет незначительную часть совокупного производства; ни один из производителей не в состоянии самостоятельно повлиять на цену товара; между товаропроизводителями отсутствует сговор; все товаропроизводители обладают совершенной информированностью о рынке и о действиях конкурентов;
  • б) действующие на подобном рынке хозяйствующие субъекты – рациональные личности, целью которых является максимизация прибыли.

В данном случае рациональность подразумевает не рациональную цель, а наиболее эффективный способ достижения поставленной цели. Скажем, курение вряд ли может быть названо рациональным процессом ни с точки зрения здоровья (а значит, и экономических затрат на последующее лечение), ни с точки зрения прямых выплат за сигареты из личного бюджета. Однако курильщик может выступать как рациональное существо с неоклассической точки зрения, если он выберет сорт сигарет, при котором будет получать максимум удовольствия при минимуме затрат, если он найдет такого продавца, который будет продавать их по наименьшей цене; покупать сигареты будет не отдельными пачками, а блоками и т.п.;

  • в) все сделки на совершенном рынке происходят мгновенно. Желающий купить сразу же находит соответствующий товар, а желающий продать немедленно находит покупателя. Таким образом, постоянно действует закон Сэя (каждая продажа одновременно является и покупкой);
  • г) совершенный неоклассический рынок сам по себе беззатратен. Сами сделки не стоят ничего. Валовые издержки включают в себя затраты по производству и обращению товаров, но в них отсутствуют трансакционные издержки (издержки на сделку).
  • 4. Атомистический подход к экономике. Он заключается в том, что рассматриваются закономерности поведения отдельного хозяйствующего субъекта, которые затем переносятся на все народное хозяйство; экономика согласно неоклассике – механическая сумма индивидуумов (сумма атомов, отсюда и название подхода). Таким образом, по своей сути неоклассическая теория носит микроэкономический характер. Хотя макроэкономические проблемы и анализируются (занятость, налоги и т.п.), но, с точки зрения отдельного хозяйствующего субъекта, нет перехода количества в новое качество.

Подобный подход уходит корнями в теории предшественников неоклассиков XX в. – маржиналистов (теории предельной полезности, предельной производительности), взгляды которых были рассмотрены во второй части учебника. Для последних всегда был характерен метод робинзонады, заключающийся в том, что исследовался изолированный от общества хозяйствующий субъект (своеобразный экономический Робинзон Крузо) и на основе его поведения делались обобщения об экономике в целом.

5. Еще одним фундаментальным принципом неоклассики, заимствованным из традиционной классической школы, стало выделение в экономической жизни четырех основных сфер деятельности – производства, обмена, распределения и потребления и ранжирование их с точки зрения первичности и вторичности экономических процессов. Неоклассическая позиция состоит в постулировании первичности сферы производства по отношению к другим сферам экономической жизни. В этом смысле данная теория – это теория экономики предложения. Именно предложение товаров на рынке определяет и регулирует основные экономические пропорции.

В подобном подходе, безусловно, есть логика. Для того чтобы обменивать, распределять и потреблять блага, их надо первоначально произвести. С точки зрения создания материального богатства это совершенно справедливо. Однако применительно к современной экономике подобный подход спорен с позиции регулирования макроэкономических пропорций.

6. Неоклассическая теория анализирует, по сути, бартерную экономику. Конечно, деньги играют весьма важную роль, как отметил М. Фридман, однако денежная сфера вторична по отношению к реальному производству. Произведя определенную массу продукции, общество выпускает (эмитирует) под нее соответствующую денежную массу. В известной формуле

MSV= PQ

  • (это основная формула количественной теории денег, где MS – масса денег в экономике, V – скорость оборота денежных единиц, Р – средний уровень цен, Q – объем товарной массы) активную роль играет правая часть, определяющаяся реальным производством товаров. В неоклассической схеме действует закон Сэя, о котором речь шла выше. Поэтому деньги – простое техническое средство, облегчающее обмен и выполняющее измерительно-оценочную функцию (сколько стоит товар). Если провести аналогию с автомобилем, деньги – это машинное масло. Если их нет, возникает повышенное трение и экономический "мотор" заклинивает, если их чересчур много, начинается "пробуксовка". Поэтому денег необходимо столько, сколько произвели товаров в реальной экономике.
  • 7. Экономическая философия неоклассики строится на понятии "неоклассическое время". Эта категория корнями уходит в научное мировоззрение классики. С позиции представителей классико-неоклассического направления вся экономическая деятельность человека предопределена объективным экономическим законом. В свое время введение в экономический анализ объективного экономического закона было колоссальным шагом вперед, позволившим превратить экономическую теорию в науку. Однако, как и всегда, доведенная до своего логического завершения, идея объективного закона стала своеобразным препятствием для правильного понимания реальных экономических процессов. В ней не остается места для психологии человека. Вместе с тем вряд ли можно оспаривать, что всякая экономическая деятельность осуществляется человеком и через человека и поэтому психологические свойства людей существенно влияют на все экономические процессы.

Согласно классико-неоклассической доктрине нынешнее состояние экономической системы полностью предопределено ее прошлым состоянием. Поэтому, зная основные параметры системы в прошлом, можно однозначно рассчитать обоснованный прогноз ее будущего. Наиболее известным вкладом в развитие этого направления является модель Л. Вальраса, созданная более 100 лет назад. С ее помощью можно рассчитать (конечно, абстрактно, теоретически) систему равновесных цен для всех рынков в экономике, которую Вальрас назвал общим экономическим равновесием.

Таким образом, неоклассическое время заключается в том, что экономика "смотрит назад", прошлое определяет современность и будущее. Любопытно отметить, что подавляющее большинство современных российских политических течений (и правых, и левых) стоит на позициях неоклассического времени, объясняя кризисное состояние современной отечественной экономики действиями своих предшественников.

  • 8. Основной проблемой неоклассической экономической теории является проблема равновесного ценообразования в экономике, при котором устанавливается равновесная цена на рынке, обеспечивается полная загрузка факторов производства и достигается стабильный экономический рост. Именно теория цены стала своеобразным стержнем всей неоклассической доктрины. Получив по наследству от предшественников из XVIII-XIX вв. по крайне мере три противоположные теории ценности, неоклассическое направление в лице А. Маршалла сумело их синтезировать, создав непротиворечивую теорию, объясняющую реальный мир. Тем самым была закрыта основная проблематика политической экономии предыдущих столетий.
  • 9. Большой заслугой неоклассического направления стала разработка категориального аппарата и инструментария исследования современной экономической науки. Неоклассика – своеобразный язык всех без исключения ведущих течений мировой экономической мысли. Безусловно, сама неоклассика восприняла много категорий и идей классической школы и не случайно называется "новой классикой". Вместе с тем неоклассические исследования рынка, циклов, денег и многих других вопросов (почти всех) стали отправной точкой для появления альтернативных критических теорий. Неоклассика – своеобразная "печка" от которой "пляшут" ее противники.

Заслуги неоклассического направления в формировании общей картины экономической мысли XX столетия бесспорны. До сего времени более двух третей экономистов в мире стоят на неоклассических позициях. Как уже упоминалось, практически все лауреаты Нобелевской премии в области экономики – неоклассики. И тем не менее, начиная с конца 20-х гг. нашего столетия, неоклассическая доктрина все больше вступает в противоречие с реальной жизнью, становится все более абстрактной схемой, сама порождает своих оппонентов. Как ни парадоксально, но именно из неоклассики возникли основные альтернативные ей теории - кейнсианство и неоинституционализм.

В чем же причина определенной неудовлетворенности неоклассическими схемами среди ряда ученых XX в.? Как представляется, дело нс только в излишне высокой степени абстрактности неоклассических доктрин. Более существенна другая причина – они были разработаны для определенного состояния экономики. Неоклассическая теория достаточно адекватно описывает свободное рыночное хозяйство, в котором безраздельно господствует рынок, государство выполняет роль скромного ночного сторожа (по выражению К. Маркса), а серьезные кризисы перепроизводства не возникают.

Однако XX в. серьезнейшим образом трансформировал классический капитализм. Во-первых, массовое поточное производство вывело на первый план проблему реализации и потребительского спроса. Товары надо не только произвести, но и реализовать. Следовательно, должен существовать массовый платежеспособный потребитель, а не только кучка богатых капиталистов и лендлордов. Таким образом, на первый план с точки зрения регулирующей функции выходит платежеспособный потребительский спрос.

Во-вторых, по-новому начинает звучать проблема перелива сбережений в инвестиции. Самофинансирование фирм все больше вытесняется кредитными отношениями. Отсюда необычайно возрастает роль финансовых рынков (рынки капиталов и рынки ценных бумаг). В этих условиях денежные рычаги управления экономикой выходят на первый план, и реальная экономика подчиняется денежной.

В-третьих, Великая депрессия конца 1920-х – начала 1930-х гг. обнажает невозможность игнорировать роль активного государственного вмешательства в экономику. Рынок терпит фиаско, и преодолеть его может только государственная регулирующая политика.

В-четвертых, общество начинает все более активно понимать необходимость формирования эффективной системы социальной защиты человека. Лозунгом становится создание достойных условий жизни для большей части населения.

В-пятых, растет понимание того, что экономика развивается в условиях неопределенности будущего. Отсюда возрастает роль человеческих ожиданий будущих событий. Особенно рельефно это начинает проявляться в условиях инфляции.

В-шестых, происходят существенные метаморфозы с капиталистической собственностью. На смену индивидуальной собственности приходит акционерная корпоративная собственность. Непосредственный владелец отделяется от реальной власти в корпорации. Власть переходит к наемному управляющему – менеджеру. Все это чрезвычайно усложняет механизм внутрифирменного управления и требует рассмотрения фирмы не как некоей математической точки, не имеющей внутреннего строения, а как определенной организации со своей структурой.

В-седьмых, фирма все более становится рыночным, а не чисто производственным феноменом. Это в значительной степени было связано с развитием торговли и сферы услуг. Подобная тенденция привела к необходимости отказаться от тезиса о беззатратности самого рынка и создать теорию трансакционных издержек.

Все вышеперечисленные и многие другие моменты привели не только к тому, что изменился характер экономики, но и к существенным трансформациям экономической теории.

Первым разорвало с неоклассикой кейнсианское направление экономической мысли. Книга великого английского экономиста Дж. М. Кейнса "Общая теория процента занятости и денег" вышла в 1936 г.[1] Эта дата весьма характерна. Только что весь капиталистический мир пережил Великую депрессию 1929–1931 гг., резко обнажившую все противоречия этой системы. Произошло массовое банкротство предприятий, рухнул финансовый рынок, необычайно увеличилась безработица, выросла нищета. Традиционные представления об автоматическом рыночном установлении оптимальных пропорций претерпели крах. Новые реалии экономической жизни потребовали серьезной ревизии неоклассических парадигм, с помощью которых уже нельзя было объяснить экономическую жизнь.

Основные методологические постулаты кейнсианской теории можно свести к следующему.

1. Экономическая система является в принципе несбалансированной системой. Равновесие в ней выступает как момент общего неравновесия. В мире нарастает не гармония, а хаос, преодолеть который автоматически невозможно. Начавшийся в экономике дисбаланс (о причинах его появления речь пойдет далее) не только не сглаживается во времени, а наоборот, нарастает, усиливается. Это связано с существованием в экономической системе мультипликационного эффекта (буквальный перевод – эффект умножения).

Мультипликационный эффект можно сравнить с явлением резонанса в физических процессах. Его механизм можно продемонстрировать на примере следующей схемы.

По некоторой причине не были куплены товары одной из отраслей. Например, в силу изменения моды дамы не купили платья устаревшего фасона. Однако эти платья уже были произведены под существовавший платежеспособный спрос. Таким образом, часть продукции швейной промышленности оказалась нереализованной. Начался кризис перепроизводства в этой отрасли. Естественно, владельцы швейных фабрик сокращают закупку материи, ниток и прочего сырья. Таким образом, кризис переметается в текстильную и прядильную промышленности. Оттуда он движется в сельское хозяйство. Одновременно сворачиваются закупки оборудования, что затрагивает станкостроение, далее - металлургию.

Но эта технологическая цепочка нарастания кризиса – только верхушка огромного айсберга. Ведь одновременно с сокращением производства происходит выталкивание рабочей силы, растет безработица, а значит, уменьшается платежеспособный спрос практически во всех отраслях производства. Мультипликационный эффект усиливает снежный ком кризиса, и внутри экономической системы не существует механизма преодоления этого процесса.

2. В капиталистической экономике отсутствует механизм автоматической самобалансировки. Появившиеся диспрпо- порции усиливаются из-за мультипликационного эффекта. Поэтому для достижения общего экономического равновесия необходимо активное государственное воздействие. Здесь необходимо подчеркнуть, что кейнсианское понимание общего экономического равновесия принципиально отличается от неоклассического. Балансировка основных экономических пропорций возможна лишь при условии того, что все совокупные сбережения (S) полностью переливаются в валовые инвестиции (I). Таким образом, основное кейнсианское условие общего экономического равновесияS = I.

Однако внутреннего механизма, обеспечивающего это равенство при капитализме, нет. Отсюда опять-таки вытекает необходимость государственного воздействия.

  • 3. Важнейшим кейнсианским методологическим принципом является идея неопределенности будущего. Если в неоклассическом мире над человеком господствует фатум объективного экономического закона, то в мире Кейнса будущее всегда носит вероятностный характер. Неопределенность будущего – первопричина практически всех экономических явлений современного мира.
  • 4. Теория Кейнса – первое специальное собственно макроэкономическое учение. Если для неоклассики характерен атомистический подход, то кейнсианство исходит из того, что законы макроэкономики принципиально отличаются от законов микроэкономики. Первые и являются предметом исследования кейнсианской теории. Это направление экономической мысли оперирует с агрегированными макроэкономическими показателями, такими как совокупное потребление, сбережение, валовые инвестиции, национальный доход и т.п.
  • 5. Исследуя соотношение основных макроэкономических сфер с точки зрения их регулирующего воздействия на экономику, кейнсианцы на первый план выдвигают сферу потребления, которая на рынке отражается в совокупном спросе. Именно совокупный спрос и определяет основные экономические пропорции.

Однако не всякий спрос влияет на экономику. Желание того или иного индивидуума приобрести какой-либо товар, не подкрепленное соответствующими доходами индивидуума, нс оказывает никакого воздействия на увеличение или сокращение производства этого блага. Таким образом, спрос должен быть платежеспособным. Но и такой спрос не обязательно повлияет на экономические пропорции страны. Если мы приобретаем импортные товары, будь то куриные лапки или привозные автомашины, мы стимулируем производителей тех стран, где они созданы, а не национальную промышленность.

Поэтому кейнсианская доктрина оперирует с собственным специфическим понятием эффективного спроса, эффективного в смысле воздействия на национальную экономику. Это такой спрос, который обязательно воплощается в сделке и создает занятость внутри страны. Конечно, с точки зрения создания и потребления материального богатства совершенно правы неоклассики – сначала надо богатство создать, а потом его потреблять. Но с точки зрения макроэкономической регулятивной функции первичен эффективный спрос, который "заказывает музыку", сообщая производителю, что и сколько он должен производить.

  • 6. Еще одной принципиальной особенностью кейнсианской теории является то, что в отличие от реальной экономики неоклассики кейнсианство оперирует с денежной экономикой (как отмечал сам Кейнс, капитализм – это денежная система). В данном случае подразумевается, что процессы, происходящие в денежной сфере, инициируют процессы в реальной экономике. Если по отношению к неоклассике мы проводили аналогию роли денег с моторным маслом для автомобиля, то в кейнсианском понимании деньги играют роль бензина, активного первичного фактора движения экономических процессов. Подобный подход адекватно отражает особенности современного кредитно-денежного хозяйства и дает государству эффективные рычаги регулирования рыночной экономики.
  • 7. Кейнсианская теория признает в капитализме имманентные (внутренне присущие) противоречия. К основным противоречиям относятся кризисы перепроизводства, излишне высокий уровень безработицы и недостаточная эффективность капитала.

Великая депрессия конца 1920-х – начала 1930-х гг. продемонстрировала, что в новых экономических условиях XX в. механизм автоматического саморегулирования не работает эффективно. Прямым непосредственным результатом этого кризиса стало немедленное принятие американским правительством ряда законов, жестко регламентирующих деятельность финансовых рынков. В этом смысле кейнсианская теория лишь обосновала уже имеющуюся практику антикризисных мероприятий.

Более оригинальным было принципиально новое объяснение Кейнсом безработицы. Кейнс никогда не был сторонником полной занятости, более того, он доказал, что точки общего экономического равновесия и точки полной занятости могут не совпадать друг с другом. Но когда безработица превышает определенный процент, она становится не только социально опасным явлением, но и экономически невыгодным.

Очень важное место в кейнсианской доктрине занимает понятие эффективности капитала. В ней проявляется фундаментальная идея о влиянии будущего на настоящее. Под эффективностью капитала понимается уровень будущих ожидаемых прибылей. Именно исходя из них предприниматель осуществляет инвестирование в ту или иную отрасль производства, и вследствие этого происходит коррекция макроэкономических пропорций.

8. Понятие "кейнсианское время". Оно состоит в том, что нынешнее состояние экономической системы определяется нашими ожиданиями будущего. В соответствии с этими ожиданиями и осуществляется вся экономическая активность. К основным типам ожидания относятся инфляционные ожидания, способные стимулировать или сворачивать покупательскую активность; эффективность капитала, влияющая на инвестиционную деятельность; ожидания рисков в экономике.

Таким образом, кейнсианская экономическая философия наряду с объективными экономическими законами ввела в теорию роль психологических факторов. Как представляется, подобный подход является более адекватным реальной экономической жизни, которая в значительной степени зависит от поведения человека, его стремлений, страхов, надежд.

Вместе с тем было бы неверным жестко противопоставлять неоклассический и кейнсианский подходы, видя в одном из них только положительные, а в другом – одни негативные стороны. Более правильной является оценка, согласно которой каждое из этих направлений в большей степени подходит для различных состояний экономики. Неоклассика адекватна стабильному состоянию, кейнсианство – кризисному. Поэтому эти теории не столько противоречат, сколько взаимодополняют друг друга.

И неоклассика, и кейнсианство рассматривают экономику как отдельную полностью самостоятельную сферу общественной жизни. В них нет места влиянию различных юридических законов, формальных и неформальных социальных организаций на экономическую жизнь. Вместе с тем в XX в. вся экономическая жизнь теснейшим образом переплетается и опосредуется деятельностью различных общественных институтов. Этот теоретический вакуум был в известной степени заполнен институциональной теорией.

Сам термин институт был введен в начале XX в. американским ученым У. Гамильтоном, который определил его как обычай, закон, наставление, указание.

В своем развитии институциональное направление прошло несколько этапов, которые будут изучены в следующих главах учебника. Сейчас важно отметить, что все они подразделяются иа две существенно отличающиеся друг от друга ветви – традиционный институционализм, возникший на рубеже XIX-XX столетий и неоинституционализм, формально возникший в 1930-с гг., но реально ставший самостоятельным направлением современной экономической мысли с 1970-х гг.

Традиционный институционализм – в значительной степени феномен американской экономической мысли, хотя его представителей можно найти и в Европе (Дж. Гобсон в Англии, Г. фон Шмоллер и В. Зомбарт в Германии и др.). Его возникновение связано с американскими учеными Т. Вебленом, У. Митчеллом, Дж. Коммонсом, Дж. М. Кларком. Эти люди имели разное первоначальное образование – юридическое, экономическое, историческое, но в целом их подход к исследованию экономических проблем можно назвать обществоведческим. В данном случае под данным термином понимается комплексное, системное исследование общества, в котором не вычленяются отдельные области деятельности (например, экономика), а делается попытка раскрыть общие закономерности функционирования общественного организма.

Институционалисты подвергли критике широко распространенный в неоклассической литературе XIX в. механистический подход к экономическим явлениям и вместо него стали вводить в анализ аналогии, взятые из биологии и юриспруденции. Как отмечает современный английский историк экономической мысли М. Блауг, для традиционного институционализма были характеры следующие особенности.

  • 1. Критика чрезмерной абстрактности неоклассической теории, что наиболее ярко проявилось в неоклассическом объяснении процесса ценообразования. С точки зрения институционалистов, теория цены неоклассиков носила ярко выраженный статический характер.
  • 2. Попытка интегрировать экономическую науку с другими социальными дисциплинами – историей, социологией, юриспруденцией и др.
  • 3. Стремление сделать экономическую теорию более эмпирической наукой, наполнив абстрактные схемы фактологией и количественным анализом.
  • 4. Положительная оценка активного государственного вмешательства в экономику[2].

Исходя из этих принципов, институциональная теория попыталась опровергнуть неоклассические догмы и создать принципиально новую экономическую науку.

В значительной степени традиционный институционализм позаимствовал ряд методологических принципов немецкой исторической школы XIX в. Немецкая историческая школа ("старая" – середины позапрошлого столетия в лице В. Рошера, Б. Гильдебранда и К. Книса и "новая" - конца XIX в., представителями которой были Г. фон Шмоллер, Л. Брентано, В. Зомбарт) исходила из приоритетности конкретно-исторического анализа национальной экономики по сравнению с универсальными абстрактными схемами неоклассики. Каждая экономика рассматривалась как феномен. На первый план выходили не универсальные объективные экономические законы, а национальные особенности истории, религии, культуры страны. Именно последние и формировали, по мысли "историков", лицо реальной экономики.

Использование подобных методологических принципов привело институционалистов к широкому применению описательного метода, причем, как это часто бывает, с водой был выплеснут ребенок – метод абстракции в значительной степени ушел у них на задний план. В работах традиционных институционалистов широко представлены социологические, антропологические, психологические наблюдения, однако обобщения носят гораздо более скромный и вторичный характер.

Обществоведческий подход привел к тому, что институциональная теория до 1930-х гг. не разделялась на микро- и макроэкономический анализ, а в духе классической школы рассматривала экономические проблемы одновременно на всех уровнях. Однако при этом она явно теряла строгий формализованный научный характер и зачастую превращалась в публицистику.

Особенностью методологии ранних институционалистов было использование ими эволюционного метода исследования, заимствованного в биологии, в частности у Ч. Дарвина (не случайно их зачастую называли социал-дарвинистами). Суть подхода заключалась в том, что развитие в обществе и экономике происходило, по их мнению, под влиянием борьбы за существование и своеобразного естественного отбора, причем побеждали не достойнейшие, а сильнейшие индивидуумы. С этой точки зрения общественный прогресс отнюдь не означал морального улучшения человечества.

Наряду с самим обществом рассматривались как эволюционирующие, меняющиеся и экономические явления. Подобная динамика была антитезой статического неоклассического подхода.

Вместе с тем с классико-неоклассической методологией традиционный институционализм сближало понимание производства как первичной, базисной экономической сферы. Перенося эту идею в область общественной динамики, институционалисты встали на позиции технологического детерминимзма, состоящие в том, что все социально-экономические изменения рассматривались как непосредственное следствие технического прогресса, меняющего лицо производства. Эта методологическая особенность сыграла видную роль в создании концепции "революции управляющих" и индустриального общества.

Одновременно с акцентированием роли научно-технического прогресса институционалисты выделяли психологические мотивы поведения индивидуума. С этой точки зрения при объяснении большинства общественных процессов во главу угла ставился реальный человек, принадлежавший к определенному слою общества и имеющий соответствующую ментальность, а не мифическое рациональное существо неоклассических парадигм, максимизирующее для себя полезность. Не случайно основоположник американского институционализма Т. Веблен первой задачей новой теории считал необходимость очистить ее от гедонизма и рациональности предшествующих концепций. Подобный подход потребовал активного подключения в анализ достижений социальной психологии и социологии.

Отличительной особенностью традиционного институционализма стало отождествление экономического и юридического законов и юридическое понимание ряда важных экономических категорий (собственность, сделка и проч.). Безусловно, подобный подход далеко не бесспорен, поэтому он вызвал критику со стороны ряда представителей других направлений экономической науки (в особенности марксистского). Однако он имеет ряд преимуществ, так как позволяет учесть взаимное влияние экономической сферы и юридических институтов общества, и не случайно уже в конце XX столетия стал основоопределяющим для неоин- ституционального направления, известного под названием "экономика и право".

Еще одной важной чертой традиционного институционализма было подчеркивание дихотомии (раздвоенности) бизнеса и промышленности. В данном случае речь шла о финансовых аспектах предпринимательства, о создании фиктивного капитала (ценных бумаг), спекуляции с которым становятся самоцелью бизнесменов и не ведут к развитию реального производства. Именно с этих позиций для большинства институционалистов было характерно критическое отношение к капитализму.

С точки зрения институциональных критиков капитализма, этот строй подавляет положительные человеческие инстинкты мастерства, творчества, создает противоестественную систему ценности, основанную на денежном богатстве. Одновременно происходит торможение технического прогресса, подавление здоровой конкуренции (на смену ей приходит монополия). Следствием капитализма являются замена политической демократии различными формами диктатуры, внешняя империалистическая политика, мировые войны. Нетрудно здесь заметить явные аналогии с марксистской критикой капитализма. Однако, как будет показано далее, и причины подобных явлений, и их стратегические последствия оценивались марксистами и институционалистами по-разному.

Традиционный институционализм вступил в резкую конфронтацию с господствующей в те годы официальной неоклассической теорией, но теоретическую войну в целом проиграл. Это было связано не только с резким отпором по отношению к бунтарской теории со стороны господствующей науки, но и с тем, что институционалисты не сумели формализовать свои концепции и превратить их в строго научные. Большинством экономистов того времени они воспринимались скорее как публицисты, чем как ученые. Все это привело к тому, что к 30-м гг. XX в. традиционный институционализм полностью порвал с экономической наукой и перешел на чисто социологические позиции.

Однако практически одновременно с уходом традиционного институционализма возник новый этап в институциональной теории – неоинституционализм, основоположником которого стал английский ученый Р. Коуз[3].

Коузианский неоинституционализм имеет иные гносеологические (научные) корни по сравнению с традиционным институционализмом. Он возник из неоклассики как чисто микроэкономическая теория. Р. Коуз никогда сознательно не пытался подвергнуть критике фундаментальные парадигмы неоклассической теории, но реально ревизовал часть из них.

Прежде всего, определенному пересмотру был подвергнут традиционный для неоклассики подход к хозяйствующему субъекту как абсолютно рациональному и полностью информированному индивидууму. Основы подобной трансформации были заложены еще в 1921 г. знаменитым американским экономистом Ф. Найтом в работе "Риск, неопределенность и прибыль". В ней Найт отметил, что в реальной жизни экономические процессы протекают в ситуации неопределенности и поэтому у хозяйствующего субъекта и организации (фирмы) существует субъективный риск при принятии решений.

Еще более важной новацией Найта стало введение в анализ проблем внутрифирменной организации, которая возникает с необходимостью торговли информацией и в определенной степени решает проблему субъективного риска.

Однако новаторские идеи Найта не нашли у него самого ни существенного развития, ни практического применения. В целом его теория оставалась в рамках традиционных неоклассических доктрин. Реально отход от неоклассики к неоинституционализму произошел только в трудах Р. Коуза.

Как уже отмечалось, Коуз и не пытался создать новое направление в методологии экономического анализа. Он мыслил в рамках традиционной неоклассики. Однако он поставил под сомнение один из фундаментальных неоклассических тезисов о том, что экономическая система работает сама по себе, автоматически. Принятие этого тезиса, по мнению Коуза, неизбежно принижало роль фирм, как организаций, в которых координация деятельности осуществляется с помощью сознательного управления.

В связи с этим одной из центральных категорий и идей теории Коуза становится интеграция, под которой он понимал объединение под одним контролем нескольких различных функций. Интеграция – обратный по отношению к специализации процесс. В этом подходе ясно прослеживается противоположная неоклассической философия экономики. Неоклассика, как и классика, концентрировала внимание исключительно на преимуществах специализации как производства, так и обмена и управления.

В неоклассической парадигме вертикальная интеграция (объединение в едином предприятии-фирме последовательной технологической цепочки производства продукта) объяснялась исключительно с технических позиций. Горизонтальная интеграция (объединение предприятий одной отрасли) толковалась как результат попытки монополизации рынка. Конгламеративная интеграция (объединение под единым контролем предприятий не связанных между собой отраслей) практически вообще не исследовалась.

Для объяснения феномена интеграции Коузу пришлось отказаться от традиционного неоклассического методологического аппарата кривых издержек и разработать принципиально новую теорию фирмы, основанную на концепции трансакционных издержек. Более подробно эта концепция будет рассмотрена в параграфе 9.3. Сейчас же остановимся на фундаментальных мировоззренческих аспектах неоинституционального подхода.

Базисным фактором, порождающим вертикальную интеграцию, Коуз считал риск, возникающий при продаже товара на рынке с одним или немногими покупателями (реальным аналогом такого рынка является сырьевой рынок). Этот риск для продавца сырья связан с колебаниями спроса у покупателя-монополиста. Для снижения подобного риска возникает институт контрактов. Контракты, в свою очередь, порождают вертикальную интеграцию (долговременные контракты фактически соединяют их участников в единую организацию).

Важнейшей заслугой неоинституциональной теории Коуза стало соединение в единой теории проблем организации (институциональный подход) и издержек (классико- неоклассический подход). Отталкиваясь от неклассической парадигмы о рынке как совершенном механизме управления, Коуз поставил вопрос: почему же внутри фирм от этого идеального механизма отказываются и переходят к организации?

Неоинституционализм исходит из того, что вытеснение ценового механизма организацией является фундаментальной особенностью фирмы. Это связано с тем, что существуют издержки по функционированию самого рынка, которые получили название трансакционных издержек. Стремление к экономии трансакционных издержек и порождает переход от рынка к внутрифирменной организации, в которой данный вид издержек отсутствует. Метод Коуза, по сути, не противоречил неоклассическому подходу, так как сохранял принцип экономического индивидуализма, расширив его с пространства рынка на иерархические внутрифирменные структуры.

Вместе с тем неоинституционализм показал обусловленность процессов, определяющих возникновение и функционирование экономических организаций балансированием различных видов издержек. Идеи Коуза были в дальнейшем развиты в трудах О. Уильямсона, Д. Норта, А. Алчияна и других ученых. Ими были сформулированы новые поведенческие допущения, выходящие за рамки неоклассики. На первый план вышел оппортунизм, заключающийся в том, что хозяйствующий субъект нарушает условия соглашения, если ему это выгодно.

Произошел переход к ограниченной рациональности поведения, возникающей в силу того, что индивидуум, действуя в условиях неопределенности и ограниченной информации, вынужден поступать в значительной степени интуитивно. Это сделало экономическую теорию более реалистичной.

  • [1] Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Гелиос, 2012.
  • [2] Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: Дело, 1994. С. 657.
  • [3] См.: Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы