первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО КНЯЖЕСКО-ЗЕМСКОГО ПЕРИОДА

ОРГАНИЗАЦИЯ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ И ПРАВО РУСИ В ЭПОХУ ФОРМИРОВАНИЯ ИНСТИТУТОВ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА (IX–XV ВВ.)

ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВО (IX–XII ВВ.)

В результате изучения данной главы студент должен:

  • знать исторические условия образования Древнерусского государства; место и функции институтов власти в Древнерусском государстве; содержание и значение основных источников права;
  • уметь давать характеристику правового статуса групп населения Древнерусского государства; выделять и объяснять сущность отраслевых норм права в древнерусских источниках права;
  • владеть навыками юридического анализа и объяснения содержания понятийного аппарата древнерусского права; применения норм древнерусского права к решению конкретных ситуаций.

Образование Древнерусского государства

Существуют разные суждения относительно готовности восточных славян к созданию государственности. Однако все историки сходятся во мнении, что в летописных повествованиях упомянуты созданные ими союзы, именуемые землями или волостями. Население каждой восточнославянской земли вначале носило племенной характер, причем славяне заселили территории, уже занимаемые финно-угорскими племенами. В эти же земли постепенно мигрировали варяги, а с востока – тюрки. В этом смысле с самого начала Древнерусское государство носило полиэтнический характер. Осевшие роды составляли родовую общину, где кровные начала при оседлой жизни все же преобладали над территориальными.

Дальнейшая судьба родовой общины трактуется исследователями по-разному. По мнению славянофилов, которые развивали теорию общинного быта, постепенно родовая община у древних славян разлагается на отдельные жилища и превращается в соседскую общину. Родственные связи слабеют, облегчается присоединение чужеродцев – через простое вселение. Власть родоначальника заменяется выборной. Основная община составляет теперь политический союз с вышедшими из нее общинами. Признак этого виден в появлении слова "волость", обозначающего власть и княжение. Пределы княжений уже не всегда совпадали с границами племен. Из летописных текстов сторонники указанной теории делали вывод о наличии у восточных славян (еще до призвания князей) крупных общественных объединений, непохожих на мелкие родовые союзы. Эти объединения были основаны не на кровных узах, а на соседстве, единстве территории и общности интересов. Так считали Μ. Ф. Владимирский-Буданов, К. С. Аксаков, В. Н. Лешков. По мнению К. С. Аксакова, термин "род" употреблялся в летописях в значении "семья", "родные", а иногда "племя" или даже "весь народ". Внешне эти отношения выглядели как родовые, по существу же были только фикцией рода, который уже заменила соседская общинная организация.

Согласно другой гипотезе восточные славяне, напротив, оставались заложниками родового быта вплоть до призвания князей. Сторонники этого взгляда руководствовались теми же летописями, но делали из них иные выводы: славяне жили мелкими, обособленными друг от друга обществами, построенными на родовых началах. Во главе стояли родовладыки с патриархальным авторитетом или, в крайнем случае, выборные старейшины. С их смертью имущество не делилось, поскольку оно все являлось владением рода. Дела рода вершились на вече по общему совету, там же старейшины разбирали конфликты между родичами. Необходимость взаимной поддержки объединяла семьи в общины и даже волости, которые не обязательно состояли из родственников. В столкновениях с другими такими же общинами родовладыки и старейшины играли роль вождей и законных представителей. Эти общины сумели объединиться, чтобы изгнать варягов, взимавших с них дань, однако не смогли управиться с полученной свободой. Поскольку столкновений между отдельными родами становилось все больше, восточные славяне вновь почувствовали потребность в объединении, для чего и были призваны другие варяги на других основаниях. Гипотезу родового быта поддерживали Ф. Г. Эверс, С. М. Соловьев и К. Д. Кавелин. Впрочем, сторонники этой версии утверждают, что любое государство па заре своей истории "есть не что иное, как соединение многих великих родов, а новый властитель не что иное, как верховный патриарх"[1].

Все споры о происхождении династии Рюриковичей и способе, которым она пришла к власти, основаны на "Повести временных лет" и так называемой Новгородской начальной летописи, т.е. на древнейшем летописном своде. Следует только иметь в виду, что летопись писалась отнюдь не современниками событий. Но только из нее мы и узнаем о призвании иноземных князей. В дальнейшем соображения политической конъюнктуры породили разные версии происхождения династии Рюриковичей. Самой распространенной остается варяжская. Согласно летописи иод названием варягов подразумевалось у славян несколько родов: "Во ся зваху тыи Варязи Русь, что се друзии зовутся Свое, друзии же Урмяне, Англяне, друзии Гъте, тако и си". Из всех варяжских племен восточные славяне предпочли Русь. В истории отечественной науки разгорелась нешуточная полемика относительно принадлежности этого варяжского племени. Начало ей было положено трактатом Г. Байера, который пытался доказать, что варягами были скандинавы[2]. С его легкой руки в российской исторической науке возникло норманнское направление[3]. Норманнская теория имела далеко идущие выводы. Быт восточнославянских племен до призвания варягов рассматривался как догосударственный. Следовательно, юридические институты и политические учреждения пришли к основоположникам русского государства только от варягов. Соответственно исследование древнейших источников русского права преследовало цель отыскать соответствующий норманнский или среднеевропейский источник той или иной нормы.

Однако эта теория была далеко не первой попыткой объяснить происхождение древнерусского государства и его правящей династии. Средневековый вариант предлагает римскую версию происхождения Рюрика, который якобы вел род от римского императора Августа, передавшего в свое время Прусу земли по берегам Вислы. Утверждалось, что именно в Пруссии новгородские послы нашли Рюрика, потомка римских цезарей, и пригласили его на княжение[4]. Эта фантастическая версия родилась в XVI в. и должна была подтвердить правомерность притязаний Москвы на роль Третьего Рима.

В XVIII в. стараниями В. Н. Татищева и М. В. Ломоносова в противовес норманнской теории появляется славяноваряжский вариант, согласно которому матерью Рюрика была славянка. По поводу губительного влияния их ложного патриотизма на научные изыскания сокрушался даже Н. И. Костомаров, известный своими вполне почвенническими убеждениями. Он разделяет мнение М. В. Ломоносова об общем происхождении варягов-россов с древними пруссами, поскольку их объединяет река с названием Русь, но критикует за то, что с его легкой руки в XIX в. "расплодились разнородные мнения о славянстве варягов-руси, основанные на догадках и натяжках, буквально противоречащих смыслу наших летописей"[5]. Он полагал, что варяги в X и XI вв. являлись только наемными дружинами, а ранее – в IX в, – они, правда, завоевали было северную Россию, да им не удалось основать в ней ничего прочного, и никакой памяти они в потомстве не оставили, кроме короткого известия летописца: "изгнаша варягов за море и не дата им дани"[6]. Примерно о том же говорит И. Л. Солоневич[7], который подчеркивает, что арабские и византийские источники называют русами варягов. Варяги, по их словам, жили тем, что добывали от славян, своего хозяйства не вели, пашен не имели, а на кораблях совершали набеги, захватывали полон и сбывали его болгарам и хазарам. Чтобы обезопасить себя, славяне приходили к русам и служили им. Μ. Н. Покровский убежден, что выражение "владеть по ряду" в Начальной летописи означает, что новгородские славяне просто откупились от грабежей норманнов Рюрикова племени, пообещав им платить ежегодно определенную сумму[8].

В рамках известной теории официальной народности вопрос о призвании варягов приобрел новое звучание. Теперь акцентировалось не столько происхождение династии, сколько способ ее прихода к власти. Подчеркивалось, что "в основание государства у нас была положена любовь, а на Западе ненависть"[9]. Официально признавалось верным и всячески пропагандировалось учение об образовании русского государства через призвание, а не завоевание. Об этом говорили как о коренном отличии русской истории от западной. На основании этого взгляда на начало русской государственности славянофилы и дальнейший исторический процесс России склонны были трактовать как путь мира, согласия, доверия между властью и народом. Это доверие делало, с их точки зрения, излишним правовое оформление отношений между государством и подданными, юридическое закрепление статуса подданного. Знаменитое аксаковское "гарантия не нужна!" подразумевает именно это.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что при несомненном сохранении пережитков родового строя у восточных славян было общество с достаточно сложными формами организации, основанными на общности интересов и территории, общество, сохраняющее признаки родового быта преимущественно на низшем территориальном уровне, прежде всего в сельской местности. Можно согласиться с теми, кто оценивает уровень общественной организации восточных славян как государственный[10], поскольку налицо были первоначально сложившиеся элементы государства: территория, население и публичная власть. Очевидно, что образование государственной власти с достаточно развитыми институтами, законодательством и прочими атрибутами не могло произойти в известные нам короткие исторические сроки, не будь общество к этому готово.

  • [1] Цит. по: Любавский М. К. Лекции по древней русской истории до конца XVI в. СПб., 2002. С. 107.
  • [2] Ключевский В. О. Лекция 1 по русской историографии // Собр. соч. в 9 т. М., 1989. Т. 7.
  • [3] А. Л. Шлецер, Г. Ф. Миллер, И. Ф. Г. Эверс, Μ. П. Погодин.
  • [4] Сказание о великих князьях Владимирских Великой Руси // Исаев И. А., Золотухина Η. М. История политических и правовых учений России : хрестоматия. М., 2003. С. 91.
  • [5] Костомаров Н. И. Начало Руси. М., 2005. С. 96.
  • [6] Там же.
  • [7] Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 1995. С. 38.
  • [8] Покровский Μ. Н. Русская история. СПб., 2002. Т. 1. С. 24. По словам Μ. Н. Покровского, до смерти Ярослава новгородцы платили варягам 500 гривен в год "ради мира".
  • [9] Погодин Μ. П. Исследования, замечания и лекции. М., 1846. Т. 3. С. 510.
  • [10] Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского права. М., 2004.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >