Постановления Пленума Верховного Суда РФ как источник уголовно-процессуального права

Для того чтобы охарактеризовать судебное правотворчество в сфере уголовного судопроизводства, необходимо определить формы выражения создаваемых судом предписаний нормативного характера, их содержание, а также сущность изменений, вносимых ими в регулирование уголовно-процессуальных отношений.

На наш взгляд, можно говорить о существовании двух источников права: постановления Пленума Верховного Суда РФ и судебный прецедент. При этом необходимо отметить, что противопоставление правовой природы постановлений Пленума и решений Верховного Суда РФ по отдельным делам вряд ли оправданно. Они различаются по форме выражения правовых предписаний, но не по существу: в основе постановлений Пленума в большей части лежат решения Верховного Суда РФ по конкретным вопросам, возникавшим на практике. Пленум осуществляет обобщение последних для выявления закономерностей в допускаемых на практике ошибках. В связи с этим способ изложения в постановлениях Пленума правовых позиций Верховного Суда РФ по отдельным делам не имеет казуального характера, постановления заранее направлены на регулирование неопределенного круга общественных отношений. Это сближает по форме постановления Пленума Верховного Суда РФ с традиционным для нашей страны источником права – нормативным правовым актом.

Говоря о механизме действия решений Верховного Суда РФ в уголовном процессе, следует прежде всего отметить, что они обладают таким свойством, характерным для источников права, как общеизвестность, причем постановления Пленума публикуются не только в "Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации", но и в "Российской газете" – официальном издании всех законов и нормативных правовых актов РФ.

Что касается обязательности рассматриваемых решений, заметим, что необходимость в даче разъяснений возникает именно тогда, когда судьи начинают сталкиваться со сложностями при применении законов, правильное понимание которых судами и органами предварительного расследования и, следовательно, надлежащее претворение в жизнь и обеспечивают постановления Пленума Верховного Суда РФ. Обязательность постановлений Пленума важна именно как гарантия должной реализации судами законодательных норм. В противном случае способность Верховного Суда РФ осуществлять возложенную на него функцию обеспечения единообразия судебной практики стала бы проблематичной. В связи с этим обязательность постановлений Пленума Верховного Суда РФ не только не противоречит обязанности судей подчиняться Конституции РФ и законам, а наоборот, является средством реализации этого конституционного положения, поскольку обеспечивает правильное применение законов, в том числе Конституции РФ, обладающей высшей юридической силой.

Проведенные нами исследования показали, что судьи справедливо дают высокую оценку значению постановлений Пленума Верховного Суда РФ в обеспечении надлежащего осуществления правосудия в сфере уголовного судопроизводства. Так, 97% опрошенных указали, что считают необходимым знакомиться с ними для эффективного выполнения своей работы. Подавляющее большинство (98% при 2% воздержавшихся) оценили содержащиеся в них нормы как обязательные для соблюдения. О готовности судей следовать постановлениям Пленума Верховного Суда РФ свидетельствует следующая статистика: 70% (при 8% воздержавшихся) признали, что неправильным применением закона будет являться в том числе и такое, которое противоречит требованиям данных постановлений.

Все вышесказанное позволяет прийти к выводу, что на практике существует отношение к постановлениям Пленума Верховного Суда как к обязательным, и это является гарантией стабильности и законности.

Наряду с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ принципиальное значение для уяснения смысла уголовнопроцессуальных норм имеют и его решения по конкретным делам. Форма выражения содержащихся в них предписаний имеет казуальный характер, поэтому такие решения следует отнести к судебному прецеденту.

Следует отметить, что принцип прецедента, т.е. обязанность судей следовать ранее принятому судебному решению, не получил законодательного закрепления в нашей стране. Однако установление его в законе не является необходимым условием признания решения суда источником права и не может служить безусловным критерием его функционирования в определенной правовой системе. Показательно, что указанный принцип не выражен в позитивном праве стран англо-американской правовой семьи, что, впрочем, не служит препятствием для признания в них судебного прецедента одним из основных источников права.

Необходимо констатировать, что реальность права проявляется в самой жизни, в его действии и способности влиять на формирование правоотношений и поведение их участников.

Регулярно публикуемые для всеобщего сведения в "Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации" решения Верховного Суда РФ по конкретным делам становятся образцом разрешения правовых вопросов, на который ориентируются другие судьи, предопределяя, таким образом, направление всей судебной практики. В связи с этим рассматриваемые решения играют более важную роль по сравнению с решениями других судов. Одним из показателей значимости решений Верховного Суда РФ является также их регулярное опубликование в сборниках, обобщающих судебную практику за тот или иной период по определенным делам, в том числе по уголовным. В данных сборниках решения Верховного Суда РФ группируются по разделам согласно структуре законодательства с выделением сути правовой позиции, занятой Верховным Судом РФ по каждому делу. Очевидно, что официальные издания подобного рода призваны ориентировать правоприменителей на использование решений Верховного Суда РФ при разрешении аналогичных вопросов.

Влияние решений Верховного Суда РФ на правоприменительную практику характеризуют следующие данные: 95% опрошенных нами судей считают необходимым для выполнения своей работы знакомиться с решениями Верховного Суда РФ; нет ни одного судьи, который бы их не изучал, причем 71% судей делают это регулярно, по мере опубликования; 97% опрошенных признали практическое значение ознакомления с решениями Верховного Суда РФ, при этом 73% видят его в том, что судьи получают образец правильного решения спорного вопроса, 65% – в получении должного толкования положений законодательства, 60% – в ознакомлении с чужими ошибками, что позволяет им не повторять их самим. Таким образом, очевидна общая позиция судей, направленная на следование опубликованным решениям Верховного Суда РФ при разрешении аналогичных дел.

По сравнению с действием принципа прецедента в странах англо-американской правовой семьи, российская практика прецедента имеет свои особенности. Прежде всего силой прецедента обладают решения только одной судебной инстанции – Верховного Суда РФ. Приговоры нижестоящих судов могут быть признаны таковыми постольку, поскольку они апробированы в порядке надзора Верховным Судом РФ и опубликованы в "Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации". Следует отметить, что решения Верховного Суда РФ по конкретным делам являются скорее убеждающим прецедентом, чем обязательным: судьи формально не связаны ранее принятым Верховным Судом РФ решением по аналогичному вопросу. Следует отметить, однако, что сила российского прецедента не только в аргументированности, но и в авторитете создавшего его суда, в возможности отмены противоречащего ему решения вышестоящими судебными инстанциями, вплоть до самого Верховного Суда РФ. Осуществляя это правомочие, Верховный Суд РФ координирует деятельность нижестоящих судов, тем самым фактически придавая своему решению обязательную силу. В связи с этим судья, прежде чем вынести решение по делу, идущее вразрез с позицией Верховного Суда РФ по определенному вопросу, должен взвесить степень вероятности его отмены, что определяет, в конечном итоге, выбор им варианта принимаемого решения.

Указанное значение деятельности Верховного Суда РФ подтвердили проведенные исследования, которые показали, что на практике судьи неоднозначно оценивают обязательность для себя опубликованных решений Верховного Суда РФ по конкретным делам. Из опрошенных нами судей 52% указали, что если им придется решить спорный вопрос, то они решат его так же, как и Верховный Суд РФ, 45% сделают это только в том случае, если согласятся с аргументацией, и только 3% не будут принимать решение Верховного Суда РФ во внимание.

Очевидно, что действия судей будут зависеть, во-первых, от убедительности решения Верховного Суда РФ, во-вторых, от подтверждения Верховным Судом РФ своей позиции по тому или иному вопросу принятием аналогичных решений в дальнейшем.

Таким образом, постановления Пленума, решения Верховного Суда РФ по отдельным делам, публикуемые в "Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации", оказывают существенное влияние на практику нижестоящих судов. Показательно, что все опрошенные нами судьи указали, что используют постановления Пленума при принятии решений по уголовным делам, но при этом 33% признались, что никогда на них официально не ссылались.

Необходимо отметить, что сам Верховный Суд РФ при рассмотрении уголовных дел нередко обосновывает свой вывод о нарушении нижестоящими судами уголовного и уголовно-процессуального закона указанием на несоблюдение ими положений, выработанных Пленумом.

Переходя от исследования форм судебного правотворчества к вопросу о его содержании, следует прежде всего выделить в правотворчестве два основных направления: первичное и вторичное. Критерием этого разделения является отношение созданных судом норм к закону. Первичное правотворчество contra legem (против закона) корректирует и исправляет действующую систему законодательных норм. Вторичное судебное нормотворчество осуществляется praeter legem (в рамках закона), уточняет и развивает положения закона.

По цели деятельности судебное правотворчество может быть подразделено на исправительное (направленное на изменение содержания закона в случае его противоречия источникам права более высокой юридической силы: Конституции РФ и международным нормам); восполнительное (призванное восполнять пробелы в правовом регулировании); интерпретирующее (устанавливающее определенное содержание закона, разъясняющее его положения).

Для создания правовых норм в том или ином виде судебного правотворчества используется определенный набор способов, среди которых можно выделить следующие: толкование (ограничительное, расширительное, санкционирование одного из возможных вариантов понимания закона), конкретизацию (оценочных понятий, открытых перечней, терминов), аналогию (закона, права) и корректировку (приведение требований закона в соответствие с конституционными и международными нормами).

Известным примером нормативных предписаний Верховного Суда РФ, служащих ориентиром для применения такого установленного в законе открытого перечня, как "иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса" (п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ), являются положения п. 16, 17,18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".

Что касается приведения Верховным Судом РФ уголовно-процессуального закона в соответствие с требованиями норм международного права и Конституции РФ, то такая практика была особенно актуальной в период действия УПК РСФСР 1960 г., во многом им не соответствовавшего. В качестве примера можно привести корректировку Верховным Судом РФ ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, допускавшей заключение под стражу лиц, обвиняющихся в совершении преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР по мотивам одной лишь опасности преступления. Очевидно, что данное положение исключало необходимость проверки законности и обоснованности заключения под стражу, примененной по такому основанию, как тяжесть совершенного преступления.

Однако Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 постановления от 27 апреля 1993 г. № 3 "О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей" указал, что включение преступления, в совершении которого обвиняется (подозревается) лицо, в перечень ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, не освобождает судью при наличии жалобы в порядке ст. 220.1 УПК РСФСР от проверки законности и обоснованности избрания этой меры пресечения и не лишает его права отменить либо изменить ее при наличии к тому оснований.

Безусловно, данное правоположение, созданное судом, исходит из приоритета прав и свобод личности (ст. 17,18 Конституции РФ), из конституционного принципа о праве каждого гражданина на судебную защиту его прав и свобод (ст. 46).

Среди позиций Верховного Суда РФ, выраженных в решениях по конкретным делам, играющим в настоящее время преюдициальную роль, можно назвать следующие:

  • – в связи с тем, что явки с повинной были написаны в отсутствии защитников и подсудимые отказались от их содержания в суде в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, явки с повинной не могут быть признаны недопустимыми доказательствами (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 марта 2005 г. № 50-о04-82сп);
  • – стороне защиты в приобщении к делу заключения специалиста как полученного вне рамок уголовно-процессуального закона должно быть отказано, однако специалист может быть допрошен по ходатайству стороны защиты (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 июля 2005 г. № 32-о05-26сп).

Это лишь некоторые примеры решений, выразивших позицию Верховного Суда РФ по дискутируемым в науке и неоднозначно решаемым на практике вопросам.

Таким образом, Верховный Суд РФ играет важную роль в регулировании уголовно-процессуальных отношений, вырабатывая предписания общего характера, содержащиеся в постановлениях Пленума, а также рассматривая конкретные правовые споры, в процессе которых он формулирует правовые позиции, публикуемые для всеобщего сведения и становящиеся образцом разрешения аналогичных ситуаций для нижестоящих судебных инстанций.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >