Обязанность доказывания и последствия ее невыполнения

Рассмотренное выше понятие доказывания позволяет, во-первых, определить круг субъектов доказывания, во-вторых, устранить двусмысленность, существующую много лет в определении обязанности доказывания и субъектов, ее осуществляющих. Субъектами доказывания принято считать участников уголовного процесса, играющих в доказывании не разовую, эпизодическую, а постоянную, длительную (хотя бы в пределах одной стадии процесса) роль. Субъекты доказывания, таким образом, – это не все участники уголовного процесса, а лишь те, которые имеют в нем самостоятельный или представляемый процессуальный интерес. Последний может носить публичный или личный характер, поэтому в зависимости от защищаемого интереса субъекты доказывания делятся на две группы.

К первой группе относятся субъекты доказывания, деятельность которых направлена на защиту публичного интереса: дознаватель, орган дознания, следователь, РСО, прокурор, государственный обвинитель. Все они – официальные субъекты уголовного процесса, обязанные в силу служебных обязанностей выполнять определенные процессуальные действия и принимать официально-властные решения, например, возбудить уголовное дело, привлечь лицо в качестве обвиняемого, прекратить уголовное преследование или отказаться от его продолжения. Эти лица вправе применять меры принуждения к другим участникам уголовного процесса в целях пресечения и предупреждения с их стороны действий, препятствующих доказыванию. В то же время они обязаны обеспечить гарантированные законом права и свободы других субъектов уголовного процесса.

Вторая группа субъектов включает в себя лиц, имеющих в уголовном процессе непосредственный, личный интерес, поскольку результаты уголовного судопроизводства способны создать для них определенные права и обязанности. К ним относятся подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, а также гражданский истец и гражданский ответчик, лично заинтересованные в исходе уголовного дела. К этой же группе должны быть причислены и лица, представляющие в доказывании чужой личный интерес: защитник, представитель потерпевшего, а также представители гражданского истца и гражданского ответчика, процессуальная деятельность которых производна от представляемых ими участников уголовного процесса. Эти субъекты уголовного процесса отличаются от официальных должностных лиц отсутствием каких бы то ни было властных полномочий. Однако они в состоянии влиять на принимаемые официальными субъектами решения путем реализации принадлежащих им широких прав: заявления ходатайств, представления доказательств, обжалования действий и решений субъектов первой группы.

Принципиальное отличие субъектов первой и второй групп проявляется в их отношении к обязанности доказывания. В УПК РСФСР такого понятия не содержалось. В ст. 20 УПК РСФСР позволялось считать обязанностью доказывания всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Такое представление об обязанности доказывания позволяло считать ее тождественной обязанности осуществлять уголовное судопроизводство, что стирало различия между субъектами уголовного процесса и размывало ответственность.

В настоящее время обязанность доказывания нашла свое закрепление в ст. 14 УПК РФ, согласно которой бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого и обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Обязанность доказывания, таким образом, – это обязанность доказать виновность лица в совершении преступления. В содержание этой обязанности входит доказывание и самого факта (т.е. события преступления и его уголовной противоправности), и достаточной степени для признания преступлением общественной опасности совершенного лицом деяния. Доказывание виновности включает в себя также опровержение обстоятельств, исключающих преступность деяния и возможность привлечения лица к уголовной ответственности (невменяемость, необходимая оборона и др.). Выполнить обязанность доказывания выдвинутого в отношении лица обвинения можно только с помощью доказательств, поэтому обязанность доказывания реализуется путем собирания, проверки и оценки доказательств. Таким образом, обязанность доказывания можно определить и как обязанность собирания, проверки и оценки доказательств в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Обязанность (бремя) доказывания в полной мере возложена лишь на дознавателя, следователя и прокурора. В этом смысле доказывание, обязанность доказывания – понятия, идентичные уголовному преследованию как деятельности по изобличению подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ). Остальные участвующие в доказывании субъекты обязанности доказывания не несут, но имеют право и соответствующие процессуальные возможности по собиранию, проверке и оценке доказательств в целях обоснования своей процессуальной позиции и опровержения доводов противоположной стороны. Участие в доказывании для них – средство защиты своих прав и законных интересов (обвиняемый, потерпевший) или способ выполнения своей процессуальной функции (защитник, представитель).

Во главе всех органов, осуществляющих уголовное преследование, т.е. реализующих обвинительную власть, стоит прокурор, который, в соответствии с ч. 1 ст. 37 УПК РФ, уполномочен от имени государства осуществлять уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Такая формулировка не означает, однако, что прокурор выполняет в уголовном процессе две функции: надзор за законностью предварительного расследования и поддержание государственного обвинения в суде – не самостоятельные функции прокурора, а две взаимосвязанные формы уголовного преследования.

Задача прокурора в судебном разбирательстве уголовного дела – обосновать обвинение, доказать суду виновность подсудимого. Выполнение этой задачи (обязанности доказывания) возможно лишь при условии качественно проведенного предварительного расследования, в ходе которого, как было показано в параграфе 6.1, формируется совокупность доказательств, изобличающих обвиняемого. Для прокурора предварительное расследование – необходимый этап подготовки к основному сражению в суде. Прокурор обязан обеспечить законность этого этапа, поскольку в судебном разбирательстве каждый шаг органа расследования подвергнется тщательной и всесторонней проверке в условиях состязательности и гласности. Доказательства, полученные с нарушением закона, не будут использованы судом, а их исключение из материалов дела ослабит позицию обвинения. Нарушения уголовно-процессуального закона в ходе расследования вполне способны привести к невозможности постановления судом законного и обоснованного приговора. Выполнение прокурором обязанности доказать обвинение находится в прямой зависимости от законности предварительного расследования, поэтому надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия является средством обеспечения эффективности уголовного преследования как в досудебном производстве, так и в суде, в связи с чем прокурор должен иметь реальные возможности выявлять, устранять и предупреждать нарушения уголовно-процессуального закона в ходе расследования преступлений.

Наиболее важным и ответственным этапом надзора за законностью предварительного расследования является момент принятия прокурором решения по делу, поступившему с обвинительным заключением (обвинительным актом). По материалам представленного ему по окончании расследования уголовного дела прокурор оценивает всю совокупность проделанной органом расследования работы, соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных действий, соответствие имеющихся в деле процессуальных документов требованиям УПК РФ, соблюдение прав и свобод участников уголовного процесса.

Рассматривая дело, поступившее с обвинительным заключением, прокурор принимает одно из двух[1] решений: 1) об утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд или 2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или составления нового обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Решение прокурора об утверждении обвинительного заключения означает, что расследование произведено полно и всесторонне, следователь выявил всех лиц, совершивших расследуемое преступление, и собрал достаточную для их изобличения совокупность доказательств. Это значит также, что уголовное дело расследовано с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Именно в момент утверждения обвинительного заключения обвинение, исходящее от органа расследования, преобразуется в государственное обвинение как предмет предстоящего судебного разбирательства. Прокурор не может утвердить обвинительное заключение и направить уголовное дело в суд, если оно составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, или в процессе расследования по делу допущены иные нарушения, влекущие возвращение уголовного дела прокурору (ч. 1 ст. 237 УПК РФ). В связи с этим прокурор на данном этапе должен иметь достаточные возможности для эффективного выполнения стоящей перед ним в этот момент задачи. Отметим, что полномочия прокурора по делам, поступившим с обвинительным заключением, в 2007 г. были существенно ограничены.

В настоящее время прокурор может реагировать на недостатки следствия только путем возвращения уголовного дела следователю со своими письменными указаниями. Такое решение, означающее отказ утвердить обвинительное заключение, само по себе достаточно жесткий способ реагирования на недостатки предварительного следствия. Однако ст. 221 УПК РФ не дает прокурору права признать доказательство недопустимым, исключить из списка подлежащих вызову в судебное заседание то или иное лицо, изменить (уменьшить) объем обвинения или смягчить его квалификацию, прекратить уголовное дело и (или) уголовное преследование. Такое положение вещей представляется не только не эффективным, но и противоречащим характеру взаимоотношений следователя и прокурора. Без одобрения прокурора (утверждения обвинительного заключения) предварительное следствие бессмысленно; следователь не может завершить расследование и направить дело в суд, минуя неизбежный этап контроля законности своей деятельности со стороны прокурора. Последний же вправе и обязан требовать от следователя устранения допущенных им нарушений процессуального законодательства, а также приведения сформулированного им обвинения в соответствие с собранными доказательствами, ведь утвердив обвинительное заключение, он берет на себя ответственность за доказывание этого обвинения в суде. При этом в суде государственный обвинитель свободен в выборе средств и способов доказывания, самостоятелен в представлении и исследовании доказательств. Ни одно доказательство не может быть навязано прокурору, если он считает его недопустимым, недостоверным или не имеющим значения для дела. Государственный обвинитель вправе отказаться от допроса в суде лиц, указанных следователем в обвинительном заключении в качестве свидетелей. Он вправе, но не обязан, ходатайствовать об оглашении протоколов следственных действий, об осмотре и исследовании вещественных доказательств и документов, приобщенных к делу в процессе расследования. Представляется, что прокурор, утверждающий обвинительное заключение, тем более должен иметь право контролировать список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, и весь перечень доказательств, исключать из предстоящего судебного разбирательства полученные с нарушением требований закона доказательства, которые не могут быть положены в обоснование государственного обвинения. Прокурор обязан отказаться от использования таких доказательств, тем более что ст. 88 УПК РФ дает ему право признать доказательство, полученное с нарушением закона, недопустимым, а недопустимое доказательство не подлежит включению в обвинительное заключение (обвинительный акт).

К этому следует добавить, что участвующий в судебном разбирательстве, в том числе в предварительном слушании, прокурор вправе не только согласиться с ходатайством другой стороны об исключении недопустимых доказательств, но и отказаться от обвинения полностью или частично, уменьшив объем обвинения или изменив его квалификацию. В связи с этим нет никакой логики в отсутствии у прокурора таких полномочий на этапе принятия решения о направлении уголовного дела в суд. С этих позиций полномочия прокурора по поступившему от органа дознания с обвинительным актом делу, дающие ему возможность без возвращения уголовного дела исправить допущенные ошибки в определении объема обвинения и квалификации действий обвиняемых, а при наличии предусмотренных законом оснований и прекратить уголовное дело (ст. 226 УПК РФ), представляются более адекватными роли прокурора в уголовном процессе.

Согласно ч. 3 ст. 37, ст. 246 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность.

Государственное обвинениеэто основанный на собранных в процессе расследования доказательствах, сформулированный органом расследования и утвержденный прокурором вывод о совершении обвиняемым уголовно-наказуемого деяния. Государственное обвинение можно определить и как адресованное суду официальное требование обвинительной власти о возложении на обвиняемого уголовной ответственности и наказания.

Статус государственного обвинителя существенно меняет роль прокурора в судебных стадиях. Государственный обвинитель в суде утрачивает свои властно-распорядительные полномочия, его права здесь равны правам других участвующих в судебных заседаниях лиц: заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, высказывать свое мнение по всем обсуждаемым в судебном заседании вопросам. Властными полномочиями в этих стадиях обладает только суд, решения которого обязательны и для государственного обвинителя. В то же время участвующий в судебном разбирательстве и следующих стадиях прокурор своими решениями оказывает существенное влияние на объем и пределы исследования доказательств, на исход судебного разбирательства. Государственный обвинитель вправе в любой момент изменить обвинение в благоприятную для обвиняемого сторону, отказаться от обвинения как в определенной части, так и полностью. Изменение обвинения прокурором влечет и изменение пределов дальнейшего судебного разбирательства. Полный или частичный отказ прокурора от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части (ч. 7 ст. 246 УПК РФ). Такое правило обусловлено положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и только по предъявленному ему обвинению, что в полной мере соответствует концепции уголовного иска: пето judex sine actore – нет судьи без истца.

Основная деятельность прокурора в суде связана с представлением и исследованием им доказательств обвинения, а также с исследованием и опровержением доводов стороны защиты. Активность прокурора в представлении и исследовании доказательств – залог успешного выполнения стоящих перед ним задач и формирования доказательственной базы для выступления в прениях сторон. Обвинительной речью прокурор завершает доказывание обвинения в суде первой инстанции. В необходимых случаях он продолжает доказывание и после вынесения судом приговора, добиваясь его отмены или опровергая доводы настаивающих на отмене приговора других участников уголовного процесса.

Итак, прокурор, возглавляющий обвинительную власть, выполняет лежащую на нем обязанность доказывания в различных формах: в форме поддержания государственного обвинения в суде и в форме надзора за законностью предварительного расследования в досудебных стадиях уголовного процесса. Основной субъект доказывания в досудебных стадиях – следователь или, в зависимости от формы расследования, дознаватель, главная задача которых – собрать доказательства, достаточные для того, чтобы прокурор мог требовать в суде обвинительного приговора для обвиняемого. Подчиненная роль следователя как субъекта доказывания проявляется и в обязанности исполнения им требований прокурора об устранении нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при производстве предварительного расследования. Однако возможность обжаловать требование прокурора вышестоящему прокурору позволяет следователю отстаивать свое мнение, проявлять процессуальную самостоятельность.

Следует отметить, что уменьшение объема прокурорских полномочий после 2007 г. не отразилось сколько-нибудь существенно на повышении процессуальной самостоятельности следователя[2], так как основные решения следователь принимает теперь с согласия РСО, к которому перешли полномочия по руководству процессуальной деятельностью следователя, ранее принадлежавшие прокурору. Самостоятельность следователя ограничена также необходимостью предварительного получения согласия суда на производство следственных действий, сопряженных с ограничением конституционных прав и свобод личности, – неприкосновенности личности, жилища, тайны корреспонденции, телефонных переговоров, тайны вкладов и счетов в банках и иных кредитных организациях (ч. 2 ст. 29 УПК РФ). Процессуальная самостоятельность следователя не может иметь абсолютного характера: следователь, РСО, прокурор – звенья одной цепи, в которой младший подчиняется старшему, поскольку именно последний несет всю полноту ответственности за доказанность обвинения. В то же время следователь имеет достаточно широкие полномочия для всестороннего и полного исследования обстоятельства преступления, позволяющие ему определять направление расследования, формулировать и предъявлять обоснованное обвинение, применять в необходимых случаях меры процессуального принуждения.

Дознаватель, говоря словами И. Б. Михайловской, занимает с точки зрения объема полномочий низшую ступень в иерархии должностных лиц, представляющих сторону обвинения[3]. Осуществляя расследование по отнесенным к его компетенции делам, дознаватель по сравнению со следователем обладает меньшим объемом полномочий и значительно меньшей самостоятельностью. Для дознавателя обязательны все без исключения указания прокурора, а также указания начальника подразделения дознания (ч. 4 ст. 40.1 УПК РФ) и начальника органа дознания (ч. 4 ст. 41 УПК РФ). Дознаватель расследует менее сложные уголовные дела, срок дознания по сравнению со сроком следствия ограничен. Дознаватель не вправе, по общему правилу, привлекать лицо в качестве обвиняемого, обязан по поручению начальника органа дознания выполнять неотложные следственные действия по делам, расследуемым в форме предварительного следствия.

Учитывая, что к органам дознания относятся органы внутренних дел, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению ОРД, в ч. 2 ст. 41 УПК РФ запрещается возлагать полномочия по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному делу ОРМ. Нарушение этого правила чревато недопустимостью полученных этим лицом доказательств.

В соответствии с гл. 6 УПК РФ к участникам уголовного процесса со стороны обвинения относятся также РСО, орган дознания, начальник подразделения дознания, однако полномочия органа дознания по поручению начальника органа дознания или его заместителя реализуются дознавателем (ч. 1 ст. 41), а РСО, совершая следственные и иные процессуальные действия, связанные с собиранием доказательств, пользуется полномочиями следователя. Обобщая полномочия перечисленных должностных лиц, можно утверждать, что они участвуют в доказывании опосредованно, направляя и поправляя действия следователя, дознавателя.

Современные тенденции в уголовном судопроизводстве, требующие совершенствования форм и методов раскрытия преступлений, изменение структуры преступности, рост количества тяжких преступлений против личности и преступлений коррупционной направленности придают высокую актуальность ОРД и вопросу о допустимости использования в доказывании сведений, полученных оперативно-разыскным путем. Не являющиеся участниками уголовного процесса, оперативно-разыскные подразделения органов исполнительной власти, выявляющие и раскрывающие преступления, представляющие следователю и суду полученные в процессе ОРД материалы, осуществляющие ОРМ по поручению следователя, дознавателя, фактически осуществляют уголовное преследование и участвуют в доказывании. Их деятельность уголовно-процессуальным законом не регламентируется, но его требованиям, тем не менее, подчиняется.

Каковы процессуальные последствия невыполнения стороной обвинения возложенной на нее законом обязанности доказывания? Ответ на этот вопрос может быть дан лишь с учетом принципа презумпции невиновности – недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности. Отсюда, если сторона обвинения не выполнила обязанность по доказыванию виновности лица в совершении преступления, равно как и не опровергла доводы защиты, наступают последствия, благоприятные для обвиняемого: прекращение уголовного дела или уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо постановление судом оправдательного приговора. Поскольку презумпция невиновности не опровергнута, обвиняемый сохраняет объективное положение невиновного.

Отметим, что в состязательной процедуре постановление судом оправдательного приговора должно обосновываться именно ссылкой на невыполнение стороной обвинения обязанности доказывания. Положительного обоснования невиновности лица в совершении преступления в таком приговоре не требуется. Однако, как правильно отмечает К. Б. Калиновский, "суды, вынося редкие оправдательные приговоры, обычно мотивируют их не путем указания на невыполнение бремени доказывания стороной обвинения (как и должно быть в состязательном правосудии), а полной доказанностью невиновности подсудимого. При этом фактическое бремя представления доказательств невиновности выполняется стороной защиты или самим судом"[4].

  • [1] В качестве самостоятельного здесь не рассматривается решение прокурора о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если дело подсудно вышестоящему суду, так как оно не является окончательным, и вышестоящий прокурор, получив уголовное дело, все равно принимает одно из двух решений, названных в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ.
  • [2] В гл. 5 настоящего учебника представлен иной взгляд профессора С. А. Шейфера на последствия перераспределения полномочий органов уголовного преследования в связи с появлением в 2007 г. процессуальной фигуры РСО и их влияние на процессуальную самостоятельность следователя (прим. отв. ред.).
  • [3] См.: Михайловская И. Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: Проспект, 2006. С. 32.
  • [4] Калиновский К. Б. Обоснованность уголовно-процессуальных решений в свете учения о бремени доказывания // Доказывание и принятие решений в современном уголовном судопроизводстве. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти д-ра юрид. наук, проф. Полины Абрамовны Лупинской: сб. науч. тр. М.: Элит, 2011. С. 61.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >