Крушение Древнего царства. Смена культов

Крушение Древнего царства было катастрофой неслыханного масштаба. Литературным свидетельством этого служат прежде всего речи Ипу, известные под названием "Адмониция". Ипу был страстным сторонником старого порядка и описал его разрушение очень красочно: "Смотрите, происходят вещи, которые были немыслимы с древних времен. Фараона свергли нищие. Глядите, похороненного как бога-сокола вытащили из его саркофага. То, что было сокрыто в пирамиде, разграблено. Смотрите, они дошли до того, что страна фараонов разграблена несколькими невеждами. Посмотрите, они дошли уже до того, что восстали против змеиной диадемы бога Ра, который удерживает в мире и покос оба царства (Египта). Посмотрите, стала открытой для всех тайна страны, границ которой не знал никто. Резиденция в течение часа была захвачена. Посмотрите, они взяли (священную) змею Krht из ее пещеры. Открыта тайна царей Верхнего и Нижнего Египта".

Первый промежуточный период, последовавший за закатом Древнего царства и окончившийся образованием Среднего царства, является периодом политической слабости Египта. Для этого периода характерны оживленные религиозные споры (эти споры в разной форме характерны для всей египетской истории), картину которых воссоздают дошедшие до нас документы той эпохи.

Первой реакцией на крушение Древнего царства был скепсис, сомнения человека во всех ценностях. Распад человеческих связей выразился в "жизненной усталости". Но скепсис по отношению к своим близким имеет корни в религиозных сомнениях. Из крушения сакрального порядка в Древнем царстве делался вывод о несовершенстве божественного творения. Даже надежды человека на потустороннее существование ставились под сомнение. Представляя смертного и ставшего перед лицом смерти скептическим человека, Осирис говорит, обращаясь к прабогу Атуму в "Беседе между Атумом и Осирисом" ("Книга Мертвых", г. 175): "Атум, почему я должен идти в пустыню. Там же нет воды, нет воздуха, она очень глубокая, абсолютно темная и бесконечная! Там нельзя найти радости любви".

Типичным для скептицизма представлением о земном бытие является гедонизм. Он отразился в завершенном виде в "Песнях арфистов", самая древняя версия которых была создана в первый промежуточный период и находится в гробнице фараона Антеф, принадлежащего, по-видимому, к 11-й династии.

Как противовес материалистически настроенному мировоззрению в первый промежуточный период возникли течения позитивного религиозного вероисповедания, придерживавшиеся религиозного образа жизни. Они выразились прежде всего в образе бога. В появившемся в 1914 г. до н.э. учении фараона Ахгоя II (10-я династия), которое он создал для своего сына Мерикаре, говорится все время только о боге (ntr), а не о многочисленных нуменах политеистического пантеона. В нем говорится: "Бог оберегает людей, свое стадо. Он создал им на радость небо и землю. Он обуздал силу пра-воды, он создал для их обоняния аромат жизни. Они – его подобие, они вышли из его тела. Он взошел на небо ради их сердец и ради того, чтобы глядеть на них. Он создал для них растения и зверей, птиц и рыб, чтобы прокормить их. Он уже в материнском лоне создал им господина как повелителя, чтобы было на кого опереться слабому. Он убил среди них злодеев. Посмотри, бог знает имя каждого".

В одном из текстов, найденных в гробницах, божественный повелитель говорит аналогичным образом: "Я повторяю вам то доброе, что мне внушило мое сердце. Я создал четыре ветра, чтобы каждый мог дышать в свое время. Я создал великий потоп (наводнение на Ниле), чтобы каждому досталась часть его – и бедному, и богатому. Я создал каждого человека и его близких. Я не приказывал, чтобы они творили несправедливости, это их сердца нарушили то, что я им сказал..."

Духовность представлений о боге, выраженных в этом тексте, выразилась в тех функциях, которыми обладает бог Амон, ставший во времена 12-й династии в Среднем, а позже и в Новом царстве официально высшим божеством. В гимне Амону времен Рамзеса II (19-я династия, ок. 1279–1213 до н.э.) почитается Амон как "наипервейший, чья сущность неизвестна". У него "тайная сущность и светящийся образ", он "чудесный бог со множеством форм проявлений". Он "сердце Вселенной". "Он слишком таинственен, чтобы пытаться открыть его суть, он слишком велик, чтобы пытаться понять его, он слишком могуч, чтобы можно было понять его".

Если тенденция соединения божественных функций в одном едином боге осталась характерной для всего дальнейшего развития египетской религиозной истории, то определить, к какому времени относятся самые ранние представления о едином высшем боге, чрезвычайно трудно. Уже в период Древнего царства мы находим употребление обращения к богу – ntr – в единственном числе и рассуждения о "великом боге". Специфическим образом эта проблема связана со спорами египтологов о датировке так называемых памятников мемфиской теологии – текстов, дошедших до нас со времен эфиопского царя Шабака (25-я династия) и восходящих к значительно более древним источникам. Герман Юнкер, исследователь этого текста, датирует его истоки периодом Древнего царства. В этом тексте бог Птах, главный бог Мемфиса – главного города Древнего царства – почитается как единственный творец, создавший мир совершенно духовным образом с помощью своего сердца как вместилища знания и языка, как принципа реализации воли. Но эти высказывания стоят не изолированно, а в рамках сохраняющегося политеизма. Мы имеем дело с сохранением многочисленных местных богов и их культов, различных в разных городах и областях, и с попытками жрецов каким-то образом систематизировать это множество богов. Во главе огромного множества богов в Гелиополисе стоит прабог Атум, который, выдыхая воздух и извергая влагу, создал божественную пару Шу (воздух) и Тефнут (влага). Они, в свою очередь, создали бога земли Геба и богиню неба Нут, у которых были дети Осирис и Сет с их сестрами-женами Изис и Нефтис.

Девяти богам Гелиополя противостоят восемь богов Гермополя – среднеегипетского города, который по-египетски обозначатся Hmnw (город восьми). Эти восемь богов были четырьмя парами, воплощающими исконные силы – Нун и Наунет (водная стихия), Хух и Хаухет (бесконечность), Кук и Каукет (мрак), Амун и Амаунет (невидимость).

Одним из характерных для египетской религиозной истории явлений было то, что попытка радикально преодолеть политеизм не удалась. Эта попытка была предпринята сыном Аменофиса III и царевны Тедже фараоном Аменофисом IV (18-я династия, ок. 1361–1340 до н.э.), мужем Нефертити. Известно, что определенную роль при проведении этой религиозной реформы играли политические причины: борьба с влиятельным жречеством бога Амона в Тебе, попытка новой сильной концентрации религии на божественности фараона, а также стремление объединить при помощи религии различные народы египетской империи Нового царства. Фараон на шестой год своего правления покинул Тебы и основал в Среднем Египте новую резиденцию. Этот город (сегодняшний Тель сль-Амарна) он назвал именем бога солнца, провозглашенного им единственным богом, Атон, Ахет-Атон (горизонт солнечного круга). Он изменил свое имя: из Аменофис (Амон доволен) он сделал Эхнатон (Атон нравится). С большим усердием искоренялось почитание древних богов. Даже слово "боги" во множественном числе было стерто с памятников. Требование почитания всеединого Атона нашло свое выражение в стихах, которые фараон сочинил во славу своего бога, и в изображениях солнечного круга в богатом творчеством натуралистическом искусстве Амарна: лучи солнца заканчиваются руками, которые держат крест – иероглиф, обозначающий жизнь (nh). После смерти фараона последовала быстрая реакция традиционных сил египетской религии, с успехом отвергших поклонение единому богу и свирепо преследовавших любое упоминание о "еретике из Амарны".

Как в развитии образа бога, так и в этике можно проследить линии развития представлений от времени перелома до заката Древнего царства. Если в эпоху Древнего царства центральным понятием было "Маат", составлявшее основу для представлений о божественности фараона и о сакральности государственного порядка, нормой, для реализации которой в справедливом государстве должны были совершаться соответствующие действия и противоположностью которой был беспорядок, го уже в первый переходный период в противоположность понятию "Маат" возникли понятия "грех" (ij.t), "ложь" (grg) и "стяжательство" (wn'ib). Впервые стала подчеркиваться личная этическая позиция. В характерном для периода этих изменений литературном произведении, известном под названием "Жалобы крестьянина", стоит предостережение: "Пусть твое сердце узнает Маат". Это подчеркивает значения мышления и воли отдельного человека и скорее соответствует нашему понятию "истина". В подобном же тексте мы встречаем "прекрасное слово, которое произнес сам Ра": "Говори правду, поступай по правде, потому что она великая, могучая, она на века".

Другими источниками древнеегипетской этики являются литература мудрости и представления о греховности людей, просматривающиеся в биографиях и "Книге Мертвых". Они содержат преимущественно каузально этические высказывания, которые являются заповедями или основополагающей исповедью по отношению к нравственному порядку и его требованиям.

Введение к 125-й главе "Книги Мертвых", истоки которого мы находим в биографиях идеальных людей во времена Среднего царства, содержит в форме негативных высказываний детальную картину этически правильного поведения, прежде всего по отношению к близким людям: "Я не допущу, чтобы они голодали. Я не допущу, чтобы они плакали. Я никогда не убью. Я никогда не прикажу убивать. Я никому не причиню страданий. Я никогда не притронусь к еде в храмах. Я никогда не украду жертвенный хлеб у умерших. Я никогда не расторгну брак. Я никогда не уменьшу и не увеличу количество зерна".

В учении фараона Мерикаре есть и заповеди заботы о ближнем: "Успокой плачущих, не мучай вдов, не притесняй людей, принадлежавших твоему отцу, остерегайся несправедливо наказывать..."

В этом тексте мы видим высокие моральные требования, этические принципы, заповеди, возведенные в волю бога, которые противопоставляются набожности, основанной исключительно на культовых действиях: "[Бог] примет скорее добродетели праведника, чем жертвенного быка грешника".

Исполнение этических заповедей было существенным и для жизни после смерти. Египтяне больше, чем какой-либо другой народ на земле, заботились об этом. В "Плаче крестьянина" говорится, что правда вечна и она уходит в мир иной вместе с тем, кто ее творит. Также и обозначение "справедливого" умершего (тааhrw – правдивый по голосу), которым называли умерших со времен Среднего царства, имеет этические мотивы.

С этой этической концепцией связано понимание потустороннего мира. В "Беседе между Атумом и Осирисом" прабог Атум дает Осирису ответ на его мрачное видение потустороннего мира: "Я дал просветленность вместо воды воздух и радость и блаженство вместо хлеба и пива". Очевидно, что это представление о потустороннем мире связано с будущим небесным бытием, в основе которого лежит вера в бога Ра. Один "уставший от жизни" так описывает свои надежды на лучшее существование в мире бога солнца:

Кто там есть, тот станет живым богом,

и за грехи будет наказан тот, кто их совершил.

Кто там, тот будет стоять на солнечном корабле,

и он будет придавать лучшее храмам.

Кто будет там, будет мудрым, и ему не будут препятствовать,

умолять Ра, все время когда он будет говорить.

Помимо этически окрашенного представления о потустороннем бытии успехом пользовалось и магическое представление. Его основной целью было сделать земную жизнь бесконечной. Этому служило погребение и мумификация как итог земной жизни умершего. Во время погребения к нему в гробницу клали фигуры слуг, которые должны были работать для него в потустороннем мире, – uschebtis (отвечающие). Очень древним было представление о том, что душа умершего ба в виде птички влетает и вылетает из гробницы, в то время как его сущность в целом была воплощена в статуе Ка.

Магическое представление о потустороннем мире, несомненно, связано с Осирисом и его подземным царством, в котором вершится суд над умершим: сердце умершего кладут на одну чашу весов, а правду – на другую. Как и бог Осирис, которого, по египетским мифам, убил его злой брат Сет, а потом он воскрес для новой жизни, так и человек надеется посредством магической идентификации с богом повторить судьбу Осириса и воскреснуть.

Однако этические представления, поддерживаемые религиозным учением о посмертном суде богини Маат и взвешивании грехов на весах справедливости не могли быть последовательно и радикально проведены, согласно мнению Уоллеса Баджа. Они наталкивались на магическое мировосприятие древних египтян. Бог магии Тот, присутствующий в качестве писца в зале суда (зал правды) богини Маат, обладал магическими "словами власти" – заклинаниями, способными изменить показания весов. Одной из задач древнего египтянина являлось узнать "слова власти".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >