Итоговые решения в стадии возбуждения уголовного дела

По результатам проверки в установленный срок должностное лицо, ее проводившее, обязано принять законное и обоснованное решение по существу сообщения. Закон предусматривает три возможных решения:

  • – о возбуждении уголовного дела;
  • – об отказе в возбуждении уголовного дела;
  • – о направлении материала проверки по подследственности или в суд.

Однако следственная практика ОВД предусматривает еще один вариант – невозможность разрешения материала проверки и необходимость проведения дополнительных проверочных действий. В этом случае следователь пишет рапорт на имя руководителя следственного органа. В нем в соответствии с ведомственной инструкций МВД России излагаются причины невозможности разрешить материал и указывается, какие сведения должны быть дополнительно собраны для принятия законного и обоснованного итогового решения. Процедура по результатам проведения дополнительной проверки повторяется заново.

Нельзя не заметить, что содержание данной нормы не в полной мере соответствует требованиям УПК РФ.

Вынесение любого процессуального акта обусловлено определенными, предусмотренными законом, обстоятельствами. Возбуждение уголовного дела возможно при наличии указанного в законе и проверенного повода, подтвержденного основаниями, и при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу. В противном случае принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Решение о направлении по подследственности или подсудности сообщения о преступлении нами не рассматривается как итоговое, поскольку проверка такого сообщения не оканчивается, а продолжается в другом органе, где в результате будет принято решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в таковом.

Возбудив уголовное дело, должностное лицо составляет статистическую карточку Формы 1 "На выявленное преступление", которая подписывается прокурором, проверившим законность принятого решения. Следует отметить, что порядок оформления учетных документов, предусматривающий оформление статистических карточек, является действенным средством оказания прокурорского воздействия на органы дознания и предварительного следствия, поскольку возбужденное уголовное дело без карточки на учет поставлено быть не может, номер ему не присваивается.

Анализ практики прокурорского надзора, ведомственного и судебного контроля за возбуждением уголовных дел приводит к выводу о том, что правоприменителю при вынесении итогового решения в стадии возбуждения уголовного дела приходится руководствоваться не только велением закона, но и интересам "борьбы за показатели". В частности, это происходит при невозможности окончить доследственную проверку в установленный законодателем срок принятием решений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Кроме этого, следует обращать внимание на соблюдение требования о возбуждении уголовного дела надлежащим субъектом. Буквальное толкование норм разд. VII УПК РФ позволяет заключить, что возбудить уголовное дело может любой субъект из перечисленных – орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа или следователь. Причем указанные лица такую возможность имеют в отношении признаков любого преступления. Однако Верховный Суд РФ сформировал позиции, которые влияют на право указанных субъектов принимать рассматриваемые решения. Так, по мнению Верховного Суда РФ, незаконным является решение о возбуждении уголовного дела, когда оно возбуждено лицом, которое по своей должности имело право принять такое решение, однако приняло его при наличии бесспорных оснований для отвода от участия в производстве по данному делу[1]. Мы согласны с такой позицией, поскольку основания для отвода любого участника судопроизводства делают невозможным выполнение уголовно-процессуальных функций.

Однако в другом решении Верховный Суд РФ определил требование о необходимости соблюдения предписаний о подследственности, сформулированных в ст. 151 УПК РФ, уже в стадии возбуждения уголовного дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ[2] определила, что если уголовное дело возбуждено ненадлежащим субъектом, то собранные по делу доказательства являются недопустимыми. Недопустимость доказательств автоматически приводит к прекращению уголовного преследования в отношении подсудимого по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Полагаем, что этот пример подчеркивает необходимость соблюдения требований ст. 151 УПК РФ при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. Должно быть обращено внимание и на наличие в материалах проверки сведений, указывающих на совершение преступления конкретным лицом.

Законодатель в принципиальном плане не определяет обстоятельств, при которых следует возбуждать уголовное дело либо по факту совершения преступления, либо в отношении конкретного лица. Данный вопрос уже являлся предметом научной дискуссии[3], однако однозначного мнения, поддерживаемого большинством исследователей, до сих пор не существует.

Сложившаяся судебная практика также не добавляет определенности. Так, существует несколько практически исключающих друг друга судебных решений высшей судебной инстанции, которые признают незаконным в одном деле и законным в другом аналогичные случаи возбуждения уголовного дела по факту совершения преступления, когда лицо, его совершившее, было установлено в ходе предварительной проверки. В одном из своих решений Президиум Верховного суда РФ указал, что возбужденное по факту совершения преступления уголовное дело подлежит прекращению, если в ходе производства проверки по сообщению о преступлении лицо, его совершившее, было установлено[4].

В другом случае Верховный Суд РФ поддержал следователя, принявшего аналогичное решение, указав, что уголовно-процессуальный закон не обязывает следователя при решении вопроса о возбуждении уголовного дела в каждом случае предварительно, до принятия указанного решения, устанавливать все признаки состава преступления. Кроме того, уголовно-процессуальный закон не предполагает, что материалы доследственной проверки должны быть положены в основу постановления о возбуждении уголовного дела в полном объеме и следователь обязан соглашаться с выводами органов дознания о причастности конкретных лиц к совершению преступления, поскольку является самостоятельным процессуальным лицом и имеет право на собственные суждения, в том числе и о возможной причастности конкретных лиц к расследуемому преступлению[5].

Полагаем необходимым согласиться с последним суждением. Однако в каждом конкретном случае оценки законности и обоснованности принятия решения о возбуждении уголовного дела следует обращать внимание и на лиц, проводивших проверку сообщения о преступлении. Если лицо установлено в ходе проверки следователем, то он должен возбудить уголовное дело в отношении лица. В случаях принятия решения следователем по материалу проверки, проведенной органом дознания, он вправе принять любое из указанных решений.

Следует отметить значение акта о возбуждении уголовного дела не только в отношении лица, предположительно совершившего преступление. Имеет не меньшее значение он и для лица, обратившегося в правоохранительный орган с заявлением о совершенном в отношении себя преступлении. Процессуальным условием для появления потерпевшего в уголовном деле является решение компетентного государственного органа или лица о закреплении данного статуса при наличии сведений, что этому лицу преступлением был причинен моральный, физический или имущественный вред. Материальным основанием для признания лица потерпевшим является факт причинения ему вреда непосредственно преступлением.

Этот факт определяет временной параметр появления потерпевшего в уголовном процессе – наличие возбужденного уголовного дела. Однако ряд исследователей считают, что лицо должно быть признано потерпевшим одновременно с вынесением решения о возбуждении уголовного дела[6].

Положительное решение данной проблемы существует в уголовном процессе Азербайджана. Статья 2103 УПК Азербайджанской Республики гласит, что "если в момент возбуждения уголовного дела известно лицо, пострадавшее от преступления, одновременно с возбуждением уголовного дела лицо признается потерпевшим, а если вместе с сообщением о совершенном преступлении заявлен гражданский иск, это лицо в том же постановлении признается гражданским истцом". Таким образом, можно констатировать, что потерпевшим лицо может быть признано одновременно с принятием решения о возбуждении уголовного дела. Полагаем, что отечественному законодателю следует перенять опыт коллег из бывшей союзной республики.

Принципиальные выводы

Стадия возбуждения уголовного дела продолжает выполнять свою служебную функцию в существующей модели уголовного судопроизводства. Поэтому пока речь может идти об отмене хотя бы наиболее одиозных изменений, повлекших утрату ею своей правовой идентичности. В случае же смены модели уголовного процесса – утраты досудебным производством процессуального статуса – стадия возбуждения уголовного дела должна исчезнуть.

Существующая структура досудебного производства должна подвергнуться системному преобразованию. Стадия возбуждения уголовного дела является искусственным разделением единого досудебного производства, осуществляемого органами обвинительной власти государства. Поэтому необходимо отказываться не столько от конструкции возбуждения уголовного дела, сколько от концепции возбуждения уголовного дела как акта, отделяющего "непроцессуальную" деятельность от деятельности "процессуальной".

В недалекой перспективе существующие ныне досудебные стадии, на наш взгляд, должны быть заменены "полицейским дознанием" в качестве основной формы досудебного производства по делам публичного обвинения. Полицейское дознание должно вобрать в себя деятельность по принятию, регистрации, проверке первоначальной информации о признаках преступления, административно-правовую и оперативно-розыскную деятельность, а также уголовно-процессуальную деятельность – дознание в его современном понимании. Возбуждение уголовного преследования должно пониматься не как акт, открывающий уголовный процесс, а как акт, составляемый прокурором (или по его поручению органом дознания) по итогам полицейского дознания при наличии оснований для передачи дела в суд[7].

Ликвидация института возбуждения уголовного дела должна сопровождаться деформализацией доказательственной деятельности сторон по получению источников сведений, которые формируются в "настоящие" доказательства только по результатам судебного доказывания в условиях состязательности. Через упразднение стадии возбуждения уголовного дела как своего рода раздела между доследственной проверкой и собственно предварительным расследованием решается проблема слияния оперативно-розыскной деятельности, административно-правовой и досудебной уголовно-процессуальной процедуры публичного доказывания.

  • [1] ВВС РФ. 2003. № 3. С. 13-14.
  • [2] Кассационное определение Судебной коллегии но уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 января 2005 г. № 46-о-04 -101 // СПС "Гарант Эксперт".
  • [3] См.: Колоколов Н. А. Заключение коллегии судей о наличии в действиях лица признаков преступления // Уголовный процесс. 2007. № 4. С. 24–25; Ковтун Η. Н., Ярцев Р. В. Пределы проверочной деятельности суда при производстве в порядке гл. 52 УПК РФ // Уголовный процесс. 2008. № 1. С. 40-43.
  • [4] Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21.06.2004 № 336п (цит. по: Практика применения УПК РФ / под ред. В. П. Верина., 2006. С. 483-485).
  • [5] Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2008 год // ВВС РФ. 2009. № 8. С. 31-32.
  • [6] Малышева О. А. Концептуальные основы современного досудебного производства по уголовным делам // Российская юстиция. 2008. № 7. С. И; Чекулаев Д. Процессуальные права потерпевших на досудебных стадиях уголовного процесса // Законность. 2007. № 2. С. 18.
  • [7] См. об этом: Александров А. С. Полицейское дознание как форма досудебного уголовного преследования // Полиция России: вчера, сегодня, завтра: сборник научных трудов но материалам Международной научно- практической конференции: в 2 т. / под общ. ред. А. Н. Конева. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2012. Т. 1. С. 149–156; Его же. Тезисы об обустройстве обвинительной власти и правовом формате ее досудебной деятельности по подготовке уголовного дела // Правовой аспект. 2012. № 2–3 (14–15). С. 41–45; Руновский А. В. Дифференциация уголовно-процессуальных форм досудебного производства по делам публичного обвинения: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 12–13.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >