Социально-психологические основы построения убедительной речи в суде с участием присяжных заседателей

Социально-психологическая характеристика речи сторон как процессуального средства убеждения

С точки зрения социальной психологии, процесс убеждения присяжных заседателей в состязательном уголовном процессе с помощью речи представляет собой разновидность социального влияния, под которым понимается процесс и результат изменения поведения другого человека, его установок, намерений, представлений в результате взаимодействия с ним [72. С. 404].

В социально-психологической литературе отмечается, что роль социального влияния на присяжных заседателей, их убеждения увеличивается в странах, в которых судебные решения принимаются в конкурентной среде, известной под названием состязательной системы судопроизводства. Известные американские социальные психологи Ф. Зимбардо и М. Ляйппе об этом пишут:

"...роль социального влияния усиливается за счет того, что в нашей системе правосудия принята состязательная модель судопроизводства, т.е. расследование дела проводят две стороны, которые представляют суду конкурирующие версии "истинной картины преступления" и альтернативные взгляды на "факты". Судьям и присяжным... часто приходится выбирать между двумя очень разными социальными толкованиями действительности. На одной стороне находится обвинение, на другойзащита. .. состязательная система способствует избирательному, тенденциозному подходу к сбору, интерпретации и представлению данных... Очевидно, что представители каждой стороны ищут и представляют суду доказательства, подтверждающие их версию по делу. Кроме того, при состязательной системе судопроизводства убеждение становится значимым фактором, влияющим на ход судебного процесса. Вердикт может зависеть от того, какая из сторон выступала более убедительно... при состязательной системе присяжные вынуждены выбирать между конкурирующими версиями истины, причем в обоих случаях в изложении дела присутствует элемент необъективности, которая необходима, чтобы "выиграть" дело. С другой стороны, состязательный подход имеет конкурентную природу, в результате чего все участники проявляют больше старания" [42. С. 317–318].

Отсюда следует, что состязательная система судопроизводства не является идеальной формой судопроизводства, поскольку она имеет не только очевидные достоинства, но и существенные недостатки.

Достоинством этой формы судопроизводства является то, что она формирует благоприятные для осуществления правосудия социально-психологические условия:

  • – для обеспечения независимости и беспристрастности присяжных заседателей и судей, освобождая их от несвойственной функции обвинения или защиты, которые возлагаются на стороны обвинения (прокурор, потерпевший) и защиты (адвокат, подозреваемый (обвиняемый), общественный защитник);
  • – для всесторонней и объективной оценки судом доказательств обвинения и защиты и обстоятельств дела с учетом позиции не только обвинения, но и защиты;
  • – для проявления всеми участниками процесса со стороны обвинения и защиты, особенно непосредственно государственным обвинителем и защитником, "большего старания", поскольку главной движущей силой состязательного процесса является не инициатива суда, а состязание сторон, которое выражается в их противоборстве, активном отстаивании своих позиций путем искусного ведения процесса в ходе судебного следствия и выступлений в прениях сторон, полемики по предъявленному обвинению перед независимым и беспристрастным судом.

Вместе с тем присущая состязательной системе судопроизводства конкурентная среда одновременно формирует и неблагоприятные социально-психологические условия для осуществления правосудия, поскольку в пылу состязательной борьбы представители каждой стороны, в том числе государственный обвинитель и защитник, психологически предрасположены в стремлении "выиграть" дело, зачастую проявляя необъективность, избирательность, тенденциозность при представлении, исследовании, интерпретации своих доказательств и доказательств процессуального противника.

В этой связи представляет интерес значение состязательного процесса, на которое обращает внимание В. П. Смирнов:

По словарю С. И. Ожегова под "состязанием", помимо спортивного соревнования, понимается вообще соревнование в чем-либо. "Соревнование" в том же словаре толчется как форма деятельности (работа, игра и т.п.), при которой участвующие стремятся превзойти друг друга в мастерстве, искусстве. Таким образом, "состязание"это такая форма социальной деятельности, при которой участвующие стремятся превзойти друг друга в чем-либо. В уголовном судопроизводстве его участники, отстаивающие противоположные интересы (стороны), стремятся превзойти друг друга в доказывании (в узком смысле слова), то есть, если сторона обвинения стремится к тому, чтобы доказать суду обоснованность выдвинутых ею требований (признать подсудимого виновным в совершении конкретного преступления и подвергнуть его наказанию, возместить причиненный преступлением вред и т.п.), то сторона защиты делает все возможное, чтобы доказать несостоятельность (полную либо частичную) этих требований [86. С. 59].

Искусное доказывание государственным обвинителем и защитником состоятельности своих требований и полной либо частичной несостоятельности требований процессуального противника в состязательном процессе зависит от владения прокурором и адвокатом таким мощным оружием, как ораторское искусство (искусство речи).

Умение или неумение прокурора или адвоката подготовить и произнести убедительную судебную речь влияет на соотношение сил сторон в состязательном процессе и может существенно усилить или ослабить позицию судебного оратора, впечатление от благоприятных или неблагоприятных для его стороны результатов судебного следствия. Не случайно у известного английского теоретика судебного ораторского искусства Р. Гарриса некачественная, неубедительная судебная речь ассоциируется с различными проявлениями ненадежного поведения:

"Плохая речь подточит самое прочное дело. Это все равно, что нарядить миллионера в тряпки. Плохой ораторэто моряк, который при самом отплытии уже выкидывает сигнал бедствия; многие пожалеют о нем, но никто не пойдет к нему на помощь... плохая речь может погубить самое верное дело, как кутила может промотать огромное состояние, тогда как хорошая речь придает и ненадежному делу действительные или кажущиеся преимущества. В речах заурядных адвокатов совсем не бывает искусства, но при умелом пользовании им против того, кто им пользоваться не умеет и при равенстве прочих условий, едва ли можно сомневаться в исходе процесса" [25. С. 148].

От владения прокурором и адвокатом искусством построения убедительной речи зависит их способность успешно конкурировать с процессуальным противником в состязательном процессе.

"Государственный обвинитель должен быть психологически готов к конкуренции в судебном процессе и способен конкурировать... Нельзя допускать в суд людей, обвиняющих от имени государства, если они не способны к конкуренции в нормальном состязании... Способность убеждать и добиваться солидарности суда со своим мнениемнеобходимое качество государственного обвинителя" [67. С. 2223].

По мнению доктора психологических наук О. В. Соловьевой, под руководством которой на кафедре социальной психологии МГУ ведется цикл исследований социальнопсихологических проблем введения суда присяжных в России, для построения убедительной речи, склонения присяжных заседателей к мнению (позиции) судебного оратора и вообще для успешного поддержания государственного обвинения и ведения защиты в суде с участием присяжных заседателей важное значение имеет социально-психологическая компетентность прокурора и адвоката.

"Необходимым условием эффективной профессиональной работы юристов в суде присяжных становится высокий уровень их социально-психологической компетентности. В судебном процессе с присяжными впервые существенное значение приобретает коммуникация и взаимопонимание участников заседания. Эффективность работы профессиональных юристов, представляющих стороны обвинения и защиты, зависит от их умения донести до присяжных свою позицию, убедить последних в своей правоте" [87. С. 472].

В состязательном уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей речь судебного оратора представляет собой процессуальное средство убеждения присяжных заседателей и председательствующего судьи в правильности и справедливости позиции стороны.

Умение прокурора и адвоката убеждать в своей правоте проявляется в его способности при помощи судебной речи склонить присяжных заседателей и председательствующего судью к своему мнению (отстаиваемой в суде присяжных позиции) и принятию соответствующего решения.

Именно это умение лежит в основе ораторского искусства, в том числе судебного. Об этом свидетельствуют следующие высказывания Аристотеля, М. В. Ломоносова и А. Ф. Кони:

"Убеждающие речи употребляются ради решения (ибо для того, что мы знаем и относительно чего приняли известное решение, не нужно никаких речей), а это бывает в том случае, когда кто-нибудь с помощью речи склоняет или отклоняет какое-нибудь отдельное лицо, как, например, делают люди, уговаривая и убеждая, так как один человек есть все-таки судья, тот судья, кого нужно убедить; и все равно, обращает ли человек свою речь к противнику или говорит на предложенную тему, потому что необходимо воспользоваться речью и уничтожить противоположные мнения, к которым, как к противнику, обращается речь" (Аристотель) [7. С. 101].

"Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению" (М. В. Ломоносов).

"В основании судебного красноречия лежит необходимость доказывать и убеждать, иными словами необходимость склонять слушателей присоединиться к своему мнению" (А. Ф. Кони) [46. С. 67].

Для того чтобы склонить слушателей к своему мнению, судебный оратор в процессе убеждения при помощи речи должен решить три взаимосвязанные задачи, на которые обращал внимание еще Цицерон:

"Все построение убедительной судебной речи основано на трех вещах: доказать правоту того, что мы защищаем, расположить к себе слушателей, направить их мысли в нужную для дела сторону" [99. С. 152].

Как будет показано ниже, в суде с участием присяжных заседателей прокурор и адвокат должны уметь направлять в нужную для дела сторону не только мысли, но и чувства присяжных заседателей и председательствующего судьи.

Итак, для того чтобы на этапе прений сторон действовать в суде присяжных с какими-то шансами на успех, судебный оратор должен уметь при помощи речи эффективно решать следующие взаимосвязанные задачи с целью убеждения присяжных заседателей и председательствующего судьи:

  • 1) доказывать им правильность и справедливость своей позиции;
  • 2) располагать к себе присяжных заседателей и председательствующего судью;
  • 3) направлять их мысли и чувства в нужную для дела сторону.

Основная задача судебного оратора, связанная с убеждением присяжных заседателей и председательствующего судьи, заключается в доказывании им правильности и справедливости позиции при помощи логической аргументации. Остальные две задачи определяют тактическую линию процесса убеждения, направленную на формирование благоприятных социально-психологических условий для доказывания, т.е. для достижения основной (стратегической) задачи процесса убеждения.

Одна из главных причин недостаточно эффективной деятельности судебных ораторов в суде присяжных заключается в том, они при подготовке и произнесении речи привыкли уделять внимание только первой задаче. Однако более или менее удачное ее решение обеспечивает успех только в обычном суде, где главная роль в разрешении дела принадлежит профессиональному судье, который обязан мотивировать свое решение. Но этого недостаточно в суде с участием присяжных заседателей, которые не мотивируют свое решение (вердикт), особенно по сложным уголовным делам, где обвинение основано главным образом на косвенных уликах.

По таким делам, когда прокурор и адвокат в обоснование своей позиции приводят одинаково весомые доводы, нередко побеждает сторона, превосходящая своего процессуального противника только за счет умения располагать к себе присяжных заседателей и председательствующего судью и направлять их мышление в нужную для дела сторону.

Умение государственного обвинителя и защитника располагать к себе присяжных заседателей и председательствующего судью выражается в способности прокурора и адвоката внушать им уважение и доверие к себе, что формирует благоприятные социально-психологические условия для эффективного усвоения ими убеждающего сообщения речи государственного обвинителя, его аргументации.

Уже давно подмечено, что фактор расположения, уважения и доверия присяжных заседателей и председательствующего судьи к прокурору и адвокату в значительной степени определяет способность сторон убедить присяжных заседателей, склонить их к своему мнению, а значит, влияет и на соотношение сил сторон в состязательном уголовном судопроизводстве.

По свидетельству одного из первых исследователей российского суда присяжных С. Хрулева, присяжные психологически предрасположены "охотнее выслушивать тех... к кому они относятся с большим доверием. Это доверие есть та почва, на которой скорее человек найдет сочувствие своему убеждению и на которой борьба двух противников, равносильных по способностям, но неравных по доверию, делается неравною" [98. С. 58].

На важное значение фактора расположения, уважения и доверия присяжных заседателей и председательствующего судьи обращал внимание известный русский теоретик судебного красноречия К. Л. Луцкий: "Нет нужды доказывать, насколько судебному оратору важно уважение и доверие судей и присяжных заседателей. “Доверие,говорил Флери,вызывает половину убеждения”, и часто только благодаря его отсутствию оратору не удается достигнуть убеждения" [92. С. 181].

Фактору доверия, расположения и уважения слушателей придают особенно важное значение опытные юристы. На значимость этого фактора для успешного отстаивания своей позиции в судебном процессе обращает внимание Дж. Спенс:

"Я считаю: чтобы нравиться, нужно вызывать уважение.

Чтобы вызывать уважение, нужно вызывать доверие.

Чтобы вызывать доверие, нужно быть искренним. Чтобы быть искренним, нужно быть самим собой. Никаких масок.

Обнаженность.

Никаких вымученных улыбок.

Чтобы вам поверили, нужно просто говорить правду" [89. С. 179–180].

"Чтобы победить, надо, чтобы нам поверили. Чтобы нам поверили, мы должны внушать доверие" [89. С. 58].

Психологически это объясняется тем, что при прочих равных условиях люди легче принимают позицию того человека, к которому испытывают эмоционально-позитивное чувство (от простого уважения до влюбленности, абсолютного доверия), и, наоборот, труднее принимают (и нередко отвергают) позицию человека, к которому относятся негативно, не доверяют ему [38. С. 5; 66. С. 46].

Для склонения присяжных заседателей и председательствующего судьи к своему мнению, побуждения их к принятию решения, соответствующего позиции обвинения или защиты, прокурор и адвокат должны уметь не только внушать присяжным и судье уважение и доверие к себе, но и направлять их мысли и чувства в нужную для дела сторону. Психологическим ключом к пониманию содержания и значения такого умения служат следующие положения из области социальной психологии:

"Для повышения эффективности общения важно иметь возможность или хотя бы шанс “включить” и направить мышление собеседника в “нужном” (в соответствии с целями) направлении" [100. С. 166].

"Успешной является тактика убеждения, которая направляет и канализирует мысли таким образом, чтобы мишень думала в соответствии с точкой зрения коммуникатора; успешная тактика подрывает любые негативные и поощряет позитивные мысли о предполагаемом образе действия" [12. С. 46].

Следует отметить, что и в том и в другом случае эффективное убеждение возможно лишь тогда, когда получатель информации проявляет познавательную активность: внимательно воспринимает и внутренне перерабатывает убеждающее сообщение (эта переработка осуществляется при помощи познавательных процессов восприятия, представления, воображения, мышления, внутренней речи и памяти).

Для направления мыслей присяжных заседателей и председательствующего судьи в нужную для дела сторону, запуска их механизма самоубеждения стороны должны прежде всего привлечь присяжных заседателей и председательствующего судью к доказываемому тезису (выражающему суть отстаиваемой в суде позиции), аргументам, доказательствам, доводам (посылкам) и рассуждениям, демонстрирующим, как из приведенных доказательств, доводов вытекает истинность тезиса, и удержать это внимание. Доказываемый тезис, аргументы (посылки) и рассуждения, на которые не обращают внимание слушатели, не долетают до их сознания и поэтому не оказывают на них никакого убеждающего воздействия.

По выражению К. Д. Ушинского, вниманиеэто "дверь в сознание человека, и, приоткрыв ее в начале выступления, оратор стремится держать ее открытой на протяжении всей речи" [цит. по: 60. С. 38].

Только те элементы убеждающего сообщения, на которые обратили внимание слушатели, "перевариваются" их мышлением, воображением и запоминаются. Информация, которая не оказалась в фокусе внимания, не только интеллектуально не обрабатывается мозгом, но и не запоминается. В свете современных научных представлений из области неврологии это объясняется тем, что "если мозг не замечает что-либо, то впоследствии он не в состоянии это вспомнить" [37. С. 127]. Поэтому элементы убеждающего сообщения, на которые не обратили внимание слушатели, они не могут ни представить, ни осмыслить, следовательно, они не могут оперировать ими в своем воображении.

Не менее важное значение для направления мыслей присяжных заседателей и председательствующего судьи в нужную для дела сторону, запуска механизма их самоубеждения имеет и обеспечение познавательной доступности для них всех компонентов логической аргументации (тезиса, посылок и демонстрации). Непонятная для слушателей логическая аргументация ведет к потере внимания, снижению интереса, а порой – к полному выключению слушателей из процесса речевого общения. Замечательно сказал об этом И. Гете: "Каждый слышит только то, что он понимает" [27. С. 367].

Непонятная для слушателей информация не только не воспринимается, но и не запоминается. Невозможно склонить к своему мнению слушателей, если они не помнят и не понимают, в чем и при помощи каких аргументов их пытаются убедить, или внутренне отвергают позицию, доводы и рассуждения оратора.

Не понимающий оратора слушатель или вкладывает неверный смысл в его слова (искажает мысль выступающего, причем делает это вопреки собственному желанию), или перестает его слушать и начинает заниматься своими делами [13. С. 156]. То же самое происходит и в суде присяжных: познавательно не доступная для присяжных аргументация просто "повисает в воздухе" и не долетает до их сознания, ума и сердца, не запоминается, а значит, не убеждает.

Необходимость обеспечить познавательную доступность всей цепи логических рассуждений вытекает из главного принципа риторики, в соответствии с которым доказательство и рассуждения в публичном выступлении должны вестись общедоступным путем. Этот принцип сформулировал еще Аристотель:

"...риторика не рассматривает того, что является правдоподобным для отдельного лица, например для Сократа или Каллия, но имеет в виду то, что убедительно для всех людей, каковы они есть...", прежде всего для тех обыкновенных судей, "... которые не в состоянии ни охватывать сразу длинную нить рассуждений, ни выводить заключения издалека... рассуждения неудобнопонятны вследствие своей длины, потому что судья ведь предполагается человеком заурядным" [7. С. 2122].

В современных условиях эта проблема сохраняет свою актуальность в связи с тем, что, как показывают социальнопсихологические исследования, хорошо и удовлетворительно понимают сообщения только 29% слушателей, а треть всех слушателей (32%) не понимают сообщение только потому, что не могут выделить главную мысль [91. С. 249].

Проблема обеспечения познавательной доступности всех рассуждений в процессе аргументации приобретает особую актуальность в суде присяжных, где основные вопросы о фактической стороне дела, виновности коллективно решают 12 человек, которые в целом по уровню развития интеллекта, как отмечалось выше, являются заурядными (обыкновенными) людьми.

Для того чтобы логическая аргументация во всей ее полноте дошла до сознания не только самых сообразительных, самых умных, самых образованных, но и самых обыкновенных присяжных, которые в коллегии преобладают, необходимо обеспечить для каждого из них познавательную доступность всей длинной цепи логических рассуждений, в том числе тезиса, посылок (аргументов, доказательств, доводов) и демонстрации (рассуждений, демонстрирующих, как из приведенных доказательств, доводов вытекает истинность тезиса). Прокурор и адвокат должны стремиться, чтобы их аргументация, все ее звенья были понятны даже для наименее развитых присяжных, чтобы и они были способны "охватить сразу длинную нить рассуждений" оратора, понять и запомнить логику его рассуждений и выводов.

В заключение напомним основные положения социальнопсихологической характеристики речи в суде с участием присяжных заседателей.

В состязательном уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей на этапе прений сторон речь представляет собой процессуальное средство убеждения присяжных заседателей и председательствующего судьи в правильности и справедливости позиции, склонения их к своему мнению и побуждения к принятию соответствующего решения по вопросам, относящимся к их компетенции.

Умение судебного оратора при помощи судебной речи убеждать присяжных и председательствующего, склонять их к своему мнению проявляется в способности эффективно решать три взаимосвязанные задачи, которые лежат в основе судебного ораторского искусства:

  • 1) доказывать им правильность и справедливость позиции стороны в процессе (обвинения и защиты);
  • 2) располагать к себе присяжных заседателей и председательствующего судью;
  • 3) направлять их мысли и чувства в нужную сторону.

В состязательном уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей успеха добивается та сторона, которая способна более эффективно решать все эти задачи в процессе убеждения присяжных заседателей и председательствующего судьи.

3. Основная задача, связанная с убеждением присяжных заседателей и председательствующего судьи, заключается в доказывании им правильности и справедливости позиции при помощи логической аргументации своего убеждения. Именно эта сверхзадача определяет основную (стратегическую) линию процесса убеждения.

Для эффективного решения указанных задач при произнесении судебной речи стороны должны использовать различные методы, которые лежат в основе прямого и косвенного (периферийного) способов убеждения.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >