Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

Эмпиризм против рационализма: Дж. Локк и Г.-В. Лейбниц

Джон Локк по праву считается родоначальником английского эмпиризма, а его "Два трактата о правлении" – "библией" либерализма. Его идеи сыграли решающую роль не только в становлении английской системы правления и английской политической экономии, но и революционную роль в Великой французской революции и революции в Америке.

Джон Локк (1632–1704) родился в пуританской семье юриста, сторонника парламента. У него рано обнаружилось критическое отношение к схоластической философии и одновременно выявился интерес к естественным наукам, особенно к медицине и химии. Своей целью Локк поставил проведение интеллектуальной "чистки", т.е. критической проверки познания. Он признавался, что именно бесконечные споры но моральным и религиозным проблемам заставили его спросить, не являются ли многие из используемых понятий безнадежно неясными и неадекватными. Локк считал, что философы, как и естествоиспытатели, должны продвигаться вперед шаг за шагом с помощью опыта. Прежде чем переходить к рассмотрению "великих" проблем, необходимо изучить наши средства, т.е. наши понятия. Поэтому Локк начинает с критики познания и анализа языка. Однако интерес к "средствам" не мешает ему заниматься и конкретными проблемами. Локк является одним из предшественников политической науки и политической экономии.

Работа "Два трактата о правлении" (1690) прославила Локка. Первая ее часть посвящена критике идеолога абсолютизма сэра Роберта Филмера (1588–1653). Во второй части рассматриваются собственные идеи Локка о государстве и естественном праве. Этот трактат оценивали как обоснование конституционной монархии Вильгельма Оранского (1650–1702), но ее идеи сыграли революционную роль в том числе далеко за пределами Англии. Основные положения этой работы вошли в американскую декларацию прав человека, составленную Томасом Джефферсоном. Локк также написал "Опыт о веротерпимости", "Мысли о воспитании", "Разумность христианства" и "Опыт о человеческом разумении" (1689).

Корни философских воззрений Локка восходят к концепции естественного права, а также к номиналистам (В. Оккам). На него оказал влияние рационалист Декарт, хотя Локк выдвинул серьезные аргументы против рационализма. Рационалисты, как известно, полагали, что ясные понятия дают нам познание реальности. Если мы имеем ясное понятие, то мы обладаем надежным познанием. Они очень доверяли способности человека получать достоверное знание, при условии правильного использования разума. Хотя рационалист Декарт апеллировал к сомнению, но только как к средству обращения познания на правильный путь.

Однако рационалисты спорили по поводу того, что является ясным и отчетливым, т.е. истинным. Эти споры в свою очередь представляли собой благодатную почву для выдвижения аргументов против рационализма. Одним из таких аргументов, выдвинутых Локком, было то, что постижение понятий не влечет за собой постижения чего-либо реального. Ясное понятие, например, богослова о Совершенном Существе, о Боге, не убеждает атеиста, что Бог существует. Из понятия не следует заключения о реальном существовании. Локк использует сомнение не только в качестве одноразовой акции, которая может привести к получению безошибочного знания, но и установки на постоянную проверку. Ведь процесс познания дает не окончательный, а некоторый промежуточный результат познания. Поэтому задача ученого заключается в постоянном и критическом совершенствовании имеющегося знания, как это и происходит в естественных науках.

Локковская теория естественного состояния вытекает из отождествления им естественных и общественных наук. Он рассуждает следующим образом.

1. Вначале индивиды владеют всем сообща, но долгом индивида является забота о самом себе, и, следовательно, он должен трудиться. При этом каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной личности, на которую никто, кроме него самого, не имеет никаких прав. В "Двух трактатах о правлении" он пишет: "Мы можем сказать, что труд его тела и работа его рук по самому строгому счету принадлежат ему. Что бы тогда человек ни извлекал из того состояния, в котором природа этот предмет создала и сохранила, он сочетает его со своим трудом и присоединяет к нему нечто принадлежащее лично ему и тем самым делает его своей собственностью". Индивидуальный труд дает индивиду право на владение созданным им продуктом. По Локку, это означает, что собственность в конечном счете становится частной собственностью.

Но это также означает и то, что отношения биологического родства не дают права на собственность (поскольку это логически вытекает из естественного права, то Локк противоречит здесь сам себе). С переходом к политически упорядоченному обществу устанавливается право владения как право частной собственности и одновременно признается принцип наследования собственности. Этот принцип не может быть принят за оправдание Локком существования частной собственности как результата личного труда индивида. Она может появиться кое у кого в результате юридических ухищрений. Например, не только при наследовании, но и в ходе приватизации.

  • 2. Индивид обладает правом владеть таким количеством собственности, которое он сам может использовать. Но индивид, по Локку, не обладает правом проматывать состояние, которым он владеет в результате собственного труда. Поскольку Локк исходит из идеи натурального хозяйства, то он полагает, что право владения для индивида имеет естественные ограничения. Урожай, выращенный индивидом и лично потребляемый им, является его частной собственностью. Но индивид не обладает правом оставить урожай гнить (здесь концепция автономного индивида вступает у Локка в противоречие с интересами коллектива, общества, которые Локк считает вторичными, производными от интересов индивида).
  • 3. Наконец, Локк предполагает, что существует достаточно много ресурсов для удовлетворения основных потребностей всех людей. Он обосновывает это тем, что имеется достаточно земли для каждого. Более того, обработка земли и вещей существенно увеличивает стоимость используемых нами вещей. Касаясь положения с ресурсами, он, помимо прочего, говорит, что "в мире достаточно земли для того, чтобы удовлетворить двойное количество населения". В его время население земли составляло около полумилли- арда жителей. Спустя почти 200 лет оно удвоилось, и в наши дни продолжает возрастать.

Согласно Локку, если каждый живет с помощью своего труда, без мотовства и имеется достаточно ресурсов для всех, то существует определенное социальное равенство. Подобный этап развития концепции "естественного права" характерен для натурального хозяйства, с его частной собственностью, порожденной индивидуальным трудовым вкладом и ограниченной частным потреблением. Однако изобретение денег и молчаливое соглашение людей о придании им ценности приводит к образованию больших состояний и возникновению права на них. Другими словами, еще до "общественного договора" – этого юридического оправдания концепции естественного права, люди в некоторый момент заключают "молчаливое и добровольное соглашение" о введении денег. Вместе с деньгами возникает несправедливое распределение земли ("непропорциональное и неравное владение землею").

Поскольку с деньгами, серебром и золотом каждый может "честно иметь гораздо большее количество земли, чем то, с которого он может использовать продукт; согласие состоит в том, чтобы получать в обмен на свои излишки золото и серебро, которые можно накапливать без ущерба для кого-либо: эти металлы не портятся и не разрушаются в руках владельцев". Таким образом, Локк оправдывает происхождение денег тем же "удобством", что и происхождение общественного договора. В отличие от урожая, который со временем портится, деньги можно накапливать. Индивид не "испортит" деньги, даже если накопит их огромное количество. Следовательно, более не существует естественных ограничений на то, чем может законно владеть индивид (при этом опять предполагается, что имеющихся ресурсов хватает для всех и что частная собственность является результатом личного труда).

С появлением денег возникает материальное неравенство. Одни владеют многим, другие – малым. Согласно Локку это неравенство возникает из-за введения денег на основе "добровольного соглашения" между индивидами. Таким образом, большие состояния возникают законным путем. Поэтому неимущие не имеют оснований для недовольства, так как, по Локку, каждый является участником соглашения по введению денег. На этой фазе общество (в политическом смысле) все еще не возникло. Люди пока еще остаются в "естественном состоянии". Поэтому нет и оснований для обвинения общества в имущественном неравенстве, возникшем с введением денег.

Согласно Локку политическое общество возникает благодаря заключению нового, подлинно общественного договора. Однако почему такой договор необходим? Разве все не происходит так как надо, в той фазе естественного состояния, где уже существуют деньги? Две причины вынуждают оставить эту фазу. Первая состоит в том, что деньги – это не только средство обмена, но и форма накопления собственности. В ходе купли-продажи деньги приобретают тот же атрибут, что и земля: они обеспечивают определенный годовой доход. Деньги "растут". Однако как они могут расти? Локк говорит, что деньги по договору переносят прибыль, которая была вознаграждением за труд одного человека, в кошелек другого. В результате возникает неравномерное распределение денег, которое ведет к тем же последствиям, что и неравенство в отношении земли. Неравное распределение земли (вы имеете земли больше, чем можете или желаете возделывать, а другой меньше) приводит к возникновению арендатора на вашу землю. То же самое неравномерное распределение денег (я имею больше денег, чем могу или желаю потратить, а другой меньше) ведет к появлению лица, занимающего мои деньги".

Вторая причина состоит в том, что наряду с ростом денег существуют работники (или, более правильно, слуги), которые являются "свободными людьми", но которые добровольно "делают себя слугой другого, продавая ему на некоторое время те услуги, которые они обязуются выполнять взамен той платы, которую они получат". Это уже не слуга в феодальном обществе, который привязан к своему господину. Это работник, который продает на рынке собственную рабочую силу тому, кто заинтересован в покупке этого товара. В дополнение к материальному неравенству здесь имеется и различие между "тем, кто покупает труд", и "тем, кто продает труд", между тем, кто владеет деньгами и рабочими местами, и тем, кто продает собственную рабочую силу. Это неравенство возникает из добровольного соглашения, поскольку только те, кто владеют собственностью, воплощают в обществе человеческий разум.

Именно последнее положение заключает в себе квинтэссенцию либерализма, который требует для каждого индивида политических свобод и равенства, но категорически не признает за ними экономического равенства, поскольку это будет ограничивать право разумного индивида зарабатывать больше, чем все остальные – "неразумные". Таким образом, ведя речь о новом общественном договоре, Локк говорит об обществе, которое в основных чертах сформировалось во второй половине XVII в. после Английской революции. Это было классовое государство с политической властью имущего класса и некоторыми юридическими правами для неимущих.

Каким образом Локк, начав свою теорию с предположения о свободе и равенстве каждого, завершил ее легитимацией общества с имущественным и политическим неравенством? Как вообще политическая теория может говорить о нерушимых правах каждого индивида и одновременно легитимировать экономическое неравенство и право голоса только для владельцев собственности? Локк выводит существующее политическое неравенство из неравенства экономического как следствие "добровольного соглашения" о введении денег. При этом он допускает, что под влиянием прогресса те, кто не владеет ничем, являются потенциально разумными. Они могут развить себя и реализовать присущую человеку рациональность.

Теория Локка не является историческим "хламом", место которому в лавке старьевщика, поскольку она используется в современности для объяснения социально-экономического неравенства не только индивидов внутри стран, но и регионов и континентов. При этом исходя из теории Локка предполагается, что в результате экономического прогресса бедные страны со временем будут такими же богатыми, как и страны "золотого миллиарда".

Рационалисты Декарт, Спиноза и Лейбниц имели иные установки и познавательные идеалы. Наиболее последовательным оппонентом Локка был Лейбниц.

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) родился в Германии, но писал свои труды в основном на французском языке, а также на латыни (языках науки того времени). Его образ жизни являл собой полную противоположность затворническому стилю жизни Дж. Локка. Домом Лейбница была вся Европа. Он состоял одно время при Петре I членом Сената, а впоследствии – членом Императорской петербургской академии наук. Лейбниц обнаружил талант в самых различных теоретических и практических сферах. Например, он занимался горным делом, политическими реформами, финансами, законодательством, оптикой, транспортными проблемами и созданием научных сообществ. Более того, Лейбниц много путешествовал и оставил эпистолярное наследие более чем из 15 тыс. писем. Он поддерживал связи с различными королевскими дворами и был знаком с лицами королевской крови. На теоретическом уровне он работал в области философии, теологии, права, физики, медицины, истории и филологии. Особенно известен он своим изобретением дифференциального исчисления, которое создал примерно одновременно с Ньютоном и независимо от него.

Для экономической истории представляют интерес две идеи Лейбница. Они очень важны для характеристики рационального мышления. В "Теодицее" (1710) Лейбниц рассматривает вопросы взаимосвязи добра и зла и показывает, что зло в мире не противоречит благости Бога, и что действительно, несмотря ни на что, этот мир является наилучшим из возможных миров. Ответственность, по Лейбницу, лежит на человеке, который не использует потенциальные возможности мира, в котором живет. В "Монадологии" (1714) Лейбницем обсуждается устройство Вселенной, конечными и фундаментальными элементами которой являются "монады". При этом он подверг аргументированной критике философско- экономические воззрения Локка, изложенные им в "Новых опытах о человеческом разумении" (1703).

Лейбниц считал, что механистическая картина мира и экономических отношений, основанная на учении Ньютона, дает только поверхностное объяснение происходящих событий. На более глубоком уровне все, что происходит в мире, является следствием действия человека, которым руководит Бог. Представленная им картина мира была противоположна ньютоновой и, соответственно, экономическим теориям, основанным на эмпирицистской методологии, где человек представлен какой-то точкой, движущейся по математической траектории. В представлении Лейбница картина мира была целенаправленной, или телеологической. Кажущиеся действующими вслепую механические причины в конечном счете предполагают Божественный замысел. Исходя из этого, Лейбниц считал, что вещи, которые на поверхностный взгляд производят впечатление материальных и пассивных, являются по своей сути силами.

Рассмотрим кратко, как Лейбниц выстраивал нематериальный, телеологический "фундамент" для механистической и материальной Вселенной. Отдельные вещи, по Лейбницу, могут быть делимы до тех пор, пока мы не достигнем некоторых физически неделимых базисных элементов, которые могут быть охарактеризованы как центры сил. Лейбниц называет эти элементы монадами. Монады являются базисными элементами, из которых устроена Вселенная.

В отличие от "атомов", которыми оперируют материалисты, монады обладают сознанием, которое в разной степени присуще всему существующему, начиная от неорганических тел и кончая человеческой душой. Монады, таким образом, являются частью определенной иерархии. В то же время отдельная монада не подвержена влиянию со стороны других монад. Как шутят студенты, монады не имеют окон и дверей. Они не общаются друг с другом и не влияют друг на друга. Они так согласованно двигаются друг относительно друга, что возникает корреляция между душевными и телесными состояниями. Это происходит в силу своего рода одинаковой "запрограммированности" всех монад. Все монады приведены в движение согласно одному и тому же божественному плану. Бог выступает как своеобразный универсальный инженер, спроектировавший мироздание таким образом, что монады, например душа и тело, координируются друг с другом. В этом смысле все вещи, все монады общаются через Бога. Именно в этом обнаруживается телеологический аспект Вселенной. Выражаясь словами Лейбница, монады являются частью предустановленной гармонии.

Какое значение имело учение Лейбница для развития рационалистической ветви науки? В отличие от эмпириков, делающих упор на наблюдаемые или "высчитываемые" объекты, которые затем служат обоснованием теории, рационалисты могут "выводить", предсказывать существование "невидимого" из логической непротиворечивости теории, развитой из рациональной гипотезы. Если Ньютон в полемике с рационалистами говорил: "гипотез не измышляю", то Лейбниц не мыслил развития теоретической или фундаментальной науки без выдвижения гипотез. Из введенной им нормы логической непротиворечивости и связанности теории с данными сопредельного знания, ее согласия с фактами вытекает возможность истинности той или иной теории, возникшей не из наблюдения, а из гипотезы. Без подобного понимания истины в науке не было бы возможности познания микро- и макромира, находящегося вне пределов человеческой эмпирики.

Таким образом, теория Лейбница явилась дальнейшим развитием дуалистической философии Декарта. Его труды были реакцией на английский эмпиризм, их можно назвать "анти-Локком", точно так же, как и философию Им. Канта можно назвать "анти- Юмом", поскольку несогласие с теоретическими построениями Юма во многом подвигло Канта на создание философских произведений, до сих пор служащих опорой в дискуссиях с эмпириками. Многовековое противостояние континентального рационализма английскому эмпиризму (о появлении в Англии самостоятельной рационалистической философии можно говорить лишь с конца XX – начала XX столетия), объясняется особенностями ее экономических условий и протестантских революций. Эти условия общеизвестны. Напомним некоторые из них.

"Славная революция" (1688), произошедшая в Англии под предлогом защиты протестантизма, сделала Англию лидером и оплотом всех диссидентов Европы. Протестантская диаспора стала в этом островном государстве господствующим классом и правящей партией. В 1672 г. в стране был принят "Акт о присяге", согласно которому все государственные служащие должны были следовать англиканским обрядам и отказаться от католических догматов.

Однако Англия не стала "царством святых", о котором мечтали пуританские идеалисты. Как писал Дж. Драйден, в своей политической сатире "Авессалом и Ахитофели" (1681): к власти пришли не блаженные святоши, а ростовщики и мошенники, которые принялись реформировать нацию с таким рвением, с каким раньше выколачивали проценты, упирая при этом на честь и совесть попавшего в их сети должника. Новый режим оказался олигархическим государством вигов – союзом землевладельцев, контролирующим местную администрацию, и коммерсантов, захватившим власть в парламенте. Этот союз постоянно усиливался и совершенствовался за счет совместных браков и покупки поместий купцами и банкирами. Банкирский промысел перестал быть презренным занятием – в 1689 г. протестантский пастор Николас Барбон в своих произведениях на темы денег и торговли канонически обосновал процент в качестве "справедливой цены капитала".

Таким образом, новый режим приобрел отчетливо буржуазный характер, постепенно видоизменивший традиционную структуру английского общества. При старой монархии правительство старалось сохранить различные формы правления в пределах установленных границ, поддерживать корпоративную систему в промышленности, регулировать заработную плату и цены и защищать крестьян от выселения и огораживаний. Теперь права собственности стали абсолютными, заработную плату и цены сделали бесконтрольными, и принцип laissez-faire (позволяйте делать кто что хочет) занял место старых идеалов государственного регулирования и корпоративной организации. XVIII столетие стало в Англии "золотым веком" крупных землевладельцев и мануфактуристов, и собственник наслаждался свободой и социальным престижем, никогда еще им в мире неведомыми. Но это также был век разорения и упадка крестьян, йоменов и свободных ремесленников – век огораживаний общин и разрушения гильдий, век, отказавшийся от христианского отношения к бедным и заменивший его более "гуманным" учением, которое рассматривало бедность в качестве результата лени или же расточительности, а благотворительность – в качестве формы потакания этим слабостям. Он сделал личный интерес законом природы, провиденциально предназначенным для того, чтобы служить всеобщему благу, так что любовь к деньгам преобразилась из источника зла в движущую силу общественной жизни.

Этот новый взгляд на жизнь тем не менее не был простым идеологическим отражением материальных интересов буржуазного класса и его государства. За ним стояла моральная сила пуританского индивидуализма и престиж внушительной философской традиции. Духовные основания либерализма далеко опережали возникновение либерального государства. При этом важным фактором единства европейской культуры стало то, что в момент, когда религиозное единство христианского мира ушло в прошлое, на его месте возникла новая общность мысли, которая выходила за пределы национальных и религиозных границ.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы