Основные подходы в рамках неоинституционализма. Новая институциональная экономическая теория

Неоинституционализм, как уже было отмечено, зародился в 1960–1970-е гг. в США. Основателем этого направления принято считать английского ученого Рональда Коуза (1910–2013) – профессора Чикагского университета, лауреата Нобелевской премии по экономике за 1991 г. Он в 1937 г. опубликовал статью "Природа фирмы", где сформулировал вопрос: почему экономика не существует в виде "сплошного рынка" и почему в ряде случаев экономические субъекты действуют в рамках вертикально интегрированных структур или иерархии, т.е. фирм? Ответ на вопрос состоял в том, что фирма вытесняет рынок в той мере, в какой иерархия позволяет снижать трансакционные издержки. Под трансакционными издерз/сками подразумевались затраты по заключению сделок или трансакций. Первоначально трансакционные издержки были определены Р. Коузом как "издержки пользования рыночным механизмом". Позднее это понятие трансформировалось в категорию с более широким смыслом. Оно стало обозначать любые виды издержек, сопровождающих взаимодействие экономических агентов независимо от того, где оно протекает, – на рынке или внутри организаций, так как взаимодействие в рамках иерархических структур (таких как фирмы) также не свободно от трений и потерь. Расширенная дефиниция этого понятия определяет их как издержки, связанные с передачей прав собственности. Очевидна взаимосвязь такого определения издержек с пониманием трансакции у Дж. Коммонса. который понимал под трансакцией "отчуждение и присвоение прав собственности и свобод, созданных обществом".

В состав этих издержек в настоящее время принято включать пять их основных форм: 1) издержки поиска информации о рынке и возможных контрагентах; 2) издержки ведения переговоров и заключения контрактов; 3) издержки измерения; 4) издержки спецификации и защиты прав собственности; 5) издержки оппортунистического поведения.

Трансакционные издержки могут быть на рынке очень высокими, но экономика не сможет существовать в виде одной всеобъемлющей фирмы, как бы это не было выгодно, так как в этом случае возникнут уже другие издержки, связанные с чрезмерной централизацией управления. Оптимальные размеры фирмы определяются границей, на которой величина трансакционных издержек будет равна издержкам централизованного контроля. Такое понимание границ фирмы сейчас является в экономической теории одним из наиболее распространенных.

Говоря об издержках поиска информации, следует учитывать, что ее поиски осложнены асимметричностью ее распределения на рынке. Из-за неполноты имеющейся информации возникают излишние расходы, связанные с покупкой товаров по ценам выше среднерыночных. Издержки ведения переговоров и заключения контрактов связаны с затратой времени и ресурсов. Плохо проработанный контракт в дальнейшем может грозить значительными издержками по защите прав собственности и издержками оппортунистического поведения. Значительную часть издержек составляют издержки измерения. Под этими издержками стоит понимать не только затраты на собственно измерительную технику и сам процесс измерения, главным образом это экономические измерения – рентабельность, эффективность и т.д.

Пожалуй, самыми значительными из трансакционных издержек являются издержки спецификации и защиты прав собственности. Несмотря на то что в современном Коузу капиталистическом обществе существовала надежная правовая защита, нередко отмечались случаи нарушения прав. Для их восстановления требовались достаточно высокие затраты времени и средств. К этому же виду издержек нужно отнести и расходы на содержание судебной системы и государственных органов, призванных регулировать отношения в правовой сфере. В случае если в стране слабо развиты институты правопорядка, к издержкам по защите прав собственности могут быть отнесены и коррупционные расходы.

Самым оригинальным является у Коуза определение издержек оппортунистического поведения, которые также обусловлены асимметрией информации, хотя и не ограничиваются только ею. Поведение фирмы или отдельного человека как экономических агентов после заключения с ними контракта является трудно предсказуемым. Некоторые из них будут выполнять минимальные условия договора или даже уклоняться от выполнения условий контракта, если за это не предусмотрены соответствующие санкции. Такой риск еще принято называть моральным риском, считается, что он существовал и будет существовать всегда. Наибольшая вероятность возникновения этого риска возникает в условиях совместного труда, когда вклад каждого работника не может быть однозначно выделен из общего трудового вклада. Кроме того, оппортунистическое поведение возникает тогда, когда неизвестны потенциальные возможности каждого работника.

Иначе говоря, под оппортунистическим поведением индивида понимаются действия, направленные на уклонение от условий соблюдения контракта или сокрытие информации с целью получения выгоды за счет партнеров. В ряде случаев оппортунистическое поведение может принимать форму вымогательства или шантажа. Такое возможно в тех случаях, когда отдельные члены команды считают себя незаменимыми в коллективе и могут требовать для себя особых условий работы или оплаты, шантажируя других угрозой ухода из организации. Вероятно, оппортунистическим поведением является так называемый гринмейл (green mail), или шантаж, являющийся довольно распространенным в акционерных компаниях ряда стран, например Японии. Описанные выше случаи являются мало распространенными, чаще встречаются ситуации, когда работник скрывает от работодателя свои настоящие способности, чтобы минимизировать свои трудовые усилия.

В 1950-х гг. Коуз занялся серьезным изучением проблем распределения прав собственности в связи с их внешними эффектами или, как их еще называют, экстерналиями. Этому была посвящена его статья "Проблема социальных издержек" (1960), в которой он выступил с критикой теории благосостояния А. Пигу. Последний считал, что ущерб благосостоянию наносят "провалы рынка", и на этом основании выступал за усиление вмешательства государства в экономику. В своей статье он рассмотрел ставший впоследствии хрестоматийный пример Пигу с фабричным дымом, причинявшим ущерб окрестным фермерам. Если государство вмешается, как того требовал Пигу, и закроет фабрику, то пострадают в итоге и ее работники как потребители продукции этого предприятия. Это было неприемлемо с точки зрения Коуза, и поэтому он предлагал вести речь о минимизации величины совокупного ущерба как для фермеров, так и для фабрики.

Р. Коуз в своей работе приводит для пояснения свой пример, который, как и случай Пигу, стал уже хрестоматийным. В некой сельской местности рядом расположены земледельческая ферма и скотоводческое ранчо. Фермер выращивает пшеницу, а скотовод соответственно разводит скот, который время от времени заходит на поля фермера и травит там посевы. Это типичный экстернальный эффект. По мнению Р. Коуза, данная проблема может быть решена с выгодой для обоих участников и без участия государства. Это и называется теоремой Коуза. Суть ее заключается в том, что если права собственности всех сторон тщательно определены, а трансакционные издержки равны нулю, конечный результат (максимизирующий ценность производства) не зависит от изменений в распределении прав собственности (если отвлечься от эффекта дохода).

Для доказательства этой теоремы Коуз рассматривает два возможных сценария развития событий. В первом случае скотовод несет ответственность за ущерб. Тогда возможны два варианта развития событий: либо скотовод уплатит фермеру за необработку земли, либо он решит сам арендовать землю, заплатив фермеру за необработку земли чуть больше, чем платит сам фермер (если фермер сам арендует ферму), но конечный результат будет тем же и будет означать максимизацию ценности производства.

По второму сценарию отсутствует ответственность за ущерб, и размещение ресурсов оказывается таким же, как и прежде. Главное отличие этой ситуации состоит в том, что теперь издержки, связанные с потравой посевов, будет нести фермер. Тем не менее "конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правовой позиции, если предполагается, что ценовая система работает без издержек". При принятом допущении о нулевых трансакционных издержках и у фермера, и у скотовода будут существовать экономические стимулы увеличения ценности производства, так как каждый из них получит свою долю в приросте дохода. Правда если учесть существование трансакционных издержек, то взаимовыгодный результат может быть и не будет достигнут. Например, большие затраты на получение необходимой информации, на ведение переговоров и судебные тяжбы могут превысить возможные выгоды от заключения сделки. К тому же при оценке ущерба не исключены значительные различия потребительских предпочтений. Фермер может оценивать тот же самый ущерб иначе, чем скотовод. Чтобы учесть эти различия, в формулировку теоремы Коуза позднее была введена оговорка относительно эффекта дохода.

Экспериментальные исследования показали, что теорема Коуза верна только для случаев, когда невелико число участников сделки – до двух-трех человек. При возрастании числа участников резко увеличиваются трансакционные издержки, и предпосылка об их нулевом значении перестает быть корректной. Стоит отметить, что теорема Коуза приходит к доказательству значения трансакционных издержек "от противного". В реальной жизни они играют большую роль и могут иметь практическое применение, например при решении экологических проблем. Теорема Коуза позволяет выработать правильную стратегию в борьбе с загрязнением окружающей среды, когда минимизируются потери экономических агентов и максимизируются общественные выгоды.

Среди ученых, развивавших идеи неоинституционализма, стоит отметить и американского ученого Оливера Уильямсона (род. 1932). В своей работе "Рынки и иерархии" (1975) он уделил первостепенное значение проблеме сравнительных преимуществ внутрифирменного и рыночного типов координации сквозь призму экономии трансакционных издержек. Он заложил основы исследований по систематизации "общей теории контрактов, применимой к анализу трансакций всех типов". Для выделения и обобщения материалов, накопленных в области экономической теории, теории организаций, менеджмента и правоведения, O. Уильямсон предложил использовать термин "новая институциональная экономическая теория" (НИЭТ). К основателям этого нового институционализма Уильямсон относил таких ученых, как Ф. Найт, Дж. Коммонс и, главным образом, Р. Коуз. Главная особенность нового направления заключалась в том, что он стал критическим дополнением неоклассической теории, так как основатели неоинституционализма анализировали институты с позиций неоклассической экономической теории, в отличие от Т. Веблена или У. К. Митчела, исходивших в анализе экономических институтов с позиций других, неэкономических наук.

В своей главной книге "Экономические институты капитализма" (1985) Уильямсон предложил теоретическую основу для общего исследования экономических организаций. В качестве таких основополагающих принципов он предложил следующие положения:

  • 1) трудноуловимой и всепроникающей особенностью человеческой натуры, которую всегда следует принимать во внимание при исследовании экономической организации, является всеобщий оппортунизм экономических агентов;
  • 2) смысл существования экономической организации состоит в гармонизации отношений обмена;
  • 3) понятие трансакции является базовой единицей трансакционного анализа;
  • 4) правовой анализ контрактных отношений в широком смысле восполняет экономические исследования организаций;
  • 5) исследования внутрифирменной и рыночной форм организации не являются несовместимыми, а могут быть с пользой объединены в рамках единой концепции, изучающей способы минимизации трансакционных издержек.

В неоинституционализме под фирмой понимается, по словам

P. Коуза, "система отношений, возникающих, когда направление ресурсов начинает зависеть от предпринимателя". По мнению Уильямсона, фирма представляет собой коалицию владельцев факторов производства, связанных между собой сетью контрактов, направленную на минимизацию трансакционных издержек.

Главный вклад Уильямсона в НИЭТ состоит в том, что он разработал классификацию основных типов контрактов и ресурсов, используемых фирмой. Под классическим контрактом им понимался двусторонний контракт, основанный на существующих юридических правилах, четко фиксирующий условия сделки и предполагающий санкции в случае невыполнения этих условий. К неоклассическим контрактам он относил долгосрочные контракты в условиях неопределенности, когда отсутствует возможность заранее предвидеть все последствия сделки. В этом типе контрактов учитываются устные договоренности наравне с письменными. Третий тип контрактов – отношенческий, или имплицитный контракт, представляющий собой долгосрочный взаимовыгодный контракт, в котором неформальные условия преобладают над формальными.

Уильямсон также разделил на три основные категории ресурсы, развивая разграничение Беккером общих и специальных инвестиций в человека:

  • 1) общие ресурсы – это такие ресурсы, ценность которых не зависит от нахождения в данной фирме, а значит и внутри, и вне ее они оцениваются одинаково;
  • 2) к специфическим ресурсам относятся ресурсы, ценность которых внутри фирмы выше, чем за ее границами;
  • 3) интерспецифические ресурсы – это взаимоуникальные ресурсы, максимальная ценность которых достигается только в данной фирме и посредством ее.

Большое внимание Уильямсоном было уделено проблеме оппортунистического поведения, которую он считал наиболее важной. Любопытно его замечание относительно того, что проблему оппортунизма игнорируют утопические способы экономической организации с гуманитарной и нерыночной направленностью. Они предполагают высокий уровень преданности работников коллективным целям. В истории социальной и экономической организации то и дело встречаются попытки создания таких структур, однако именно утопические общества более всего страдают от оппортунизма.

Профессор Вашингтонского университета Даглас Норт является лауреатом Нобелевской премии по экономике за 1993 г. за применение принципов нового институционализма в области экономической истории. "Новая экономическая история", согласно воззрениям Норта, должна быть основана на изучении того, как влияют институты, институциональные изменения и трансакционные издержки на экономический рост западного мира в целом и отдельных стран в частности. Основными источниками институциональных изменений, по мнению Норта, являются изменения относительных цен и изменения вкусов. "Изменения относительных цен проходят сквозь фильтр существующих в нашем сознании ментальных конструкций, которые формируют наше толкование этих изменений"[1]. Далее он отмечал, что: "Снижая цену, которую мы платим за свои убеждения, институты делают идеи, догмы, экстравагантные убеждения и идеологии важными источниками институциональных изменений"[2].

Норт предложил искать в истории объяснения не столько причин экономического роста, сколько причин его отсутствия. Главной причиной отсутствия экономической динамики, по мнению Норта, является неосуществление общественными институтами функции минимизации трансакционных издержек. Если эта функция выполняется, то реализуются выгоды от специализации и разделения труда и роста масштабов обмена, т.е. возникает экономический рост. Но гораздо чаще общественные институты не выполняют этой функции и начинают служить интересам определенных групп. Результатом этого становится торможение или вовсе приостановка экономического роста. Яркий тому пример мы видим в нашей стране, когда интересы государственной бюрократии и сросшейся с ней верхушки крупного капитала, направленные на использование бюджетных средств в своих целях, привели к замедлению роста в российской экономике.

К новому институционализму примыкает своеобразное направление современной экономической мысли – теория общественного выбора. Основателем этого направления является Джеймс Бьюкенен (1919–2013) – лауреат Нобелевской премии по экономике за 1986 г. Главная идея Бьюкенена сводилась к тому, что в политической сфере люди руководствуются теми же эгоистическими мотивами, направленными на максимизацию результатов, что и в сфере бизнеса. Свои взгляды Бьюкенен изложил в ряде книг, наиболее значимой из которых является монография "Исчисление согласия: логические основания конституционной демократии" (1962), написанная совместно с Гордоном Таллоком. В ней развиваются взгляды шведского экономиста К. Викселля (1851–1926) на политику как на процесс сложно организованного равновесного обмена. Там также освещались вопросы роли и места всех участников политического процесса, рассчитывающих на получение позитивного результата в условиях конституционального выбора. В этой работе анализировались политические правила и процедуры, которыми руководствуются в этом выборе участники коллективной (групповой) политики, а также отдельные индивиды, избирающие те или иные альтернативные правила принятия решений и процедур. К таким процедурам были отнесены ставшие уже классическими: правило квалифицированного большинства, правило простого большинства, правило единодушия, правило взаимных обязательств с учетом базы репрезентативности. Анализировалось Бьюкененом функционирование двух- и однопалатных законодательных органов власти и прочие связанные с этим вопросы.

Бьюкенен считал, что политика – это сложный институциональный процесс, в ходе которого люди выбирают различные альтернативы, сопоставляя их со своими ценностями, подобно тому, как они на рынке выбирают товар, руководствуясь лишь собственными предпочтениями. В свою очередь, рациональные политики поддерживают прежде всего те программы, которые способствуют росту их престижа и повышают шансы победы на очередных выборах. Поэтому нет оснований возлагать надежды на государство как на институт, воплощающий заботу об общественных интересах.

Еще одним направлением неоинституционализма принято считать, так называемый эволюционный институционализм или эволюционную экономическую теорию. Это течение экономической мысли возникло после выхода в свет работы Ричарда Нельсона (род. 1930), Сиднея Уинтера (род. 1935) "Эволюционная теория экономических изменений" в 1982 г. Эта теория была своего рода ответом на вызов времени, а именно на те быстрые перемены, которые происходили в обществе. В переходные периоды ускоряются экономические процессы, происходит слом старых институтов, что не позволяет установиться экономическому равновесию. В силу этого не стоит изучать экономическое равновесие, главное – понять, как происходят экономические изменения. Именно это и есть кредо эволюционной экономики. Главным объектом изучения эволюционной экономики является совокупность фирм (популяция) в конкурентной среде. Термин "популяция" приводится в данном контексте не случайно, так как сторонники эволюционистского подхода используют в анализе биологические аналогии в противовес неоклассикам, уподоблявшим рыночное хозяйство механической системе. В этом случае совокупность фирм – это аналог популяции животных, т.е. живой, а не механической системы.

Еще одной особенностью методологии эволюционной теории является учет роли исторического времени. Эволюционные институционалисты считают прошлое необратимым. Они выделяют различные динамические феномены, являющиеся следствием необратимости исторического времени и приводящие к неоптимальным для экономики результатам. Подобные явления являются проявлением зависимости от прошлой траектории развития. К таким феноменам они относят "кумулятивную причинность", а также "гистерезис" и "блокировку". Гистерезис представляет собой зависимость конечных результатов функционирования экономической системы от ее предшествующих результатов. Блокировка, в свою очередь, является неоптимальным состоянием системы, определяемым результатом прошлых событий. Выход из состояния блокировки невозможен в краткие временные сроки, для этого требуется много времени.

Кроме того, эволюционные институционалисты, также как и старые институционалисты, отвергают представление об "экономическом человеке", действующем как "рациональный оптимизатор". Они считают поведение людей более многообразным и зависящим от привычек, институтов, менталитета и т.д.

Важнейшей категорией эволюционной теории является понятие рутины. Под рутинами понимается подобие устойчивых стереотипов поведения, но только среди фирм. В эволюционной теории этот термин может относиться к постоянно повторяющемуся шаблону деятельности всей организации, к индивидуальному умению или (прилагательное "рутинный") к гладкому бессобытий- ному эффективному функционированию такого рода на уровне индивидуума или организации.

Эпилог. Институционализм явился направлением экономической мысли, которое возникло на том этапе развития капитализма, когда неоклассическая теория уже не могла отвечать на вызовы времени, проявляющиеся в усилении эксплуатации, бесконтрольном монополизме в экономике и сильной дифференциацией в обществе. В рамках этой теории были сформулированы идеи о том, что нужно сделать, чтобы исправить деформации, возникшие в развитии капитализма. В числе таких предложений можно назвать теории абсентеистской собственности, понятие "техноструктура", концепцию предельных издержек, теорию контрактов и др. В ходе институциональной экономической эволюции произошло ее сращивание с неоклассической теорией. Современный или "новый" институционализм в настоящее время уже не является самостоятельным течением экономической мысли, а представляет собой составную часть неоклассической теории.

  • [1] Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 110.
  • [2] Там же. С. 65.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >