Православная педагогическая мысль в Московском государстве

Педагогические идеи в XIV – середине XVI в.

Педагогическая мысль непосредственно была связана с многовековыми стремлениями к национальной независимости и государственности. Русские люди, ведя непрестанную борьбу с иноземцами, придавали особое значение воспитанию готовности к защите родной земли. Судьбоносные события такой борьбы, запечатленные в литературных памятниках ("Задонщина", "Сказание о Мамаевом побоище"), взращивали у молодежи горячую любовь к отчизне. Русские книжники, воспитывая у молодых поколений отвагу, стремление защищать родную землю, славили князей и ратников, встававших на освобождение от гнета чужеземцев: "Чтобы старые рассказывали, а молодые помнили".

При обсуждении перспектив просвещения высказывались различные точки зрения. Многие из нового поколения мастеров грамоты, в отличие от киевских предшественников, не признавали книжное учение не только единственным, но и главным источником просвещения. Они полагали, что впредь обществу довольно будет обходиться накопленными умственными и нравственными педагогическими традициями.

Педагогическая мысль опиралась в первую очередь на Библию, сочинения отцов церкви. "Не от себя написал это немногое, но от учения Божественных апостолов и Богоносных отцов", – писал Иван Федоров в "Азбуке" (1574). С высоты христианских добродетелей одобрялись или, напротив, осуждались служители церкви и власть имущие, которым надлежало быть носителями подобных добродетелей. Так, тверской епископ Семей (XIV в.), вознося хвалу богобоязненности, правдолюбию и человеколюбию, грозит адом тем князьям, кто "лишен страха божьего, христиан не бережет, сирот не милует и вдовиц не жалеет". Семен подчеркивает, что князья держат ответ за добрые и злые поступки своих слуг.

Складывается идеальный образ педагога – духовного наставника. Таким изображен игумен Троице-Сергиева монастыря Сергий Радонежский (ок. 1321–1391), который предстает как "учителям учитель... неложный учитель, добрый пастырь, праведный учитель, неподкупный наставник". Другой миссионер-просветитель Стефан Пермский (ум. 1396) прославляется за то, что обращал зырян-пермяков в православие, изобрел для них особую азбуку, обучал их на родном языке. Стефан изображен аскетом и книжником: "От всех детских обычаев, и нрав, и игр отвращавшийся... многие книги почитавший".

К числу наставников, размышлявших над вопросами бытия и воспитания, относился и "муж зело мудрый" Максим Грек (ок. 1475–1556). Грек получил образование на Корфу, затем учился у видных гуманистов Италии. После 1518 г. жил в Москве, куда его пригласили для переводов греческих книг. По античной традиции Максим Грек выделяет три начала в человеке: духовное, душевное и телесное. Идеалом считал "мужа духовена", который живет в истине. Мудрого наставника он сравнивает с "душеполезным врачом". Максим Грек размышлял об извечной проблеме – соотношении власти и морали. Он осуждает бояр – "славолюбцев", "властолюбцев", "сребролюбцев" и "лихоимцев", терзающих многострадальное государство. С особым вниманием Максим Грек отнесся к воспитанию нравственности, подразумевая под этим религиозность, кротость, мудрость, гражданственность. По его суждению, человеческий разум подобен чистой доске (tabula rasa), на которой можно писать любые письмена. В своем труде "О грамматике" Грек славит эту учебную науку – "детей хранительницу", "отроков наставницу", "юношам учительницу", говорит о пользе грамотности, называя ее "ключом", открывающим "дверь разумения".

С этими рассуждениями перекликаются мысли князя А. М. Курбского (1528–1583). Отдавая предпочтение духовному православному воспитанию, князь считал необходимым также изучать "внешние науки", в особенности языки, философию, риторику, астрономию. Говоря о пользе их, Курбский пишет: "Грамматику написали, которая... учит, как подобает человеку правильно говорить", "риторику написали, которая учит прекрасно и превосходно говорить" и т.д.

Создатели учительской литературы отвращали человека от пороков, воспитывали добрые привычки. Нил Соровский (конец XV в.), размышляя о психологии дурных страстей человека, считал, что в их основе лежат восемь "помыслов": чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордыня. Обязанность человека, по мысли Соровского, состоит в том, чтобы "нечестивые помыслы" на "благие заменять".

Идеалы, программу, формы воспитания предлагались в ряде жанров учебно-воспитательной литературы: "Слова", "Поучения", "Пчелы", "Домострой", нравоучительные стихи. Их авторы нарочито прибегают к повторам, чтобы дать прочувствовать читателю справедливость высказываемых суждений. Они считали крайне важным для человека самовоспитание. Один из них – митрополит Даниил (XVI в.) писал: "Внимай же себе, познай себя, познай свою силу и слабость".

В "Пчелах" ум и мудрость понимались как разные, но взаимосвязанные качества человека, которые надлежит всячески поощрять. Ум оценивался как природная смекалка, мудрость – как проникновение в суть явлений. Оба предлагалось всячески поощрять: "Ум и мудрость, есть оба в человеке, так он, имеющий два глаза, будет обладать совершенным зрением". Одновременно в виде афоризмов собраны морально-этические правила жизни: "Копающий яму под ближним своим – упадет в нее"; "Рана от верного друга достойнее, чем поцелуй врага"; "Всем угождать зло"; "Уча учи поступкам, а не словам"; "Учение имеет корень горький, а плод сладкий" и пр.

В стихах морализаторского характера поощрялось трудолюбие, осуждались человеческие пороки – леность, пьянство ("не долго спите, не долго лежите", "медвяны чаши не испивати").

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >