Регуляция социального поведения личности. Понятие аттитюда в социальной психологии. Парадокс Р. Ла Пьера

Начало изучения социальных установок традиционно относят к западной социальной психологии и социологии, где для обозначения социальных установок используется термин аттитюд, который в литературе на русском языке переводится либо как социальная установка, либо употребляется как калька с английского (без перевода) – аттитюд. Этим понятием определяется один из самых важных психологических механизмов включения индивида в социальную систему, аттитюд функционирует одновременно и как элемент психологической структуры личности, и как элемент социальной структуры.

Следует учесть, что понимание природы социальной установки и ее функций определяется концептуальным подходом к ее изучению. Рассмотрим некоторые из них.

В психоаналитической концепции социальная установка выступает в роли регулятора реакций, уменьшающих вну- триличностную напряженность и разрешающих конфликты между мотивами.

Проблема аттитюда в рамках когнитивных теорий в целом решается на основе модели "мыслящего человека" – в центр внимания ставится его когнитивная структура. Здесь социальная установка представляет собой когнитивное образование, сформированное человеком в процессе его социального опыта и опосредующее поступление и переработку информации к индивиду. Наиболее важным отличием аттитюда от других когниций (мнений, представлений, убеждений) признается его способность направлять и регулировать поведение человека.

Бихевиористы рассматривают социальную установку как опосредствующую поведенческую реакцию – промежуточную переменную между объективным стимулом и внешней реакцией.

Ученые в истории исследований аттитюдов в американской социальной психологии выделяют несколько основных этапов.

  • • От введения этого термина в 1918 г. до Второй мировой войны (характерная черта этого периода – бурный рост популярности проблемы и числа исследований по ней).
  • • 40–50-е гг. XX в. – спад интереса к изучению социальных установок в связи с рядом обнаружившихся затруднений и тупиковых позиций.
  • • 50–60-е гг. XX в. – возрождение интереса к проблеме, возникновение ряда новых идей, но вместе с тем признаки кризисного состояния исследований.
  • • 70-е гг. XX в. – явный застой, связанный с обилием противоречивых и несопоставимых фактов.
  • • 80–90-е гг. XX в. – изучение аттитюда продолжается, нарастающий интерес к нему связан в основном с запросами различных областей практики.

Рассмотрим этапы более подробно.

I этап (с 1918 г. до Второй мировой войны). В 1918 г. У. Томас и Ф. Знанецкий, изучая адаптацию польских крестьян, эмигрировавших из Европы в Америку, установили две зависимости, без которых нельзя было описать процесс адаптации: зависимость индивида от социальной организации и зависимость социальной организации от индивида. Томас и Знанецкий предложили характеризовать две стороны описанного отношения при помощи понятий "социальная ценность" (для характеристики социальной организации) и "социальная установка", "аттитюд" (для характеристики индивида). В своей работе "Польский крестьянин в Европе и Америке" они определили аттитюд как "психологическое переживание индивидом ценности, значения, смысла социального объекта", или как "состояние сознания индивида относительно некоторой социальной ценности". Итак, впервые в социально-психологическую терминологию было внесено понятие аттитюда.

С момента открытия феномена аттитюда начался своеобразный "бум" в его исследовании. Так, Г. Олпорт в 1935 г. написал обзорную статью по проблеме исследования аттитюда, где выделил 17 дефиниций этого понятия. Он назвал основные черты аттитюда, которые отмечались всеми исследователями: а) определенное состояние сознания и нервной системы; б) выражающее готовность к реакции; в) организованное; г) на основе предшествующего опыта; д) оказывающее направляющее и динамическое влияние на поведение. Так были выявлены зависимость аттитюда от предшествующего опыта и его важная регулятивная роль в поведении[1].

Другим аспектом изучения аттитюдов в этот период явилась проблема их измерения. Для измерения установок в 20–30-е гг. XX в. в основном использовались вопросники.

Пример из практики

Например, испытуемым (это были в основном студенты) предлагалось высказать свое мнение по поводу определенных общественных проблем (включая национальные). В качестве индикаторов установок изучались декларируемые мнения по поводу самых разных проблем, связанных с жизнью общества.

Г. Олпорт в своих экспериментах одним из первых в измерении аттитюдов пытался соотнести их с личностными особенностями испытуемых. Шкала Г. Олпорта (разработанная в сотрудничестве с Д. Хартманом) предполагала высказывания респондентов относительно самых разных объектов установки, включая Лигу наций, ку-клукс-клан и "сухой закон". Чрезвычайно важной новацией Г. Олпорта было введение экспертной процедуры, сыгравшей значительную роль в разработке Л. Терстоуном "шкал равных интервалов"[2].

В то время использовались различные шкалы в качестве основного метода измерения аттитюдов. Например, Л. Терстоун конструирует свои известные установочные шкалы, предназначенные для измерения позитивной или негативной напряженности отношения человека к какому-либо социальному объекту, явлению или социальной проблеме. Для получения сравнимых показателей разных шкал были придуманы специальные процедуры: равенство расстояний между единицами измерений шкал и одномерность (однородность) вопросов. Такая методика требовала привлечения экспертов, классифицировавших утверждения, полученные первоначально в опросе респондентов. Л. Терстоун и его сотрудники (Д. Дроба, X. Смит, Ю. Чейв и др.) выполнили в конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. с помощью такого рода шкал целую серию исследований, посвященных измерению отношения к войне, смертной казни, церкви, цензуре и другим общественным институтам, а также обычаям, традициям, проблемам расовой и национальной принадлежности. В качестве лучшей работы того периода Л. Терстоун отмечал серию исследований, посвященных влиянию кинофильмов на динамику установок и предвосхитивших многие более поздние работы по изучению эффективности пропаганды[3].

В целом метод оказал громадное влияние как на социальную психологию, так и на социологию. Использование шкал было необходимо, так как аттитюды представляют собой латентное (скрытое) отношение к социальным ситуациям и объектам, характеризуются модальностью (поэтому судить о них можно по набору высказываний). Однако оставалось неясным, что все-таки измеряют шкалы. Теоретический поиск методических средств осуществлялся по двум основным направлениям: раскрытие функций аттитюда и анализ его структуры.

Были выделены четыре функции аттитюдов:

  • приспособительная (утилитарная, адаптивная) – аттитюд направляет субъекта к тем объектам, которые служат достижению его целей;
  • функция знания – аттитюд дает упрощенные указания относительно способа поведения но отношению к конкретному объекту;
  • функция выражения (функция ценности, саморегуляции) – аттитюд выступает как средство освобождения субъекта от внутреннего напряжения, выражения себя как личности;
  • функция защиты – аттитюд способствует разрешению внутренних конфликтов личности.

II этап (1940–1950-е гг.) отмечен поисками и изучением структурных составляющих социальной установки. Особый вклад в исследования структуры аттитюда был сделан Д. Кречем и Р. Крачфилдом, М. Смитом (представителями "мультикомпонентного взгляда на аттитюд").

В социальной установке в 1942 г. М. Смитом была определена трехкомпонентная структура аттитюда, в которой выделялись: а) когнитивный компонент (знания об объекте установки); б) аффективный компонент (эмоциональная оценка объекта, выявление чувства симпатии или антипатии к нему); в) поведенческий (конативный) компонент (целенаправленные действия по отношению к объекту)[4].

М. Смит в своем подходе к структуре аттитюда представлял социальную установку как осознание (когнитивный компонент), оценку (аффективный компонент) и поведение (конативный, поведенческий компонент) в отношении социального объекта. В настоящее время в связи с особым интересом к изучению аттитюдных систем структура социальной установки определяется более широко. Аттитюд выступает как "ценностная диспозиция, устойчивая предрасположенность к определенной оценке, основанная на когнициях, аффективных реакциях, сложившихся поведенческих намерениях (интенциях) и предшествующем поведении, способная в свою очередь влиять на познавательные процессы, на аффективные реакции, на складывание интенций и на будущее поведение"[5].

Согласно данному определению, поведенческая составляющая социальной установки представлена не только непосредственным поведением (некоторыми реальными, уже осуществленными действиями), но и интенциями. Поведенческие интенции могут включать в себя различные ожидания, стремления, замыслы, планы действий – все, что только намеревается сделать человек. Однако интенции не всегда могут найти свое воплощение в реальных действиях человека, в его поведении. В когнитивную составляющую могут входить убеждения, представления, мнения, все когниции, образованные в результате познания социального объекта. Аффективные реакции представляют собой различные эмоции, чувства и переживания, связанные с объектом установки. При этом сама установка выступает как суммарная оценка (оценочная реакция), включающая в себя все перечисленные компоненты.

Итак, социальная установка определялась как осознание, оценка, готовность действовать. Однако оставалось неясным, что измеряют шкалы: аттитюд в целом или какой-то один его компонент. Некоторые авторы критически писали о том, что складывается впечатление, что большинство шкал в состоянии "схватить" лишь эмоциональную оценку объекта, т.е. аффективный компонент аттитюда.

После осуществления Р. Ла Пьером своего известного эксперимента в 1934 г. (см. параграф 2.3) было обнаружено еще одно затруднение по поводу связи аттитюда с реальным поведением, которое получило название "парадокса Ла Пьера". Таким образом было получено веское основание для глубокого скептицизма относительно изучения аттитюда. Если реальное поведение не строится в соответствии с аттитюдом, какой смысл в изучении этого феномена? Упадок интереса к аттитюдам в значительной мере был связан с обнаружением этого эффекта.

В дальнейшем экспериментаторами были сделаны усилия для совершенствования техники измерений аттитюдов. Так, высказывалось предположение, что в эксперименте Ла Пьера шкала была несовершенной, или выдвигались новые объяснительные гипотезы. Например, М. Рокич высказал идею, что у человека существуют одновременно два аттитюда: на объект и на ситуацию. "Включаться" может то один, то другой аттитюд. В эксперименте Ла Пьера аттитюд на объект был негативным (отношение к китайцам), но возобладал аттитюд на ситуацию – хозяин отеля в конкретной ситуации действовал согласно принятым нормам сервиса.

В работах Д. Каца и Э. Стотлснда продвигалась идея о различном проявлении каких-то разных сторон аттитюда. Они предположили, что в разных ситуациях может проявляться то когнитивный, то аффективный компоненты аттитюда, и результат поэтому будет различным.

К данному периоду исследования аттитюдов учеными были выделены две общие методологические трудности: 1) все исследования, как правило, ведутся в условиях лаборатории: это и упрощает исследовательские ситуации (схематизирует их), и отрывает их от реального социального контекста: 2) даже если эксперименты и выносятся в поле, объяснения все равно строятся лишь при помощи апелляций к микросреде, в отрыве от рассмотрения поведения личности в более широкой социальной структуре. Таким образом, изучение социальных установок вряд ли может быть продуктивным при соблюдении лишь предложенных норм исследования.

На III этапе (1950–1960-е гг.) наблюдается новый всплеск интереса к социальной установке. Интерес вызывала проблема изменения социальных установок, проблема связи ее различных компонентов между собой. Появляются функциональные теории, а также совершенствуются методы измерения аттитюдов.

Например, в 50-х гг. XX в. в рамках необихевиоризма в Йельском университете США под руководством К. Ховланда и его коллег И. Джаниса, Г. Келли, М. Шерифа и др. проводились исследования убеждающей коммуникации. В основу этих исследований был положен процесс изменения социальных установок. По Ховланду, изменение когнитивного компонента установки (мнения, убеждения) меняет эмоциональное отношение субъекта, т.е. увеличивает или уменьшает чувство симпатии или антипатии к объекту социальной установки.

Планируя свои эксперименты в русле широко известной концепции процесса коммуникации, эти исследователи продемонстрировали влияние на установки многочисленных характеристик самого источника информации (коммуникатора), содержания сообщения и характеристик аудитории. При этом убеждающее сообщение трактовалось как стимул, а происходящее под его воздействием изменение социальной установки (сначала когниции, а затем аффектов и поведения) – как приобретенная реакция. В экспериментах было продемонстрировано, что между коммуникативными стимулами и изменяемыми социальными установками располагаются "имплицитные конструкты", играющие в процессе убеждающей коммуникации роль медиаторов. К "имплицитным конструктам" могут быть отнесены: убеждения самих реципиентов, предрасположенность реципиентов к принятию убеждающего воздействия и факторы, опосредующие психологические процессы (внимание, понимание, принятие).

Модели, направленные на изучение различных условий и механизмов изменения аттитюда, разрабатываются также и в рамках когнитивистской ориентации (названных впоследствии теориями когнитивного соответствия).

IV этап (1970–1980-с гг.) некоторые исследователи называют временем осмысления ошибок и противоречий, полученных в течение всего периода изучения социальной установки. На этом этапе создается множество "мини-теорий", предназначенных объяснить накопленный эмпирический материал по проблеме аттитюда.

V этап (1980–1990-с гг.) характеризуется интересом к аттитюдным системам – комплексным образованиям, включающим в себя основные реакции человека на социальный объект.

Кроме изучения аттитюдных систем, не ослабевает интерес к проблеме изменения аттитюдов, роли социальных установок в обработке поступающей информации. В 80-с гг. XX в. наблюдалось усиление позиций когнитивистской ориентации в социальной психологии, что привело к появлению когнитивных моделей убеждающей коммуникации. В отличие от Йельской школы современные когнитивные модели рассматривают реципиента как активно принимающего и перерабатывающего получаемую им информацию. В настоящий момент наиболее известны вероятностная модель обработки информации Р. Пегги и Дж. Качоппо и эвристико-систематическая модель Ш. Чейкен.

В обеих моделях выделяют два основных способа переработки человеком поступающей информации – прямой и косвенный. Выбор способа в большей степени определяется мотивированностью респондента и его способностями. От того, каким путем будет переработана информация, зависят изменение аттитюда, устойчивость и "прочность" этого изменения.

Согласно данной теории выбор способа обработки информации определяется прежде всего: 1) заинтересованностью респондента в проблеме (его мотивация); 2) степенью осведомленности в информации; 3) когнитивными способности респондента; 4) характеристиками самого сообщения.

Другой современной когнитивной моделью изменения аттитюдов является эвристико-систематическая модель Ш. Чейкен[6]. Основная идея этой модели заключается в том, что люди предпочитают иметь четкие и соответствующие реальности аттитюды. Для достижения этого переработка поступающей информации может происходить двумя способами: систематическим или эвристическим.

Итак, модели убеждающей коммуникации показывают, как может осуществляться переработка информации, результатом которой становится изменение социальной установки.

Также на данном этапе (в 1980-е гг.) продолжилось изучение аттитюдов: были предложены новые объяснительные модели, устанавливающие связь аттитюда с поведением личности: 1) факторы, определяющие влияние аттитюда на поведение (сила, ожидаемость аттитюда); 2) причины, осложняющие влияние аттитюда на поведение (около 40) и условия влияния.

В целом состояние проблемы социальной установки в настоящее время можно выразить словами, сказанными Г. Келмэном еще в середине 70-х гг.: "Аттитюды живы и здоровы и эффективно используются в сфере регуляции деятельности"[7].

  • [1] См.: Андреева Г. М. Социальная психология. С. 282.
  • [2] См.: Белинская Е. П„ Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. С. 113.
  • [3] Там же.
  • [4] См.: Андреева Г. М. Социальная психология. С. 283.
  • [5] Зимбардо Ф., Ляйппе М. Социальное влияние.
  • [6] См.: Chaiken S. The heuristic model of persuasion // Social Influence: The Ontario Symposium / Ed. bv Μ. P. Zanna, J. M. Olson, С. P. Herman. Hills-dale, NJ., l987. Vol. 5. P. 3-39.
  • [7] См.: Белинская E. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. С. 114.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >