Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Социология журналистики

Перспективы развития социожурналистики

Мы затронули один из самых болезненных для социожурналистики вопросов. Ее будущность напрямую зависит от того, каким информационным и творческим содержанием насыщаются произведения: то ли авторы имитируют социальное исследование, оперируя неосмысленной статистикой, то ли они углубляются в познание сути явлений и процессов общественной жизни. Свое решение этой проблемы предлагает авторитетный социолог журналистики П. II. Киричёк. По его мнению, научная договоренность о социожурналистике как вновь открытой подсистеме СМИ достигнута, апробация ее определения (воспроизведенного нами выше) de facto состоялась. Теперь надо двигаться дальше – к описанию того рода публицистики, которая составляет духовный "продукт" социожурналистики и которая качественно отличается от традиционных публикаций. Обобщенное определение звучит так: "это выступление в прессе на социально значимую тему, в структуре которого фактическое (документальное) начало преобладает над понятийным и образным, а используемая... статистика подается, как правило, в комментированном виде и выполняет, наряду с аргументационной, сюжетообразующую и доминантно-стилевую роли"[1].

Задумаемся, однако, над тем, почему в отечественной прессе трудно приживается такая публицистика – во всяком случае, не находит широкого распространения? Как всегда бывает со сложными явлениями социальной и творческой жизни, причин тому несколько. Однако уверенно исключим из их числа незаинтересованность общества. Оно принципиально нуждается в надежной и достаточной информации о своем состоянии – иное было бы равносильно отказу от ценнейшего ресурса социального прогресса. Более того, субъективно рядовые представители общественности настроены против тенденциозной и асоциальной журналистики. В нашем распоряжении находятся записи высказываний участников фокус-групп, проведенных в рамках Федеральной целевой программы "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе на 2001–2005 годы". В числе прочих предметов обсуждения им был предложен вопрос: "Какое влияние на степень агрессивности в обществе оказывают СМИ"? Познакомимся с некоторыми суждениями (высказывания приводятся с минимальной стилистической правкой).

"СМИ, несомненно, являются инструментом разжигания нетерпимости... Самое мощное оружие, которое бьет по духовности, – это наши СМИ...".

"На телевидении друг друга убивают, уничтожают, обманывают всеми способами. Сериалы – это инструктаж, как действовать в таком обществе, чтобы тебя не поймали... В новостях основной темой является криминал, убийства всегда на первом плане, хорошие новости, как правило, в конце выпусков. Плохие новости подаются эмоционально, ярко, что влияет на возрастание агрессии... Люди, недовольные своей жизнью, видят в СМИ много насилия, таким образом, СМИ являются толчком развития нетерпимости. Люди направляют свое недовольство на то, что показывают СМИ...".

"Это каналы внедрения интолерантности. Сейчас невозможно посадить нормального ребенка перед телевизором, потому что там постоянно показывают сцены убийства, насилия. Это психофизиологическая агрессия... Воспитывая собственного ребенка, я телевизор убрала вообще; я покупаю ему кассеты со сказками и обучающими программами...".

"Процентов 90 из всей информации на телевидении – это агрессивная информация; передач, рассказывающих о хорошем, светлом, нужном, очень мало. Для каждого социального слоя можно увеличить уровень такой информации... Каналы либо борются за политические голоса, либо, как развлекательные программы, просто привлекают к себе внимание. Но, притягивая внимание, СМИ не воспитывают человека, как делали это раньше, а могли бы воспитывать толерантность и осознанность поведения...".

"Все наши СМИ сегодня – государственные, всякого рода акционирование служит всего лишь фиговым листком для прикрытия данного факта. За все, что здесь происходит, несет ответственность государство, его конкретные органы. Мы имеем дело не с общенародным телевидением или собственно частнопредпринимательской прессой, пресса проводит определенную государственную политику...".

Как нетрудно заметить, консилиум представителей общественности единодушен в определении диагноза: пресса порождает агрессивность в умах и действиях населения. Самое же существенное, на наш взгляд, заключается в том, что более или менее явно высказывается мысль о противостоянии намерений, усилий и продукции журналистов – социальной реальности. Реальность в данном случае представлена действительным положением дел в обществе (тематика и событийное насыщение публикаций), ожиданиями граждан от прессы (не провоцировать агрессивность, а воспитывать терпимость), мерой удовлетворенности материалами и мерой их использования ("я телевизор убрала вообще").

Правда, потакание вкусам аудитории может оказаться как раз причиной распространения поверхностной и крикливой прессы. Исследователи с тревогой отмечают, что наш современник, вопреки надеждам, превратился не в просвещенного индивида, а в массового человека. Он – конформист, довольствующийся стереотипами, которые навязывает ему пресса, и ею же воспитывается в конформистском духе[2]. Но коли читатель и в самом деле так податлив, то социально ответственные публицисты имеют шанс "перевоспитать" излишне доверчивых сограждан и привить им интерес к своей продукции. К тому же, как давно и хорошо известно специалистам, качественной прессе в силу ее типологических свойств на роду написано отставать от массовой по тиражу и покупательскому спросу.

Препятствием на пути развития социожурналистики является и обслуживание интересов элит, государства, собственников, ставшее печальным фактом практики СМИ, вплоть до выполнения прямых заказов на тенденциозные публикации. Естественно, ни о каком отыскании истины с опорой на анализ документов здесь не может быть речи. Однако и этот барьер преодолевается при условии, что журналистское сообщество приложит волевые усилия для достижения подлинной независимости, о которой оно так часто и с энтузиазмом ведет публичные дискуссии. Симптомы соответствующих изменений в настроениях и поведении сотрудников прессы уже обозначились. Так, наблюдатели обратили внимание на характерное изменение ролей в триаде СМИорганы управления – общественность. В общественной жизни все чаще проявляется неспособность партий и государственных институтов выполнить все обещания, данные избирателям, – социологи называют этот эффект "перегрузкой". Тогда СМИ включаются в активный политический и общественный процесс, беря на себя функции организации социального действия, как минимум в форме инициирования политических дебатов по злободневным вопросам практики. Так складывается тенденция появления (или, скорее, возрождения) журналистики, которая не просто освещает события, но и активно участвует в их создании, пытается не только анализировать окружающую действительность, но и влиять на ее развитие[3]. Отмеченная тенденция проявляется и на федеральном, и на региональном уровнях.

Здесь, однако, возникает "неожиданный" и неудобный для самих публицистов вопрос о том, насколько они готовы принять постулаты социожурналистики. Перед нами то самое маленькое "но", в которое, но известной поговорке, вмещается весь Париж.

Разовым усилием воли или эмоциональным порывом такой переход не дастся. Он может совершаться только в результате глубокой переналадки всего профессионального "механизма", которая требует длительного и обстоятельного обучения. Но и этого мало – нужны еще и адекватные задаче ресурсы личностного свойства. Социожурналистская культура труда формируется как целостный комплекс характеристик, в котором материалистическое мировоззрение неразрывно связано с техникой сбора информации и даже с манерой изложения. Сошлемся на мысли исследователей стилистики речи о том, как по-разному звучат в тексте общественные и индивидуальные мотивы. В публицистике "две грани составляют сущность категории автора – человек социальный и человек частный. <...> Так, человек социальный в структуре категории автора обязательно предполагает социальный анализ... объективносубъективное отношение к действительности, что, как правило, проявляется в слабой авторской модальности, в преобладании мы-предложений и некоторых других чертах. Человек частный... предполагает соответственно анализ с позиций частного человека, субъективно-объективное отношение к действительности, что отражается в речи обычно в высокой авторской модальности, преобладании я-предложений и т.д."[4].

Искусственно сконструировать такой социально ориентированный текст, чтобы он получился органичным, без "швов" и натяжек, крайне сложно, если не сказать невозможно. Да и напряженный ритм редакционной жизни не оставляет времени для подобных косметических операций. В литературе высказывалось очень продуктивное предложение рассматривать в свете социальной культуры журналиста еще и собственно акт творения, т.е. создание произведений под влиянием, казалось бы, одного лишь озарения[5]. Нельзя не считаться с тем, что в процессе сочинения текста автор руководствуется скорее интуицией, чем правильным алгоритмом (мы говорим о подлинно авторском произведении, а не о штампованных по стандартной схеме подделках). Вместе с тем само "качество" профессиональной интуиции тем богаче, чем толще лежащий под ней запас знаний, чем больше гибкость мышления. Интеллектуальной подготовкой к такому взаимодействию с реальностью служит формирование подвижного сознания, которое действует как открытая система, активно вбирающая в себя новые факты и смыслы. И наоборот: какой бы то ни было догматизм, предопределенность в уме и чувствах журналиста порождают субъективность в его профессиональной практике.

Оптимальную среду для воспитания журналиста, который воспринимает мир как объективно многокрасочную, но постигаемую картину, создает университет. Говоря это, мы исходим из ряда общепризнанных характеристик университета. Во-первых, разнообразие заключено в самой его структуре как определяющий принцип: имеется в виду сочетание множества факультетов, учебных дисциплин, личностей, источников, с которыми обязан знакомиться студент. Во-вторых, независимость мыслящей личности и политический плюрализм заложены в "генотип" университета, чего, как правило, нет в конкретной редакции, так или иначе выражающей гражданские предпочтения своего руководства. В-третьих, занятия наукой (в идеале) прививают начинающему публицисту навык непредвзятого познания, равно как и побуждают использовать точные методы анализа.

  • [1] Киричёк П. Н. О духовном "продукте" социожурналистики // Средства массовой информации в современном мире / отв. ред. В. И. Коньков. СПб., 2000. С. 14-15.
  • [2] Сидоров В. А. Суверенность личности как источник свободы слова // Проблемы свободы слова, информации и печати в теории и практике стран Западной, Центральной, Восточной Европы и США / ред. А. Е. Бранский. СПб., 2002. С. 55–56.
  • [3] Королев Е. А. Современная журналистика как реакция на "перегрузку" государства // Средства массовой информации в современном мире. Петербургские чтения: мат-лы 51-й междунар. научно-практич. конф. С. 337–339.
  • [4] Солганик Г. Я. Автор как стилеобразующая категория публицистического текста // Вести. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2001. № 3. С. 80.
  • [5] Сидоров В. А. От Макса Вебера – к Владимиру Познеру и обратно // Средства массовой информации в современном мире / под ред. В. И. Конькова. СПб., 2002. С. 149-151.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы