Надзор за законностью и обоснованностью решений об ограничении прав и свобод участников уголовного процесса при производстве следственных действий

Данный вид надзора является одним из наиболее важных участков работы прокурора в досудебном производстве.

Прокурор обязан проверять законность задержаний подозреваемых по уголовным делам и принимать меры к устранению нарушений порядка задержания. Жалобы на незаконность задержания и нарушения прав задержанных проверять незамедлительно, пресекать случаи задержания подозреваемых в совершении преступлений, на основании протоколов об административном правонарушении, проверять соответствие данных, содержащихся в протоколе задержания, обстоятельствам происшедшего. Руководствуясь ч. 2 ст. 10 УПК РФ, прокурор должен выносить постановление о немедленном освобождение каждого, содержащегося под стражей свыше установленного законом срока, а также незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар. В случае несоблюдения установленного ч. 3 ст. 92 УПК РФ срока сообщения прокурору о произведенном задержании он обязан принимать соответствующие меры прокурорского реагирования (п. 1.5 Приказа № 162). Следует отметить, что независимо от формы расследования сохранение в тайне факта задержания подозреваемого (за исключением задержания несовершеннолетнего) от близких родственников, а при их отсутствии других родственников, командования воинской части, посольства или в соответствующих случаях консульства (ч. 1, 2, 3 ст. 96 УПК РФ) может осуществляться только с согласия прокурора (ч. 4 ст. 96 УПК РФ).

В настоящее время деятельность прокуроров по надзору за законностью и обоснованностью задержания подозреваемого оставляет желать лучшего. Типичной ошибкой является игнорирование ими введенного законом понятия "фактическое задержание", с которым связано начало и окончание срока задержания (п. 11 ст. 5 УПК РФ), а также момент возникновения права на защиту, включая права хранить молчание и на получение квалифицированной юридической помощи (п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ). Прокуроры не обращают внимание на требование ч. 2 ст. 92 УПК РФ отражать в протоколе задержания не только время его составления, но и время задержания, т.е. фактического ограничения свободы передвижения лица, что ведет к нарушению срока представления в суд ходатайства о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу. По этой причине судебные решения о заключении под стражу часто принимаются по истечении 48 часового срока с момента фактического задержания, т.е. являются незаконными. Приведем пример.

Оперативные работники УВД г. Тольятти задержали Н. 16 сентября 2005 г. в 15 час 20 мин. Протокол его задержания был составлен 17 сентября 2005 г. в 18 час, т.е. с нарушением срока, предусмотренного ст. 92 УПК РФ. Ходатайство о применении к Н. меры пресечениязаключения под стражу поступило в суд 19 сентября 2005 г. в 15 час, т.е. спустя почти 72 часа с момента его фактического задержания в качестве подозреваемого. Несмотря на явное нарушение закона, прокурор ходатайство следователя поддержал, однако суд справедливо отказал в удовлетворении ходатайства в виду указанного выше нарушения, а впоследствии отклонил и кассационное представление прокурора[1].

В обязанность прокурора входит также надзор за соблюдением требований ст. 223.1 УПК РФ, введенной в кодекс Федеральным законом от 6 июня 2007 г. № 90-ФЗ, о содержании и сроках вручения подозреваемому уведомления о подозрении в совершении преступления, копия которого направляется и прокурору (ч. 4).

Прокурор дает согласие на обращение дознавателя в суд с ходатайствами о применении мер пресечения и проведении следственных действий, допускаемых только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), участвует в судебных заседаниях при рассмотрении этих ходатайств и высказывает свое мнение о их законности и обоснованности (этот вопрос подробнее будет рассмотрен в следующей главе).

Кроме рассмотренных, прокурор в досудебном производстве обладает и иными полномочиями, предоставленными ему УПК РФ: определяет подследственность уголовного дела при объединении в одном производстве уголовных дел, подследственных разным органам предварительного расследования (ч. 7 ст. 151); разрешает споры о подследственности (ч. 8 ст. 161); принимает решение о соединении уголовных дел, находящихся в производстве дознавателей (ч. 3 ст. 153), продляет срок производства дознания в пределах, установленных ст. 223 УПК РФ.

Вне всякого сомнения, в обязанность прокурора входит надзор за законностью производства следственных действий следователями и дознавателями, с помощью которых они собирают доказательства, обосновывающие обвинение. Реагировать на выявленные нарушения закона при производстве следственных действий прокурор может не только направлением требования об устранении этих нарушений, но и путем признания полученного с нарушением закона доказательства недопустимым, как по ходатайству участников уголовного процесса, в первую очередь, подозреваемого, обвиняемого, защитника, так и по собственной инициативе (ч. 3 ст. 88 УПК РФ). В то же время в данном случае требование об устранении нарушения закона, выявленного или при рассмотрении жалобы участника уголовного процесса на действия следователя, или при изучении материалов уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением, не является эффективным средством прокурорского реагирования. Следственное действие уже произведено, и его результаты зафиксированы в материалах дела. Единственной возможностью устранить допущенное при получении доказательства нарушение является отказ от его использования для доказывания обвинения, т.е. его исключение из перечня доказательств, представляемых в суд. Следовательно, если в ходе расследования прокурор в постановлении (требовании) об устранении нарушений закона указывает на недопустимость доказательства, это может означать только одно – требование не включать его в перечень представляемых в суд доказательств. Однако, если следователь не выполнил этого требования, то прокурор вправе своим постановлением исключить такое доказательство из обвинительного заключения.

Несмотря на то, что Законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ прокурор этого права (полагаем, по ошибке) был лишен, Генеральный прокурор РФ указывает, что прокуроры должны добиваться соблюдения положений ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка, а при выявлении в уголовном деле доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, выносить в соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК РФ мотивированное постановление о признании таких доказательств недопустимыми и их исключении из обвинительного заключения (п. 1.15 Приказа № 162). Аналогичное требование содержит и Приказ № 137, что представляется абсолютно верным.

Выводы о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица должны быть основаны на допустимых доказательствах, т.е. полученных законным путем. Поэтому право прокурора признать доказательство, полученное с нарушением закона, недопустимым, почему-то не нашедшее отражения в ст. 37 УПК РФ, обеспечивает законность и обоснованность привлечения лица к уголовной ответственности. Копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого незамедлительно направляется прокурору, который должен проверить не только соответствие закону формы и содержания этого постановления, но также обоснованность юридической квалификации содеянного.

Как видим, в целом у прокуроров достаточно полномочий для осуществления эффективного надзора не только за дознанием, но и за предварительным следствием. Однако на практике они используют их не в полной мере, и в результате значительная часть нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий, задержании, разрешении заявлений о возбуждении уголовного дела и т.д. остается ими незамеченной.

  • [1] См.: Извлечение из определения Судебной коллегии Самарского областного суда от 4 октября 2005 г. // Судебная практика. Приложение к Информационному бюллетеню Управления Судебного департамента в Самарской области. Самара. 2006. № 4 (19), январь.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >