Прокурор в особых судебных производствах

Особенности участия прокурора в уголовном судопроизводстве по отдельным категориям уголовных дел или в отношении отдельных категорий лиц

УПК РФ предусматривает некоторые особые и специальные производства: по делам частного обвинения, делам, рассматриваемым в суде с участием присяжных заседателей, по применению принудительных мер медицинского характера, производство в отношении отдельных категорий лиц, а также особый порядок принятия решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением и при заключении досудебного соглашения. Полномочия прокурора в этих производствах или особенности их осуществления имеют определенную специфику, обусловленную отличиями самих форм данных производств от общего порядка.

Вначале рассмотрим специфику участия прокурора в делах частного обвинения. Касаясь прокурорского надзора за законностью возбуждения уголовных дел, мы уже упоминали

о том, что дела этой категории возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, которые самостоятельно или с помощью представителя – адвоката осуществляют уголовное преследование в статусе частного обвинителя. Однако из всякого правила есть исключение. В данном случае оно связано с неспособностью потерпевшего защищать свои интересы в силу зависимого или беспомощного состояния или иных причин (ч. 4 ст. 20 УПК РФ). В такой ситуации уголовное дело может быть возбуждено и при отсутствии заявления потерпевшего следователем, руководителем следственного органа или дознавателем с согласия прокурора. Уголовное дело частного обвинения может быть также возбуждено следователем, руководителем следственного органа или дознавателем с согласия прокурора и в том случае, когда данные о лице, совершившем преступление, не известны и его рассмотрение судом в связи с этим невозможно. Уголовное преследование по делам частного обвинения, возбужденным в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ органами предварительного расследования, далее осуществляется независимо от волеизъявления потерпевшего, при этом, если не установлено лицо, совершившее преступление, производится предварительное расследование. Подследственность данных уголовных дел законом не определена, она решается с учетом указания п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ о праве прокурора поручать органам дознания производство расследования по всем делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, в том числе и не названным в п. 1 ч. 3 этой статьи. В то же время с учетом личности лица, совершившего преступление, расследование может производиться следователями прокуратуры (подп, "б", "в" ч. 2 и п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК РФ).

Если уголовное дело о преступлении, указанном в ч. 2 ст. 20 УПК РФ, расследуется в обычном порядке, прокурор осуществляет надзор за его расследованием с учетом формы предварительного расследования и поддерживает по нему государственное обвинение тоже в обычном порядке. Он может вступить в производство по уголовному делу, возбужденному и по заявлению потерпевшего, если суд признает его участие обязательным в силу неспособности потерпевшего самостоятельно защищать свои интересы. Однако утрачивает ли такое уголовное дело частный характер, а потерпевший право на примирение с обвиняемым? Думается, что нет никаких оснований для ограничения этого права потерпевшего, если возбуждение и предварительное расследование дела должностными лицами связано с необходимостью установления личности лица, совершившего преступления. В тех случаях, когда уголовное дело возбуждено ex officio для защиты интересов потерпевшего, находящегося в зависимом или беспомощном положении, примирение также не исключается, но оно не может происходить без контроля со стороны прокурора и без учета позиции законного представителя потерпевшего и (или) представителя потерпевшего, если они участвуют в деле. Полагаем, что в данном случае действуют и общие правила прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25, ч. 5 ст. 319 УПК РФ. Обязанность прокурора – удостовериться в том, что прекращение уголовного дела не нарушает интересов потерпевшего, а вред, причиненный преступлением, возмещен или заглажен иным путем. Вместе с тем прокурор не вправе препятствовать примирению потерпевшего с обвиняемым и связанному с этим прекращению уголовного дела.

Например, суд посчитал ошибочной позицию прокурора, возражавшего против прекращения уголовного дела, возбужденного прокурором по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, совершенного в отношении несовершеннолетней Г., которая в судебном заседании примирилась с подсудимым М. Апелляционное представление прокурора на постановление о прекращении уголовного дела было отклонено. В апелляционном постановлении указано, что право суда возбудить уголовное дело частного обвинения не исключает права потерпевшего на примирение с обвиняемым[1].

В случае необходимости прокурор должен принимать меры к обжалованию судебного решения.

Специфика участия прокурора в делах, рассматриваемых судом присяжных, обусловлена необходимостью учета психологии присяжных, а также некоторых особенностей судебного следствия и судебных прений. В силу разграничения компетенции между председательствующим и присяжными (вопросы права и вопросы факта), закон запрещает в присутствии присяжных обсуждать вопросы, не входящие в их компетенцию и способные вызвать у них предубеждение. Поэтому судебное следствие и судебные прения как бы распадаются на две части: в одной обсуждаются вопросы факта, в другой – права. В прениях прокурор выступает дважды: одна речь (обвинительная) произносится им для присяжных, другая – для председательствующего после вынесения присяжными вердикта. При этом прокурору следует помнить, что не допускается ставить под сомнение вердикт присяжных.

Участвуя в рассмотрении уголовного дела судом присяжных, прокурор должен избегать упоминания в их присутствии об исключенных судом доказательствах, о характеризующих обвиняемого сведениях, способных вызвать предубеждение присяжных, о вопросах, понимание которых требует юридического образования. Свое отношение к допустимости доказательств и ходатайствам других участников процесса об исключении доказательств ему надо определить еще на стадии предварительного слушания, которое в этом случае является обязательным.

Важное место в судебном разбирательстве с участием присяжных занимает и формирование коллегии (скамьи) присяжных заседателей. Оно требует активного участия прокурора в отборе кандидатов. С этой целью он вправе заявлять мотивированные и немотивированные отводы, оценивать способности коллегии присяжных всесторонне и объективно воспринять обстоятельства рассматриваемого дела и вынести справедливый вердикт. В необходимых случаях прокурор должен воспользоваться своим правом на заявление о тенденциозности состава присяжных. В отличие от обычного судопроизводства, в суде присяжных стороны участвуют в формировании вопросного листа, и от правильности постановки вопросов во многом зависит содержание вердикта и законность основанного на нем приговора. В частности, недопустимо ставить перед присяжными вопросы, выходящие за пределы поддерживаемого прокурором обвинения или касающиеся лиц, не являющихся подсудимыми, либо требующие юридической оценки фактов или предполагающие высказывание присяжными предположений. Внимательно следует выслушивать напутственное слово председательствующего, поскольку возражения в связи с необъективностью и тенденциозностью его слова могут быть немедленно высказаны прокурором в присутствии присяжных.

Если прокурор не воспользовался этим правом, в дальнейшем он утрачивает возможность ссылаться на необъективность и напутственного слова.

Поддержание обвинения в суде присяжных предполагает наличие особой подготовки, поэтому его следует поручать наиболее грамотным и опытным прокурорам.

Дела о преступлениях несовершеннолетних (гл. 50 УПК РФ) не имеют существенных особенностей с точки зрения прокурорского надзора, хотя и требуют дополнительного внимания к ряду обстоятельств, в первую очередь, к обеспечению прав несовершеннолетних участников уголовного процесса. Российская Федерация, считая общепризнанные принципы и нормы международного права частью своей правовой системы, обязана обеспечить соответствие уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних международно-правовым стандартам, предусмотренным Конвенцией ООН о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. и Минимальными стандартными правилами ООН, относящимися к отправлению правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) от 10 декабря 1985 г. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" рекомендовал судам непосредственно применять нормы международного права, касающиеся несовершеннолетних, при осуществлении правосудия по делам о совершенных ими преступлениях.

Осуществляя надзор за расследованием преступлений несовершеннолетних, прокурор должен помнить об особенностях предмета доказывания, включающего ряд обстоятельств, характеризующих условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень его психического развития, влияние на него старших по возрасту лиц, о правилах производства следственных действий с участием несовершеннолетнего, об обязательности участия защитника и законного представителя, возможности привлечения к допросу несовершеннолетнего педагога или психолога. Особенно внимательно прокурору следует подходить к решению вопроса о применении к несовершеннолетнему в качестве меры пресечения заключения под стражу, которое на основании ч. 2 ст. 108 УПК РФ может быть применено к несовершеннолетнему в случаях, когда нельзя ограничиться иное мерой пресечения, в частности, отдачей под присмотр родителей, опекунов, попечителей и иных заслуживающих доверия лиц, должностных лиц специализированного детского учреждения, в котором находится несовершеннолетний правонарушитель (ст. 105 УПК РФ).

Рассматривая кассационное представление прокурора на постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении П. в качестве меры пресечения заключения под стражу, Судебная коллегия указала, что П. является несовершеннолетним, проживает с родителями, свою вину признает и раскаивается. В то же время органы предварительного расследования не представили суду данных о том, что, оставаясь на свободе, П. может скрыться от следствия, оказать влияние на показания потерпевшей и свидетелей или иным образом воспрепятствовать производству по делу. Обстоятельства, на которые ссылается прокурор,П. не работает и не учится, имеет судимость, сами по себе не являются теми исключительными основаниями, с которыми закон связывает возможность заключения несовершеннолетнего под стражу[2].

Итогом предварительного расследования может быть не только направление уголовного дела в суд с обвинительным заключением (обвинительным актом) или прекращение уголовного дела, уголовного преследования по общим основаниям, но и прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия (ст. 427 УПК РФ). Если уголовное дело расследуется в форме дознания, то для решения этого вопроса необходимо согласие прокурора, а в форме следствия – руководителя следственного органа. В предмет прокурорского надзора по данной категории дел согласно УПК РФ входит и забота об ограждении несовершеннолетних от излишнего отрицательного воздействия на него материалов дела (ч. 3 ст. 426), законных представителей (ч. 4 ст. 426), процедуры допроса (ст. 425) и судебного разбирательства (ст. 429).

Особенности участия прокурора в производстве о применении принудительных мер медицинского характера (гл. 51 УПК РФ) заключаются в следующем.

Досудебное производство по делам лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство здоровья, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, осуществляется в форме предварительного следствия, поэтому полномочия прокурора обусловлены его компетенцией в этой форме расследования.

В целях проверки способности лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, нести уголовную ответственность вследствие психического заболевания, следователь или дознаватель назначает судебнопсихиатрическую экспертизу, а при установлении факта психического заболевания по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа или дознавателя с согласия прокурора суд в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ, принимает решение о его переводе в психиатрический стационар. Решение о помещении в психиатрический стационар лица, не содержащегося под стражей, по аналогичному ходатайству принимается судом в порядке ст. 165 УПК РФ. В обязанности прокурора в любой из этих ситуаций входит контроль за законностью и обоснованностью ограничения свободы и использование рассмотренных в гл. 2 настоящей работы полномочий. Одновременно должен решаться вопрос о передаче уголовного дела, если по нему производилось дознание, следственному органу.

Предметом особого внимания прокурора по данной категории дел является обеспечение прав лица, имеющего психическое заболевание: привлечение к участию в производстве законного представителя (ст. 437 УПК РФ), обеспечение участия защитника (ст. 438 УПК РФ). В судебной практике возник вопрос о праве самого лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично знакомиться с материалами уголовного дела, принимать участие в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и (или) прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения. Находящиеся в нормативном единстве положения ст. 402, ч. 3 ст. 433, ст. 437 и 438, ч. 3 и 6 ст. 439, ч. 1 ст. 441, ст. 444 и ч. 1 ст. 445 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции РФ – ее статьям 19, ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 55 в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, не позволяют лицам, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, осуществлять вышеперечисленные правомочия[3].

При окончании предварительного следствия в зависимости от принятого следователем решения прокурор утверждает постановление или о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера или о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования или о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 24 и 27 УПК РФ, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо с возможностью причинения им иного существенного вреда.

Судебное заседание по рассмотрению постановления о применении принудительных мер медицинского характера назначается в общем порядке, однако прокурор на нем не поддерживает обвинения, не выступает с обвинительной речью, поскольку деяние, которое рассматривается в судебном разбирательстве, не является преступлением, и речь идет не о наказании как мере уголовной ответственности, о мере медицинского характера. Прокурор высказывает свое мнение по всем указанным в ст. 442 УПК РФ вопросам. Если выясняется, что по данному делу есть основания для составления обвинительного заключения (обвинительного акта), суд в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает прокурору уголовное дело. Такое решение суд вправе принять и на стадии судебного разбирательства, если, как следует из содержания ч. 5 ст. 443 УПК РФ, психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлено или заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания. Получив уголовное дело, прокурор направляет его для дальнейшего расследования и привлечения лица в качестве обвиняемого по подследственности.

Участвуя в судебном заседании, прокурор доказывает, имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом, совершило ли это деяние лицо, в отношении которого рассматривается дело, и другие, указанные в ст. 442 УПК РФ обстоятельства. Он участвует в рассмотрении судом вопросов, связанных с прекращением, изменением или продлением принудительной меры медицинского характера и высказывает свое мнение о решении этих вопросов. Его участие является обязательным (ч. 4 ст. 445 УПК РФ).

Что касается производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (гл. 52 УПК РФ), то следует сказать, что полномочия по возбуждению уголовного дела в отношении некоторых категорий лиц, ранее принадлежавшие прокурору, теперь переданы руководителю соответствующего следственного органа Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ. Уголовное дело в отношении самого прокурора в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ возбуждается руководителем вышестоящего по отношении к прокурору следственного органа Следственного комитета РФ на основании заключения судьи районного или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Полномочия по надзору за предварительным расследованием по этим делам осуществляются в общем порядке, однако прокурору необходимо помнить об особенностях возбуждения уголовного дела, задержания подозреваемого, привлечения в качестве обвиняемого, применения меры пресечения и производства отдельных следственных действий, установленных ст. 448, 449, 450 УПК РФ.

В соответствии с гл. 53 и 54 УПК РФ Генеральный прокурор РФ оформляет запрос об оказании юридической помощи на территории иностранного государства, а также исполняет запрос об оказании правовой помощи иностранному государству. Генеральный прокурор РФ рассматривает запрос компетентного органа иностранного государства об осуществлении уголовного преследования в отношении гражданина РФ, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в Российской Федерации, и выполняет иные действия по осуществлению международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.

  • [1] Извлечение из апелляционного постановления Советского районного суда от 6 декабря 2006 г. // Судебная практика. Приложение к Информационному бюллетеню Управления Судебного департамента в Самарской области. Самара, 2007. № 1 (24), май.
  • [2] См.: Извлечение из определения Судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 7 февраля 2006 г. // Судебная практика. Приложение к Информационному бюллетеню Управления Судебного департамента в Самарской области. Самара. 2006. № 2 (21), июнь.
  • [3] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. Г. Абламского, О. Б. Лобашовой и В. К. Матвеева".
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >