Метод гражданского процессуального права

Метод правового регулирования – это приемы юридического воздействия, характеризующие использование в данной области общественных отношений того или иного комплекса юридических инструментов. Каждой отрасли присущ свой метод, черты которого выражаются в правовом статусе субъектов, а также в основаниях формирования правоотношений[1].

Если при определении предмета правового регулирования возникает ответ на вопрос, "что подлежит регулированию", то при определении метода правового регулирования – на вопрос, "как это регулирование осуществляется". Считается, что одним из первых, кто рассмотрел вопрос о методе гражданского процессуального права, был Π. П. Гуреев[2].

Метод гражданского процессуального права чаще всего характеризуют как императивно-диспозитивный. Другие авторы пишут о том, что такой метод является диспозитивно-разрешительным[3]. Верной представляется первая позиция. В литературе было замечено, что наличие как императивных, так и диспозитивных начал присуще многим отраслям права[4]. Поэтому специфика метода гражданского процессуального права заключается не в наличии императивных и диспозитивных начал, а в том, как эти начала реализуются.

Императивная составляющая указанного метода выражается в том, что процессуальное правоотношение принято называть отношением власти и подчинения (властеоотношением). Основным субъектом этого отношения является суд – подчиняющий субъект, иные его участники – подчиняемые. Суд руководит процессом, и это является залогом правильного рассмотрения дела. По наблюдению Е. А. Нефедьева, если бы закон не наделил бы суд властью над иными участниками процесса, то его деятельность была бы невозможна[5]. В то же время власть суда небезгранична, поскольку его право одновременно является и его обязанностью. Суд связан жестким нормативным регламентом. Более того, несмотря на то что суд является "царем" процесса, сам процесс возникает лишь потому, что в нем появилась потребность у одной из обеих сторон, а подачей соответствующего заявления лицо возбудило судебную деятельность.

Не только суд детерминирует поведение участников процесса, но и последние во многом направляют деятельность суда[6]. Действия таких лиц являются необходимыми юридическими фактами, опосредующими возникновение процессуального правоотношения, его развитие, переход из стадии в стадию, и в этом выражается диспозитивное начало метода гражданского процессуального права. Получается, что взаимозависимость императивного и диспозитивного начал выражается в том, что процесс возникает и развивается в зависимости от воли лиц, участвующих в деле, но любые действия участников процесса осуществляются под контролем суда, и, как правило, его реакция на такие действия является необходимой для возникновения определенных правовых последствий.

Например, за подачей искового заявления следует принятие такого заявления судом; за отказом истца от иска – принятие отказа и прекращение производства по делу судом; за подачей апелляционной жалобы – принятие такой жалобы судом и т.д. Специфика метода также выражается в том, что процессуальная деятельность четко нормирована законом. В процессе разрешено совершение только тех действий, которые напрямую разрешены законом, и только в том случае, если такие действия соответствуют закону, им придается правовое значение.

Нередко, характеризуя метод правового регулирования, пишут, что от него зависит специфика санкций той или иной отрасли. Под санкциями принято понимать государственно-принудительные меры, являющиеся реакцией государства в отношении конкретного лица на факт правонарушения. В то же время, применяя сказанное к гражданскому процессуальному праву, можно обнаружить, что сам факт наличия юридических процессуальных санкций в указанном выше смысле далеко не бесспорен. Сказанное основано на том, что процессуальными санкциями нередко называют разные явления, например нормы, закрепленные в ст. 159 ГПК, которые определяют меры, применяемые к нарушителям порядка в судебном заседании. В то же время в литературе верно замечено, что такие меры имеют не гражданскую процессуальную, а административную природу.

Санкциями также признается то, что нарушение последовательности совершения определенного процессуального действия ведет к признанию такого действия ничтожным. Однако это вряд ли соответствует действительности, поскольку здесь отсутствует такой признак ответственности, который должен выражать ее публичноправовой характер, как наличие правонарушения, т.е. виновного противоправного действия, имеющего определенную степень общественной опасности, причиняющего вред государству в сфере осуществления правосудия, влекущего применение мер государственного принуждения[7].

  • [1] Алексеев С. С. Общая теория права. Т. I. М., 1981. С. 294–295.
  • [2] См.: Мельников А. А. Советский гражданский процессуальный закон. М., 1973. С. 87.
  • [3] См.: Гражданский процесс / под ред. М. К. Треушникова М., 2003. С. 30; Лукьянова Е. Г. Теория процессуального права. М., 2003. С. 122.
  • [4] См.: Алиэскеров М. А. Метод гражданского процессуального права // Журнал российского права. 2006. № 7. С. 78–83.
  • [5] Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Краснодар, 2005. С. 14.
  • [6] Боннер А. Т. Соотношение властности и диспозитивности в развитии гражданских процессуальных правоотношений // Избранные труды. СПб., 2005. С. 97.
  • [7] Молчанов В. В. Об ответственности в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 10. С. 28–31.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >