Дела об ограничении дееспособности гражданина, о признании гражданина недееспособным, об ограничении или о лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами

Логика отнесения перечисленных категорий дел к особому производству заключается в том, что суд должен установить определенное правовое состояние субъекта безотносительно к разрешению какого-либо правового спора.

Действительно, на первый взгляд суть правовых притязаний не может сводиться к тому, что лицо страдает психическим расстройством и вследствие этого не может понимать значение своих действий или руководить ими (ч. 1 ст. 29 ГК); равным образом, пристрастие к азартным играм, злоупотребление субъекта спиртными напитками или наркотическими средствами, которое ставит его семью в тяжелое материальное положение (ч. 1 ст. 30 ГК), является осуждаемым поведением, но не с точки зрения достижения юридически значимых целей в виде ограничения дееспособности, а скорее с точки зрения морально-нравственных норм. Основания для ограничения или лишения несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами также могут лежать не в сфере виновного поведения несовершеннолетнего. Ограничение дееспособности не может рассматриваться как мера ответственности, применяемая к лицу, и, соответственно, особое производство здесь не выступает проводником такой ответственности.

Однако отнесение рассматриваемых дел к особому производству далеко небесспорно и вызывает возражения многих ученых, которые считают, что такие дела необходимо относить к исковому производству, поскольку они сопряжены со спором о праве и в них имеются спорящие стороны[1]. По мнению Т. В. Сахновой, "спор о праве субъективном в названных делах отсутствует, предметом процесса выступает дееспособность как правовая предпосылка к обладанию правовым статусом, но не сам статус"[2].

Потенциальная спорность таких дел продуцирует вероятность недобросовестного обращения к порядку ограничения или лишения дееспособности лиц. Однако до недавнего времени единственной санкцией за обнаружение недобросовестности заявителя при обращении в суд в указанном порядке было взыскание всех судебных издержек с лица, недобросовестно подавшего заявление с целью ограничить или лишить гражданина дееспособности (ч. 2 ст. 284 ГПК). Указанные формы поведения при условии подтверждения их необходимыми доказательствами должны квалифицироваться в качестве злоупотребления процессуальными правами[3].

Однако предусмотренные законом санкции не способны были купировать недобросовестное поведение по указанной категории дел, и практика применения процессуальных норм обнаруживала "слабые места" в регулировании соответствующих процедур. Своего рода катализатором изменений ГПК в этой части послужило "дело Штукатурова", которое явилось предметом рассмотрения как наднациональных, так и национальных судебных органов. Несмотря на то что высказанные данными юрисдикционными органами суждения относились только к одной категории дел – делам о признании гражданина недееспособным, – озвученные ими правовые позиции имеют теоретическое и практическое значение для всех категорий дел, связанных с решением вопроса о дееспособности.

Судебная практика (позиция ЕСПЧ): ЕСПЧ отметил, что участие заинтересованного лица в деле было необходимо для обеспечения ему возможности представить свои доводы, а также и для того, чтобы суд мог сформировать собственное мнение о его психическом состоянии. Для судьи было необходимо иметь хотя бы короткий визуальный контакт с заявителем и желательно получить его объяснения. ЕСПЧ заключил, что решение судьи рассмотреть дело на основе письменных доказательств, не видя и не заслушивая заявителя, было необоснованным и нарушало принцип состязательности судопроизводства. Присутствие в судебном заседании представителя больницы и районного прокурора не снимает проблему, поскольку это не сделало разбирательство состязательным (Постановление ЕСПЧ от 27.05.2008 "Штукатуров против Российской Федерации (Shtukaturov v. Russia)).

(Позиция КС РФ): Вслед за постановлением ЕСПЧ, КС РФ признал несоответствующей Конституции ч. 1 ст. 284 ГПК, предусматривающую, что гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья, в той мере, в какой данное положение позволяет суду принимать решение о признании гражданина недееспособным на основе одного лишь заключения судебно-психиатрической экспертизы, без предоставления гражданину, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих, возможности изложить суду свою позицию лично либо через выбранных им самим представителей (Постановление КС РФ от 27.02.2009 № 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений ст. 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 ГПК и ч. 4 ст. 28 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" в связи с жалобами граждан Гудковой Ю. К., Штукатурова П. В. и Яшиной М. А.).

Постановлением также были признаны не соответствующими Конституции ряд норм ГПК, посвященных правовому регулированию кассационного и надзорного производств, поскольку они не позволяют гражданину, признанному судом недееспособным, обжаловать решение суда в кассационном и надзорном порядке в случаях, когда суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможности изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей, при том что его присутствие в судебном заседании не было признано опасным для его жизни либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих.

Правовые позиции, выработанные высшими международными и российскими судебными органами, были впоследствии учтены законодателем в Федеральном законе от 06.04.2011 № 67-ФЗ.

В конечном счете все проанализированные изменения послужили делу усиления гарантий прав лиц, вопрос о дееспособности которых решается судом.

В порядке гл. 31 ГПК могут рассматриваться четыре категории дел:

  • – об ограничении дееспособности гражданина;
  • – о признании гражданина недееспособным;
  • – об отмене ограничения дееспособности и признании лица дееспособным;
  • – о лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами.

Постановлением КС РФ от 27.06.2012 № 15-П по делу о проверке конституционности п. 1 и 2 ст. 29, п. 2 ст. 31 и ст. 32 ГК РФ в связи с жалобой гражданки И. Б. Деловой были признаны не соответствующими Конституции ряд положений ГК, касающихся признания лиц недееспособными и установления опеки постольку, поскольку в действующей системе гражданско-правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Позиции КС РФ и достижения научной доктрины[4] в этой области нашли отражение в новой редакции гл. 1–4 ГК[5], которая расширяет число оснований для признания гражданина ограниченно дееспособным, во-первых, за счет дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций и указания на лицо, которое "вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц" (ч. 2 ст. 30 ГК); во-вторых, за счет указания на "пристрастие к азартным играм", в результате которого гражданин ставит свою семью в тяжелое материальное положение (ч. 1 ст. 30).

Изменение материального закона в рассматриваемой части, в полном соответствии с приведенными выше закономерностями о зависимости процессуальных норм об особом производстве от материального закона, влияет и на гражданский процесс.

Правовое положение лица, признанного ограниченно дееспособным, по мотиву наличия психического расстройства с меньшей степенью выраженности (чем психическое расстройство, образующее основания для признания гражданина недееспособным), может измениться двояким образом: если психическое состояние такого гражданина ухудшилось, суд признает его недееспособным по общим правилам; если, напротив, улучшилось, суд отменяет ограничение дееспособности гражданина (абз. 2 ч. 3 ст. 30 ГК).

Правовое положение недееспособного лица, в состоянии которого наметились улучшения, а именно произошло развитие способности понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, теперь не оказывается безальтернативным – суд может признать такого гражданина ограниченно дееспособным (ч. 3 ст. 29 ГК).

Соответственно, состав дел, рассматриваемых по правилам гл. 31 ГПК, должен быть расширен за счет следующих категорий: 1) дела об ограничении дееспособности гражданина, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц; 2) дела о признании ограниченно дееспособного лица недееспособным; 3) дела о признании недееспособного лица ограниченно дееспособным.

Дела об ограничении дееспособности гражданина. По данным судебной статистики за 2010 г., суды РФ рассмотрели 421 дело такой категории и заявления были удовлетворены по 326 делам[6].

Правом обращения в суд наделяются члены семьи гражданина, органы опеки и попечительства, психиатрическое или психоневрологическое учреждения (ч. 1 ст. 281 ГПК).

Территориальная подсудность таких дел определяется местом жительства гражданина (ч. 4 ст. 281 ГПК).

Лицами, участвующими в деле, являются сам гражданин, о дееспособности которого ставится вопрос, заявитель, прокурор, представитель органа опеки и попечительства (ч. 1 ст. 284 ГПК).

При обсуждении фактора личного участия гражданина по таким делам следует обратить внимание на незаконченность изменений, внесенных в ГПК Федеральным законом от 06.04.2011 № 67-ФЗ. В абз. 2 ч. 2 ст. 116 ГПК утверждается, что повестка по делу о признании лица ограниченно дееспособным должна лично вручаться адресату, и в продолжение данной нормы указывается на то, что подобные дела рассматриваются с личным участием гражданина (ч. 1 ст. 284 ГПК). Однако означает ли это возможность обязания лица явкой в суд по такому делу – из закона не ясно.

Факты, составляющие предмет доказывания по делу, определены нормой материального закона – по делу должно быть установлено, что гражданин вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение.

Решение суда, которым гражданин ограничен в дееспособности, является основанием для назначения ему попечителя органом опеки и попечительства (ч. 1 ст. 285 ГПК).

Над лицом, который ограничен судом в дееспособности, устанавливается попечительство.

Правовое положение лиц, ограниченных в дееспособности, зависит от оснований, по которым произошло ограничение.

Гражданин, который признан ограниченно дееспособным вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами, вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки. Совершать другие сделки он может лишь с согласия попечителя. Однако такой гражданин самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред. Попечитель получает и расходует заработок, пенсию и иные доходы гражданина, ограниченного судом в дееспособности, в интересах подопечного (ч. 1 ст. 30 ГК).

Гражданин, признанный ограниченно дееспособным вследствие психического расстройства, совершает сделки с письменного согласия попечителя, за исключением сделок по распоряжению своим заработком, стипендией и иными доходами; мелких бытовых сделок; сделок, направленных на безвозмездное получение выгоды, не требующих нотариального удостоверения либо государственной регистрации; сделок по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения. Однако при наличии достаточных оснований суд по ходатайству попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить такого гражданина права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией и иными доходами. Такой гражданин может распоряжаться выплачиваемыми на него алиментами, социальной пенсией, возмещением вреда здоровью и в связи со смертью кормильца и иными предоставляемыми на его содержание выплатами с письменного согласия попечителя.

Гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им. За причиненный им вред такой гражданин несет ответственность в соответствии с гражданским законодательством (ч. 2 ст. 30 ГК).

Дела о признании гражданина недееспособным. В 2010 г. суды рассмотрели 35 645 таких дел, удовлетворив заявления по 34 498 делам[6].

Правом обращения в суд наделены члены семьи лица, близкие родственники (родители, дети, братья, сестры) независимо от совместного с ним проживания, орган опеки и попечительства, психиатрическое или психоневрологическое учреждение (ч. 2 ст. 281 ГПК).

Территориальная подсудность таких дел определяется местом жительства гражданина (ч. 4 ст. 281 ГПК). Если гражданин, о дееспособности которого ставится вопрос, помещен в психиатрическое или психоневрологическое учреждение, то заявление подается в суд по месту нахождения данного учреждения.

Лицами, участвующими в деле, являются сам гражданин, заявитель, прокурор, представитель органа опеки и попечительства (ч. 1 ст. 284 ГПК).

К особенностям доказывания по данной категории дел можно отнести обязательность назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы для определения психического состояния гражданина, но при этом наряду с заключением эксперта могут использоваться другие доказательства.

Однако экспертиза проводится лишь при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина (ст. 283 ГПК). Судья не имеет права назначить экспертизу "по факту" поступления заявления, поскольку это означало бы возможность несоразмерного ограничения прав гражданина за счет различных экспертных манипуляций и открывало бы широкий простор для различных злоупотреблений, при которых любое лицо могло бы оказаться в роли подэкспертного без достаточных к тому оснований.

По общему правилу при уклонении лица от прохождения экспертизы наступают совершенно иные последствия – суд может признать факт, для установления которого назначена экспертиза, соответственно установленным или опровергнутым (ч. 3 ст. 79 ГПК). По делам о признании лица недееспособным закон допускает возможность вынесения судом определения о принудительном направлении гражданина на судебно-психиатрическую экспертизу. Данный вопрос решается в судебном заседании с участием прокурора и психиатра (ст. 283 ГПК). Иной подход по рассматриваемым делам диктуется значимостью вопроса о статусе лица и значимостью правовых последствий, сопряженных с признанием лица недееспособным, которые не позволяют полностью вверять результат процесса по таким делам состязательному поведению сторон.

Как уже отмечалось выше, при рассмотрении анализируемых дел весомое значение приобретает фактор личного участия гражданина в судебном заседании, которому предшествует надлежащее извещение такого субъекта.

Федеральный закон от 06.04.2011 № 67-ФЗ устанавливает два предписания в сфере извещения гражданина по делу о признании его недееспособным:

  • – на судебной повестке делается отметка о необходимости вручения такой повестки лично адресату;
  • – запрещается вручение повестки по такому делу иным гражданам.

Полагаем, что последнему предписанию можно было бы придать более широкое значение, поскольку правило о вручении повестки кому-либо из совместно проживающих с извещаемым членов семьи (абз. 1 ч. 2 ст. 116 ГПК) весьма уязвимо: нетрудно смоделировать ситуации, при которых члены семьи могут оказаться не только лицами, участвующими в том же деле, что и извещаемый, с противоположными интересами, но и субъектами, незаинтересованными в передаче повестки лицу в силу тех или иных причин.

Согласно ч. 1 ст. 284 ГПК вызов лица в судебное заседание по делу о признании гражданина недееспособным является общим правилом, из которых есть только два исключения: а) личное участие создает опасность для его жизни и здоровья; б) личное участие создает опасность для жизни и здоровья окружающих.

Однако даже и в этих случаях рассмотрение дела происходит с личным участием гражданина, в том числе в помещении психиатрического стационара или психоневрологического учреждения (абз. 2 ч. 1 ст. 284 ГПК).

Решение суда, которым гражданин признан недееспособным, является основанием для назначения ему опекуна органом опеки и попечительства (ч. 2 ст. 285 ГПК). От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун (ч. 1, 2 ст. 29 ГК).

Федеральный закон от 06.05.2011 № 67-ФЗ сделал для гражданина доступными все формы обжалования и пересмотра судебных актов, выносимых по делу о признании лица недееспособным. Это отвечает общей концепции изменений, направленных на снятие барьеров при обращении в суд для лица, признанного недееспособным, или лица, недееспособность которого будет связываться со вступлением решения суда в законную силу.

Однако из текста ч. 3 ст. 284 ГПК следует, что право на обжалование поставлено законом в зависимость от весьма необычного и трудноопределимого условия, которому не коррелируют нормы соответствующего проверочного производства: "если суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей". Таким образом, по буквальному смыслу нормы обжаловать решение можно только при условии, что лицо не могло изложить свою позицию в суде первой инстанции. Однако подобная формулировка порождает множество вопросов:

  • – означает ли это условие одно из условий подачи жалобы в соответствующем проверочном производстве? Если да, то кто будет проверять его соблюдение?
  • – как быть в случае, если лицо изложило свою позицию, но она оказалась не воспринята судом первой инстанции?
  • – каков смысл существования подобного условия, если степень восприятия судом позиции лица, признанного недееспособным, никем, кроме самого суда первой инстанции, не может быть проверена (в том числе при решении вопроса о принятии жалобы на судебный акт)?

В целом постановка права на обжалование в зависимость от условия, формализация которого, во-первых, весьма затруднительна, во-вторых, проверка которого сама по себе может вызвать споры и, в-третьих, которое может составлять сам предмет обжалования (когда заявитель жалобы будет утверждать, что ему не дали возможность донести до суда свою позицию по делу), представляется лишенной логических и юридических оснований.

Ранее ГПК не содержал специального порядка рассмотрения дел об отмене ограничения дееспособности гражданина и о признании гражданина дееспособным, ограничиваясь лишь указанием на то, что при отпадении оснований, по которым лицо было ограничено или лишено дееспособности, суд принимал соответственно решение об отмене ограничения дееспособности гражданина или решение о признании гражданина дееспособным (ст. 286 ГПК). Под отпадением оснований ограничения лица в дееспособности или лишения его дееспособности можно понимать соответственно изменение гражданином образа жизни, его выздоровление (полное или частичное).

Федеральный закон от 06.04.2011 № 67-ФЗ подчинил рассмотрение таких дел общему процессуальному порядку рассмотрения заявлений об ограничении дееспособности гражданина или о лишении его дееспособности (ст. 284 ГПК). В норме, к которой сделана отсылка, речь идет о субъектном составе таких дел, о правилах касательно личного участия гражданина и о возможности обжалования решений по таким делам, уже проанализированным нами выше.

Принципиальным является произошедшее расширение круга субъектов, которые имели право инициировать в суде вопрос об отмене лишения дееспособности. Если ранее вопрос об отмене ограничения дееспособности и отмене лишения дееспособности мог быть инициирован членом семьи гражданина, попечителем или опекуном, органом опеки и попечительства, психиатрическим или психоневрологическим учреждением, при этом сам гражданин или его представитель могли обращаться только с заявлением об отмене ограничения дееспособности, то в свете новых изменений закона гражданин и его представитель приобрели аналогичное право по делам об отмене лишения дееспособности, что способно обеспечить наиболее полную защиту прав таких субъектов.

Федеральный закон от 06.04.2011 № 67-ФЗ скорректировал такое основание для оставления заявления без рассмотрения, как подача его недееспособным лицом (абз. 3 ст. 222 ГПК). Применительно к рассматриваемой категории дел отсутствие дееспособности более не служит основанием для оставления заявления без рассмотрения.

Ранее обращению гражданина, признанного недееспособным, в суд с заявлением об отмене лишения дееспособности препятствовало отсутствие у него дееспособности, в том числе дееспособности процессуальной. Тем самым вопрос о правовой реабилитации субъекта оказывался в руках других лиц, которые (как показало "дело Штукатурова") не всегда могут быть заинтересованы в восстановлении правовой сферы лица.

Дела об ограничении или лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами. При наличии достаточных оснований суд по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме, вступив в брак или был признан эмансипированным (ч. 4 ст. 26 ГК).

Правом обращения в суд по делам об ограничении или лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами наделены родители, усыновители, попечители, а также орган опеки и попечительства (ч. 3 ст. 281 ГПК). При относительной нераспространенности таких дел (в 2010 г. их было рассмотрено 118) заявления были удовлетворены по 116 делам[8].

При обращении в суд родители, усыновители и попечители уже не могут претендовать на роль процессуальных представителей несовершеннолетнего, поскольку по настоящему делу не исключается противоположность их интересов. В соответствии с ч. 2 ст. 64 СК "родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. В случае разногласий между родителями и детьми орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей". Если проецировать приведенные положения на нормы процессуального закона, то следует прийти к выводу, что при установлении судом фактов противоречий между интересами родителей и детей должно последовать отстранение представителя подопечного, занимающего процессуальное положение любого лица, участвующего в деле. Однако реализация данных положений может вызвать известные сложности, поскольку орган опеки и попечительства не наделен правом непосредственно заменить судебного представителя в гражданском процессе – такое право принадлежит только суду. Отзыв или отстранение законного представителя в суде возможны лишь путем прекращения его представительских полномочий с направлением соответствующих документов в суд.

Территориальная подсудность таких дел определяется местом жительства гражданина (ч. 4 ст. 281 ГПК).

Лицами, участвующими в деле, являются сам несовершеннолетний, заявитель, прокурор, представитель органа опеки и попечительства (ч. 1 ст. 284 ГПК).

Как следует из ГПК, основанием, по которому суд может применить требуемое ограничение, служат обстоятельства, свидетельствующие о явно неразумном распоряжении несовершеннолетним своим заработком, стипендией или иными доходами (ч. 3 ст. 282 ГПК). Бремя доказывания явной неразумности распоряжения несовершеннолетним получаемыми денежными средствами возлагается на заявителя. В решении, которым удовлетворены требования заявителя, суд должен описать обстоятельства, свидетельствующие о явно неразумном распоряжении лицом получаемыми средствами.

  • [1] Попова Ю. А. Признание граждан безвестно отсутствующими и объявление умершими в порядке гражданского судопроизводства: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1977. С. 5.
  • [2] Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М., 2008. С. 562–563.
  • [3] Подробнее об этом см.: Юдин А. В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2009. С. 23–33.
  • [4] Подробнее об этом см.: Шейфер М. С., Зейгер М. В., Юдин А. В. "Неполная мера" дееспособности в гражданском праве: юридический, медицинский и психологический аспект (постановка проблемы) // Юридическая психология. 2012. № 3. С. 2–6; Груздев В. В. Расточительство в гражданском праве: постановка проблемы // Журнал российского права. 2007. № 3. С. 25–32 и др.
  • [5] Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-Φ3 "О внесении изменений в главы 1,2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".
  • [6] cdep.ru/index.php?id=5&item=494
  • [7] cdep.ru/index.php?id=5&item=494
  • [8] cdep.ru/index.php7id=5&item=494
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >