Проблема объединения Италии и позиция великих держав. Франко австрийская война (1859 г.). Перемирие в Вильяфранка.

Стремление во что бы то ни стало усидеть на двух стульях и в дальнейшем было характерной чертой наполеоновской внешней политики — и не только, кстати, в итальянском вопросе. Эго было связано с самой сущностью бонапартистского режима, который, как известно, балансирует между различными социальными группами и классами, пытаясь изобразить в своем лице некое "национальное единство". Но что блестяще, вплоть до самого конца, удавалось Наполеону I (который и был сам национальным единством) — то никак не получалось у "маленького племянника большого дяди". Отсюда — крайняя непоследовательность и противоречивость наполеоновской внешней политики, которые в конечном итоге привели к полной дипломатической изоляции режима, что стало прелюдией его краха[1].

А пока в итальянских делах император французов сделал ставку на консервативный режим Камилло ди Кавура, премьер-министра Сардинского королевства.

Камилло ди Кавур[2]

Камилло Бенсо ди Кавур — граф, итальянский государственный деятель и дипломат. Премьер-министр Сардинского королевства (1852 1861 гг., кроме 1859 г.). Глава правительства объединенного Итальянского королевства (1861 г.). Сыграл важную роль в процессе объединения Италии путем династических и дипломатических сделок. Трезвый политик, знаток Адама Смита, он многое сделал, чтобы включить Пьемонт и прилегающие области в большое кольцо европейской экономики. По его инициативе прокладывались туннели под Альпами, строились железные дороги, был создан Национальный банк.

Камилло ди Кавур

Но главное внимание К. ди Кавур уделял внешней политике. В его лице страна обрела рассудительного и гибкого дипломата, умелого стратега и тактика. Важным этапом в секретных франко-пьемонтских переговорах, начатых по инициативе французского императора в мае 1858 г., стала встреча Наполеона III с К. ди Кавуром 20 июля в Плом- бьере в Вогезах. В качестве компенсации за оказываемую Пьемонту услугу Наполеон III потребовал уступить Франции Савойю и Ниццу. Речь шла о наступательно-оборонительном союзе двух держав на случай агрессии со стороны Австрии. Целью союза было освобождение Италии от австрийской оккупации и создание Королевства Верхней Италии с населением примерно 11 млн чел. Кроме того, договором предусматривалось присоединение Савойи и Ниццы к Франции и сохранение верховной власти папы в интересах католической религии.

В апреле Австрия напала на Италию — Париж и Турин наконец добились своего, но вина за это формально на них не ложилась. Однако события на Апеннинском полуострове начали развиваться нe так, как на это рассчитывал граф К. ди Кавур. Полной неожиданностью для него стало сепаратное соглашение с Франнем-Иосифом I, заключенное Наполеоном III в Виллафранка 11 июля 1859 г. После этого предательства союзника К. ди Кавур подал в отставку, решив, что дело объединения Италии погибло.

Однако в январе 1860 г. К. ди Кавур вновь стал во главе кабинета. Премьер-министр, чтобы перехватить инициативу у революционеров, решил овладеть папскими провинциями, которые отделяли Северную Италию от Южной. Успешное и быстрое завершение королевскими войсками в конце сентября кампании в Марке и Умбрии открыло возможность для интервенции на Юг, подняло престиж Пьемонта, показало намерение умеренных добиваться объединения Италии. В феврале 1861 г. в Турине собрались представители всех областей Италии, кроме Рима и Венеции, а 14 марта Виктор Эммануил II был единогласно провозглашен королем Италии.

Подстрекая Сардинию к войне против Австрии, Париж стремился:

  • 1) ослабить враждебную державу;
  • 2) обеспечить надежный контроль над проходящими на Апеннинском полуострове политическими процессами;
  • 3) заполучить надежного и верного союзника в Южной Европе.

В ходе секретных переговоров между Наполеоном III и К. ди Кавуром в Пломбьере (июль 1858 г.) стороны договорились, что Сардиния получает Ломбардию и Венецию, а к Франции отходят Савойя и Ницца. Болес того, К. ди Кавуру удалось добиться от наследника прусского престола, кронпринца Вильгельма, гарантий того, что Пруссия не вмешается в военные действия на стороне Австрии. В Берлине все еще не могли ни забыть, ни простить Ольмюцское унижение (см. гл. 7) и жаждали реванша.

Со своей стороны, Париж предпринял серьезные усилия, направленные па улучшение франко-русских отношений; так, 3 марта 1859 г. в Париже был подписан секретный русско-французский договор о нейтралитете и сотрудничестве. По этому договору Россия в случае войны Франции и Сардинии с Австрией обязывалась соблюдать благожелательный нейтралитет. Ответные обязательства Франции по отношению к России формулировались весьма неопределенно. Однако расчеты Санкт-Петербурга на то, что в обмен на поддержку в ходе предстоящей войны с Австрией Париж пойдет на пересмотр Парижского трактата 1856 г. в дальнейшем не оправдались. Россия почувствовала себя обманутой, и это не могло не привести к охлаждению в русско-французских отношениях и сближению России с Пруссией.

Итак, дипломатическая подготовка войны была завершена — с Англией, не располагавшей сильными союзниками на континенте, можно было

вообще не считаться. К тому же дело итальянских патриотов было чрезвычайно популярно в Великобритании и, кроме того, Лондон только-только с неимоверным трудом подавил восстание в Индии. Однако английской дипломатии удалось настоять на своей идее о созыве международной конференции, в ходе которой должен был быть обсужден итальянский вопрос. Париж и Турин приняли это предложение — там были твердо уверены в том, что Вена его отвергнет, и это-то и станет желанным casus belli. После отказа К. ди Кавура выполнить условия наглого ультиматума Вены о разоружении Пьемонта 21 апреля 1859 г. (австрийцы требовали немедленно сократить численность армии до размеров мирного времени и уволить из нее всех добровольцев) Австрия объявила войну Сардинии. Теперь в глазах международного сообщества именно Австрия выглядела агрессором.

Австрийский ультиматум, фактический отказ от международного посредничества объяснялся лишь одним — уверенностью австрийцев в неготовности Франции. И тут-то их ждало жестокое разочарование — 29 апреля французы внезапно перешли через Альпы.

Уже к июню, потерпев ряд поражений, австрийцы были выбиты из Пьемонта, а 4 июня австрийский генерал Игиац Дыолаи потерпел страшное поражение при Мадженте, после чего он был вынужден оставить Милан. В Англии 11 июня пал кабинет графа Дерби, который был склонен вмешаться в войну на стороне Австрии, и к власти пришел лорд Пальмерстон, который, напротив, придерживался политики нейтралитета (дружественного по отношению к Франции и Сардинии). Наконец, сосредоточение сильной русской армии в Польше исключало возможность выступления Германского союза на стороне Австрии.

Казалось, обстановка складывается исключительно благоприятно для победоносной антиавстрийской коалиции; однако события в Италии начали развиваться так, что Луи-Наполеон пришел к выводу: ситуация выходит из-под контроля. Восстала вся Италия: Парма, Болонья, Модена, Тоскана, Папская область; шло брожение в Неаполитанском королевстве. В самой Франции реакционеры и клерикалы были крайне недовольны. Правда, в битве при Сольферино (24 июня) Наполеон III победил, однако ему еще предстояло взять знаменитый "четырехугольник" — крепости Пескиера, Мантуя, Верона и Леньяго. Только захватив "четырехугольник", можно было установить прочный контроль над Северной Италией.

"Большой дядя" так и сделал 60 лет тому назад; но "маленький племянник" совершил совершенно нелепый и безрассудный поступок — заключил сепаратный мир в селении Виллафранка (8 июля) с австрийским императором. По этому договору Ломбардия отходила к Сардинскому королевству, но в остальной Италии все оставалось по-прежнему — разве что Вена пообещала провести "необходимые реформы" в Папской области. Свергнутые итальянские князьки возвращались в свои владения — и получали возможность свести счеты со своими восставшими подданными.

  • [1] Меткую оценку Наполеону III дал Алан Тейлор: "Луи-Наполеон был помесью идеалиста с заговорщиком, последовательным только в одном — он никогда нe мог преодолеть искушения строить рискованные планы. Он устремился в политику так, как современные капиталисты бросаются в железнодорожные спекуляции" (Тейлор А. Борьба за господство в Европе, 18^8—1918. М.: Иноиздат, 1958. С. 70).
  • [2] Кавур // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 13А. С. 864—865.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >