Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow История международных отношений

Ситуация на Балканах (начало XX в.).

Как известно, на протяжении всего XIX в. трудно было найти более непоколебимого сторонника поддержания территориального статус-кво на Балканах, чем австрийское правительство. В течение многих десятилетий политика К. фон Меттерниха — Д. Андраши — Г. Кальноки — Агенора Голуховского была неизменной: Австрия проиграет неизмеримо больше от территориальной экспансии на Балканах, чем выиграет, и поэтому Вена должна не только сама воздерживаться от такой экспансии, но и удерживать от нее других, и прежде всего беспокойного русского соседа.

Однако к началу XX в. отношение Вены к балканскому вопросу начало меняться. Влиятельные австрийские круги пришли к выводу, что только превращение двуединой империи в триединую (т.е. Австро-Венгеро-Славянскую) способно сохранить целостность державы Габсбургов. Такие

выводы выглядели вполне разумно, ибо до 80% всей промышленной продукции Австро-Венгрии производилось на славянских землях, т.е. на территории Богемии и Моравии (современная Чешская Республика). Сторонники замены дуализма триализмом исходили из того, что включение славянской элиты в правящий класс империи придаст ей большую устойчивость и, кроме того, заставит мадьярскую аристократию поубавить свои аппетиты. Наконец, триализм предусматривал новые территориальные захваты, а именно аннексию Боснии и Герцеговины и даже Сербии. Это обстоятельство, в свою очередь, обеспечивало триализму поддержку со стороны придворных, военных и клерикальных кругов Вены. Такого рода взгляды высказывали новый начальник австрийского генштаба Конрад фон Гетцендорф и новый министр иностранных дел Австро-Венгрии Алоиз фон Эренталь.

Эти агрессивные планы, однако, встретили решительный отпор со стороны как сербских националистов (велико сербские шовинисты горели желанием, напротив, объединить южных славян под своей властью), так и Санкт-Петербурга и Лондона. Ведь в случае осуществления замыслов Вены Германия фактически — через подчиненные Балканы и полувассальную Турцию — получала выход к Персии, а оттуда и до Индии было рукой подать! (Россия же полностью утрачивала всякое влияние на Балканах.) В частности, вот почему Лондон оказал столь жесткое противодействие продолжению строительства Багдадской железной дороги, и вот почему Берлин упорно отказывался от англо-русского участия в завершении ее строительства — от Мосула до Багдада и далее до Персидского залива.

Поэтому вполне невинный (на первый взгляд) проект строительства железной дороги от австрийской границы на Салоники через Македонию, выдвинутый А. фон Эренталем в 1907 г., вызвал такое возбуждение в Санкт-Петербурге. Там рассматривали эту дорогу как составную часть плана А. фон Эреиталя, о котором в России, конечно, были хорошо осведомлены. Российский кабинет расценил предложение А. фон Эренталя о строительстве дороги как нарушение австро-русских соглашений 1897 и 1903 гг. о статус-кво па Балканах.

В Санкт-Петербурге не было недостатка в сторонниках военных авантюр под благовидным предлогом защиты "чести России", "братьев-славян" и т.п. Однако в тот период — через несколько лет после разгрома в русско- японской войне — верх взяли более здравые соображения. Было решено уступить, в том числе и но крайне болезненному вопросу аннексии Боснии и Герцеговины.

В ходе свидания в Бухлау (15 сентября 1908 г.) австрийского и русского министров иностранных дел А. П. Извольскому пришлось смириться с грядущей аннексией Боснии и Герцеговины — и даже без какой-либо компенсации для России (за исключением туманных обещаний А. фон Эренталя относительно изменения режима Проливов). Это была полная дипломатическая Цусима.

После Итало-турецкой войны 1911 г. руководители некоторых балканских государств — Сербии, Греции и Болгарии — пришли к выводу, что настало время осуществить их территориальные притязания за счет европейской Турции.

Балканские войны (1912—1913 гг.)[1]

Война коалиции (Балканского союза) Сербии, Болгарии, Черногории и Греции против Турции с целью завоевания турецких владений на Балканском полуострове (Первая Балканская война) и война той же коалиции и примкнувших к ней Турции и Румынии против Болгарии с целью передела территорий, захваченных в предыдущей войне (Вторая Балканская война). 30 мая 1913 г. государства Балканского союза подписали с Турцией Лондонский мирный договор, согласно которому Оттоманская империя лишилась Македонии, большей части Фракии и Албании, которая получила независимость (небольшая часть ее территории отошла к Черногории, а обширный Косовский край — к Сербии). Но разделить добычу победители не смогли, и это привело ко Второй Балканской войне.

  • 10 августа 1913 г. был подписан Бухарестский мирный договор между Болгарией и Румынией, Сербией, Грецией и Черногорией. Большая часть Македонии отошла Сербии и Греции. Греция получила и часть Западной Фракии. Болгария сохранила лишь небольшой юго-восточный район Пиринской Македонии в районе Петрича и часть Западной Фракии с портом Дедеагач на Эгейском море. Румынии отошла болгарская южная Добруджа с городами Тутракан и Балчик.
  • 29 сентября 1913 г. Болгария и Турция заключили Константинопольский мирный договор, но которому болгары возвращали туркам основную часть Восточной Фракии с Эдирне и сохраняли за собой только небольшой район с городом Малко Тырново.

В ходе двух Балканских войн потери Болгарии составили 186 тыс. убитыми, ранеными и умершими от ран и болезней. Из этого числа только во Второй войне убитых и умерших было 33 тыс., а раненых - 60 тыс. Сербия в 11ервой Балканской войне потеряла убитыми и умершими от ран и болезней, а также ранеными 25 тыс. чел. Во Второй Балканской войне общие потери Сербии, Греции, Черногории, Румынии и Турции составили 80 тыс. убитыми, умершими и ранеными. Общие потери Болгарии можно оценить в 66 тыс. погибших, Турции — в 45 тыс., Греции — в 14 тыс., Черногории — в 2,5 тыс. и Сербии — в 17 тыс. погибших, включая убитых и умерших от ран. Кроме того, от болезней умерло 16 тыс. сербов, более 35 тыс. турок, не менее 10 тыс. греков. Наибольшие потери пленными понесла Турция. В результате Балканских войн Сербия стала сильнейшим государством на Балканах, ориентировавшимся на Россию и Францию. Выявилось также тяготение к Антанте Греции, Черногории и Румынии. Проигравшие Болгария и Турция, напротив, вскоре примкнули к германскому блоку. В ходе Балканских войн выявился прогресс военной техники (применение самолетов, броневиков, подводных лодок, радио), подтвердилось значение массированного артиллерийского и ружейно-пулеметного огня.

Балканские войны не привели к изменению общего соотношения сил между великими державами. Если Центральным державам в результате удалось укрепить свое влияние в Стамбуле и Софии, то Греция, Сербия и Румыния, в свою очередь, еще больше сблизились с Антантой. Разумеется, балканские войны привели к дальнейшему усилению взаимной неприязни балканских народов (насколько это было возможно), но самым вредным последствием этих войн было то, что на основании опыта военных действий 1912—1913 гг. на Балканах окрепла уверенность европейских кабинетов в том, что будущая война будет быстротечной, малокровной и, в целом, сравнительно безвредной, а ситуация будет находиться под полным контролем великих держав. В общем, будущая война будет напоминать старые добрые кабинетные войны XVIII в.

Аннексия Боснии и Герцеговины и кризис Европейского концерта.

Хотелось бы обратить внимание на реакцию держав на аннексию Австрией Боснии и Герцеговины. Берлин, разумеется, целиком и полностью поддержал своего союзника. Однако Санкт-Петербург, Париж, Лондон и Рим решительно осудили действия Вены. Но дело было не только в этом: Австро- Венгрия выступила против созыва международной конференции, в ходе которой державы-подписанты Берлинского трактата 1878 г. могли бы рассмотреть сложившуюся ситуацию. Фактически все это означало распад "европейского концерта", отказ от принципа единогласия великих держав при решении международных проблем. Вместо этого — раскол Европы на два враждебных лагеря: Центральные державы и Антанта.

Итак, в конце XIX — начале XX в. Германии удалось добиться немалых успехов в тех регионах мира, где немецкое влияние было традиционно ничтожным. Традиционные же колониальные державы — Англия, Россия и Франция — чувствовали себя униженными и зажатыми в угол во всем огромном регионе, простиравшемся от Персии до Магриба. Результатом всех этих немецких успехов было сплочение непримиримых врагов на антигерманской основе. Таким образом, все победы германской дипломатии на Ближнем и Среднем Востоке оказались пирровыми: очень скоро Германии (и, особенно, ее союзнице Австро-Венгрии) пришлось заплатить за них дорогую цепу.

Хотелось бы в заключение сказать несколько слов о природе межимпериалистического соперничества. Было бы неверным утверждать, будто исключительно экономическое соперничество великих держав вело их к катастрофе 1914 г. Как раз экономика-то и была принесена в жертву политике. Ведь, наряду с экономическим соперничеством в тот период было немало примеров экономического сотрудничества, в том числе и между такими заклятыми врагами, как немцы и французы, немцы и русские. Уже в то время Германия была экономическим локомотивом Европы — и все это прекрасно понимали.

Историк Алан Тейлор писал: "Крупные (немецкие. — В. Б.) капиталисты завоевывали господство в Европе без войны: промышленность Южной России, железно рудные месторождения Лотарингии и Нормандии в основном уже перешли под их контроль"[2].

Однако Берлину было мало быть лишь экономическим гегемоном, хотелось и военно-политического доминирования. А вот с этим великие европейские державы не могли примириться.

Выводы

Вот почему каждое действие Берлина и Вены, направленное на изменение в свою пользу ситуации на Востоке, вело к усилению Антанты. Фактически к 1912 г. сложился могущественный антиннемецкий союз великих держав, которому Берлин мог противопоставить лишь альянс с разлагающимися Австрией и Турцией, или же союз с такими политическими авантюристами, как Фердинанд Кобургский! Таков был результат "новой" внешней политики, которую канцлер Вильгельм II и его окружение пытались проводить после О. фон Бисмарка. Этот результат Генри Киссинджер охарактеризовал как "дипломатическая машина судного дня" (diplomatic doomsday machine).

  • [1] Соколов Б. В. Балканские войны // Библиотекарь.Ру. и К Б: bibliotekar.ru/ епсУ/100/79.|цт.
  • [2] Тейлор Л. Борьба за господство в Европе, 1848—1918. С. 521.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы