Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow История международных отношений

БОРЬБА ЗА УКРЕПЛЕНИЕ ВЕРСАЛЬСКОГО ПОРЯДКА И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО РАВНОВЕСИЯ

Проблемы послевоенного экономического восстановления Европы.

Итак, Франция осталась фактически один на один с побежденной, но не уничтоженной Германией — и пока еще слабой, но непримиримовраждебной Советской Россией. Отсюда — попытки экономически ослабить обоих противников за счет репараций и взыскания старых долгов и, кроме того, попытки ослабить обе державы политически. Но, в любом случае, в Париже не возникала даже мысль о том, что можно попытаться изменить положение дел за счет изменения некоторых, хотя бы наиболее вопиющих антинемецких и антирусских положений Версаля. При этом французские политики, кажется, совершенно неспособны были просчитать действия своих оппонентов хотя бы на один ход вперед. Впрочем, то же самое можно было сказать и о творцах внешней политики Великобритании.

В полной мере этот подход держав-победительниц проявился в ходе Генуэзской конференции. Сама идея ее созыва возникла не случайно — разоренная войной и расколотая Европа крайне медленно восстанавливала свой экономический потенциал, все более отставая от США. В этих условиях в январе 1922 г. в Канне, в ходе конференции стран — членов Антанты было принято решение о проведении в Генуе конференции об экономическом восстановлении Европы, в котором на равном основании должны были принять участие как державы-победительницы, так и побежденные страны; как капиталистические государства, так и советские республики.

Ведь после Первой мировой войны из европейских экономических отношений были фактически выбиты такие мощные экономические державы, как Германия, Россия и Австро-Венгрия (в Германии царил экономический хаос, Россия была подвергнута экономической блокаде, а Австро-Венгрия просто прекратила существование). Образовавшиеся на месте великих империй "новые независимые государства", все эти лимитрофы ни в какой мере не могли их заменить в силу узости внутреннего рынка, отсталости и экономической слабости. Резко вырос уровень торгового протекционизма.

Верховный совет Антанты выдвинул шесть предварительных условий, которые должны были стать залогом успеха конференции в Генуе:

  • 1. Ни одно государство не может навязывать другому государству системы собственности.
  • 2. Иностранный капитал неприкосновенен.
  • 3. Должны быть признаны долги и компенсация иностранной собственности.
  • 4. Целью будущей Генуэзской конференции должно стать налаживание торговли и стабилизация денежного обращения.
  • 5. Необходимо воздерживаться от враждебной пропаганды.
  • 6. Страны — участницы Генуэзской конференции должны принять обязательство воздерживаться от нападения на своих соседей.

Кроме того, относительно Советской России там говорилось следующее: "Если российское правительство в целях обеспечения необходимых для развития русской торговли условий потребует официального признания, Союзные державы могли бы согласиться на это признание лишь в том случае, если бы российское правительство приняло вышеуказанные условия"[1].

Каковы же были позиции великих держав накануне Генуэзской конференции?

Франция чувствовала себя слабой не только с политической, но и с экономической точки зрения: она не считала способной восстановить свое народное хозяйство без взыскания долгов с России и репараций с Германии. Отсюда — бескомпромиссный настрой Парижа по отношению к Москве и Берлину.

Великобритания, которая была в то время экономически намного сильнее Франции (фактически Англия сама была французским кредитором), видела путь к восстановлению экономической жизни в Европе через возобновление промышленного производства и торговли на материке — и ради этого в Лондоне считали возможным пойти на долговременную рассрочку взятых кредитов и даже на их частичное списание.

И с этой точки зрения Германия и Россия становились важнейшими факторами восстановления европейской экономики, ибо без германской индустрии и русского сырья ни о каком восстановлении хозяйственной жизни в Европе не могло быть и речи. Следовательно, вопрос сводился к компромиссу с этими странами по вопросу о долгах и репарациях. В том-то и дело, однако, что Париж не был готов идти ни на какие компромиссы, а Лондон в период Генуэзской конференции нe проявил достаточной настойчивости для того чтобы добиться компромисса между четырьмя великими европейскими державами.

Советская Россия шла на Генуэзскую конференцию с твердым намерением прорвать политическую блокаду (или, точнее, то, что от нее к тому времени осталось — ведь к началу конференции в Генуе (10 апреля 1922 г.) большевиков де-факто признали Англия и Италия и де-юре — Польша, Финляндия, Турция, Персия и прибалтийские государства. Серьезные перемены происходили и в самой России — начавшийся НЭП (новая экономическая политика) открывал возможности для компромисса с капиталистическим миром по экономическим вопросам (концессии).

Линия НКИД — линия Коминтерна[2]

11обедившая в октябре 1917 г. в России большевистская партия во главе с Владимиром Ильичом Лениным исходила, как известно, из того, что октябрьский переворот — это всего лишь первая фаза мировой пролетарской революции, которая в итоге должна образовать

"Земиошарую Республику Советов". Победа же мировой пролетарской революции, как считали марксисты, приведет к прекращению всех войн и вообще всякого угнетения народов.

После победы большевиков в России в 1917 г. была предпринята попытка перестроить международные отношения на основе марксистского учения. Советская Россия рассматривалась ленинцами нс как "нормальное" государство, а как некая идеологическая общность, насаждающая идеологию мировой революции. В этих условиях традиционный политический реализм должен был, разумеется, отправиться на свалку истории.

Правда, неудача попыток поднять мировую революцию заставила большевиков вернуться к классическому политическому реализму с его балансом сил, коалициями, тайными договорами и т.п., и уже в ходе Генуэзской конференции советские дипломаты продемонстрировали свое искусство во владении инструментарием "буржуазно-феодальной " дипломатии.

На протяжении всего существования СССР советская дипломатия отличалась двойственностью (линия Коминтерна — линия НКИД). Если советское внешнеполитическое ведомство проводило достаточно консервативную политику, представляя "удовлетворенную" великую державу, не претендующую на территориальные захваты или слом системы международных отношений, то Коминтерн (а в дальнейшем Международный отдел ЦК КПСС) выступал как "штаб мировой революции", осуществляя подрывную деятельность на территории иностранных государств. Такого рода двойственность в советской внешней политике не способствовала повышению авторитета Москвы на международной арене.

Вот почему Москва "в целом" признала Каннскую резолюцию, однако внесла свои оговорки и по поводу возврата долгов, и по поводу возмещения имущественных потерь иностранцам. В ходе конференции выявилась тактика советской делегации (делегации РСФСР, которая представляла интересы других советских республик) — расколоть единый фронт капиталистических государств, который с титаническими усилиями пытались поддерживать Англия и Франция. В ходе напряженных и тяжелых переговоров между Георгием Васильевичем Чичериным, Д. Ллойд-Джорджем, Жаном-Луи Барту, Карло Шанцером и Анри Жаспаром (14 апреля, вилла Альбертис) компромисса достичь не удалось — и именно ввиду предельно жесткой и неуступчивой позиции Парижа.

  • [1] Системная история международных отношений 1918—2003. Т. 2. С. 84—85.
  • [2] Там же. Т. 1. С. 79-81.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы