РАСПАД ВАШИНГТОНСКОЙ СИСТЕМЫ. ПОЛИТИКА США В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ В 1930-Х ГГ.

Начало японской агрессии в Китае.

В конце 1920-х — начале 1930-х гг. ситуация на Дальнем Востоке резко обострилась. С одной стороны, внутренняя слабость Китая— ведущей страны региона — исключала возможность общей стабилизации обстановки в регионе (особенно в условиях самоизоляции США). С другой в этот период агрессивные милитаристские круги Японии, совершив фактический государственный переворот, не только демонтировали правовые конституционные институты японского государства, но и начали агрессию против соседних государств. Первой жертвой японских милитаристов стал Китай — страна, которую, если воспользоваться современной терминологией, можно было с полным основанием назвать failed state. Еще во времена Цинской империи отдельные области Китая не подчинялись центральному китайскому правительству; эта ситуация не изменилась и после Синхайской революции (1911 — 1913 гг.).

Нормой жизни стали массовые беспорядки, вооруженные мятежи, смуты, разгул бандитизма. Это подрывало международный престиж страны и создавало удобные предлоги для вмешательства в ее внутренние дела.

В 1925 г. признанный лидер Национальной партии Китая (Гоминьдан) Чан Кайши — при поддержке Москвы — предпринял усилия по восстановлению единства Китая. В июле 1926 г. вооруженные силы Гоминьдана, в которых были и советские военные советники во главе с Василием Константиновичем Блюхером, начали Северный поход из Гуанчжоу на Пекин. В июле 1928 г. Пекин был взят войсками Гоминьдана, однако столицей страны стал Панкин. Нанкинское правительство было признано державами в качестве законного и общекитайского.

Однако между Гоминьданом и китайскими коммунистами сохранялись серьезные разногласия. Хотя но проблеме национального освобождения Китая от засилья чужеземцев их позиции совпадали, Гоминьдан не разделял радикальных устремлений Коммунистической партии Китая (КПК). И когда в начале 1927 г. в Шанхае при поддержке агентов Коминтерна китайские коммунисты подняли восстание, Чан Кайши не колебался: с помощью западных держав он решительно подавил это восстание.

В течение весны — лета 1927 г. гоминьдаиовцы уничтожили свыше 330 тыс. коммунистов, но разгромить КПК они не смогли. В августе — сентябре 1927 г. коммунисты — по указке Коминтерна — перенесли центр тяжести своей деятельности на сельские районы, где развернулось массовое аграрное движение. В декабре 1927 г. коммунисты подняли вооруженное

восстание в Гуанчжоу, создав там на короткое время Кантонскую коммуну. В подготовке этого и некоторых других восстаний участвовали агенты Коминтерна, советские военные советники и советские работники в Китае. Это привело к убийствам некоторых советских работников и закрытию советских дипломатических представительств всюду, где ситуация контролировалась Нанкином.

Чан Кайши

Более того, в июле 1929 г. возник советско-китайский конфликт на КВЖД, после того как губернатор Манчжурии Чжан Сюэлян по согласованию с Чаном Кайши объявил о национализации этой железной дороги. В середине июля манчжурские власти взяли управление над КВЖД под свой контроль, отстранив от работы советских служащих, часть из которых была арестована. В ответ советское правительство разорвало дипломатические отношения с Китаем, выслало из СССР всех китайских дипломатов и приостановило отправку грузов по КВЖД. Особая дальневосточная армия под командованием В. К. Блюхера нанесла ряд поражений китайским войскам. В результате в декабре 1929 г. в Хабаровске был подписан советско-китайский протокол об урегулировании конфликта. Статус-кво на КВЖД был восстановлен, а права СССР в отношении дороги — сохранены. Этот конфликт, однако, привел к охлаждению отношений между Нанкином и Москвой и, кроме того, еще раз продемонстрировал военную слабость Китая.

Между тем в соседней стране — Японии — назревали важные события. Мировой экономический кризис нанес серьезный удар по японской экономике, которая уже тогда сильно зависела от внешнеэкономических связей. Оборот внешней торговли снизился на 31%, число полностью и частично безработных достигло 3 млн чел., резко упал уровень жизни трудящихся.

Экономические трудности и обострение политической обстановки в стране привели к активизации реакционных и милитаристских слоев. Многочисленные фашистские организации в армии оказывали все большее

влияние на внешнюю и внутреннюю политику страны. В этих условиях, хотя политические институты конституционной монархии — парламент, пресса, партии, профсоюзы и т.н. продолжали функционировать, реальная власть в стране переходила в руки военщины, придворных кругов и дзайбатцу крупнейших японских концернов, заинтересованных в военных заказах и эксплуатации захваченных территорий. Именно эти круги, развязав агрессию против соседних стран, поставили в конечном итоге страну на грань национальной катастрофы.

18 сентября 1931 г. в районе Лютяогоу (станция ЮМЖД — Южно- Маньчжурской железной дороги) произошел взрыв поезда. Японцы заявили, что это была диверсия китайской военной охраны (впоследствии выяснилось, что это — провокация японских агентов). Под предлогом обеспечения безопасности движения поездов в зону дороги были введены две- роты японских солдат из состава Квантунской армии[1].

На следующий день части Квантунской армии заняли Мукден и Чанчунь. Китайские войска стали в беспорядке отступать. Чан Кайши приказал Чжану Сюэляиу не поддаваться на японские "провокации". Китайский лидер предполагал уладить конфликт с Японией дипломатическим путем, за счет нажима ведущих держав на Токио.

30 сентября 1931 г. Совет Лиги Наций призвал обе стороны воздержаться от действий, нарушающих мир, и принять меры для нормализации взаимных отношений. Этот призыв, однако, не остановил японского наступления в Манчжурии. 24 октября 1931 г. па обсуждение Совета Лиги была выдвинута резолюция А. Бриана об отводе всех японских сил на исходные позиции к 16 ноября. Япония проголосовала против резолюции, и она не имела силы.

Стремясь найти выход из создавшегося положения, 10 декабря 1931 г. Лига Наций решила образовать комиссию по установлению фактов ("Комиссия Литтона"), но никаких экстренных мер по пресечению действий японских войск не приняла.

Не только европейские державы были озабочены ситуацией в Китае. Действия японцев напрямую затрагивали и американские интересы. 7 января 1932 г. государственный секретарь США Генри Льюис Стимсон направил правительствам Китая и Японии ноты идентичного содержания, в которых, в частности, говорилось: "Американское правительство считает своим долгом известить как Императорское правительство Японии, так и Правительство Китайской Республики, что не может признать законность ситуации, как не намерено признавать какой-либо договор или соглашение, заключенное между правительствами или представителями этих стран, которое может нарушить права Соединенных Штатов или их граждан в Китае, включая права, касающиеся суверенитета, независимости или территориальной и административной целостности Китайской Республики либо международной политики в отношении Китая, обычно известной как политика "открытых дверей”"[2]. Этот документ, вошедший в историю дипломатии как "нота Стимсона" или "Доктрина непризнания", был, в то время, единственным средством воздействия Вашингтона на положение дел в Азии.

Л между тем японское наступление в Китае продолжалось. Правда, в конце января 1932 г. японцам нe удалось с хода захватить Шанхай, однако к весне того же года вся Манчжурия была под контролем японских войск. 1 марта 1932 г. было провозглашено образование марионеточного государства Манчжоуго, где реальная власть принадлежала японской военщине.

В октябре 1932 г., после того как японские правящие круги добились своих военно-политических целей в Манчжурии, был, наконец, опубликован доклад Комиссии Литтона. Комиссия признала, что действия Японии осенью 1931 г. — неспровоцированная агрессия, сопровождаемая нарушением международных договоров и Устава Лиги Наций, а Китай, вопреки утверждениям Японии, не выступает "дезорганизованным" государством. В то же время в докладе подчеркивалось, что возврат к статус-кво не может быть решением проблемы, а Япония имеет "особые интересы" в Манчжурии, которые должны быть "обеспечены". Комиссия рекомендовала созвать международную конференцию для определения нового статуса Манчжурии как автономной единицы в составе Китая. Манчжурскую проблему доклад предлагал "интернационализировать" и решать при участии всех заинтересованных государств, в том числе Китая, Японии и СССР.

24 февраля 1933 г. Ассамблея Лиги Наций одобрила доклад комиссии Литтона. Японский делегат заявил о невозможности сотрудничества японского правительства с Лигой Наций. Члены японской делегации покинули зал заседаний ассамблеи. Месяц спустя, 27 марта 1933 г. японское правительство заявило о выходе Японии из Лиги Наций.

Между тем японские войска возобновили свои наступательные действия в Китае. В январе 1933 г. они проникли за Великую Китайскую стену. 21 февраля 1933 г. японцы начали наступление в провинции Жэхэ, которая была полностью захвачена через две недели.

У Японии, однако, в то время не было достаточно сил для полной оккупации такой обширной и густонаселенной страны, как Китай. Вот почему 31 мая 1933 г. японцы пошли на заключение перемирия в Тангу. В соответствии с этим соглашением была создана демилитаризованная зона в провинции Хабэй.

Однако через 4 года японские милитаристы возобновили свою агрессию в Китае. 7 июля 1937 г. произошло спровоцированное японцами столкновение японских и китайских войск у моста Лугоуцяо в окрестностях Пекина. Этот инцидент был использован Токио как предлог для продолжения своих территориальных захватов на Азиатском материке.

  • 30 июля 1937 г. японские войска заняли Пекин, а на следующий день — Тяньцзинь, морские ворота Пекина.
  • 13 сентября 1937 г. Китай обратился в Совет Лиги Наций с просьбой применить санкции к агрессору. Была принята резолюция с осуждением бомбардировок китайских городов японской авиацией. Однако просьба Китая о помощи нашла поддержку лишь у СССР: Великобритания и Франция уклонились от обсуждения ситуации по существу. Созданный Лигой "Комитет 23-х" констатировал нарушение Японией международных обязательств и поддержал франко-британское предложение о созыве конференции стран-участниц "Договора девяти держав".

Эта конференция состоялась 3—24 ноября 1937 г. в Брюсселе. В ней приняли участие страны — подписанты "Договора девяти держав" и СССР: Германия и Япония от участия в конференции уклонились. В то время как американская, британская и французская делегации предлагали согласительные процедуры на базе сложившейся в Китае ситуации, СССР предлагал конкретные меры для прекращения японской агрессии. В результате конференция закончилась провалом — была принята декларация от 24 ноября 1937 г. с призывом к Китаю и Японии прекратить боевые действия, но никаких конкретных шагов в отношении Японии не предусматривалось.

Между тем японская агрессия против Китая продолжалась. 12 ноября 1937 г. японские войска заняли Шанхай; месяц спустя был занят Нанкин — резиденция китайского правительства. Захват города сопровождался чудовищной резней, учиненной императорской армией. Жертвами этого злодеяния стали, по меньшей мере, 200 тыс. чел. Столица Китая была перенесена в Ухань; затем — в Чунцин. В 1940 г. японцам удалось создать в Панкине марионеточное правительство во главе с изменником Ван Цзинвэем.

В конце октября 1938 г., после захвата Кантона (Гуанчжоу) Япония установила свой контроль над прибрежными, наиболее развитыми и густонаселенными, районами Китая.

Позиция великих держав в отношении конфликта на Дальнем Востоке. Соединенные Штаты Америки в своей политике на Дальнем Востоке исходили из того, что японо-китайский конфликт нс затрагивает напрямую интересы Вашингтона, и поэтому Соединенным Штатам не следует применять против Японии экономические санкции или, тем более, напрямую вмешиваться в этот конфликт.

Политика "непризнания" (впервые изложенная в ноте Стимсона) означала, что в американских кругах недовольны политикой Токио в Китае, нарушавшей принцип "открытых дверей и равных возможностей". В то же время США были не готовы в 1930-х гг. идти на открытый конфликт с Японией; в Вашингтоне стремились к японо-китайскому "примирению", которое помогло бы сиять остроту конфликта.

В условиях фактического отказа американской стороны от решительной поддержки статус-кво, сформулированного в вашингтонских договорах, Вашингтонский порядок не мог не подвергаться эрозии. Ведь, как мы уже говорили, важнейшей составной частью этого порядка был "Договор девяти держав", подписанный 6 февраля 1922 г. Напомним, что в соответствии с этим договором стороны обязывались уважать суверенитет, административную и территориальную целостность Китая, строить отношения с этим государством на принципах "открытых дверей и равных возможностей"

и нe оказывать поддержки действиям своих граждан, направленным на создание сфер влияния в Китае. Действия же Японии означали не только грубейшее нарушение этого договора, но и демонстративное игнорирование интересов и престижа США в регионе.

Новая американская администрация, возглавляемая Ф. Д. Рузвельтом, достаточно реалистично оценивала ситуацию на Дальнем Востоке, отдавая себе отчет в том, что, если японскую экспансию не остановить, сама собой она не остановится. Тем более что японцы, ведя войну в Китае, не считались с американскими интересами в регионе. В американском обществе и средствах массовой информации (СМИ) все больше крепло сочувствие к китайцам как к жертвам агрессии и, соответственно, негативные отношения к Токио как к агрессору.

Однако для того чтобы остановить все более наглеющих агрессоров как в Европе, так и на Дальнем Востоке, необходимы были надежные союзники. С точки зрения Ф. Д. Рузвельта, таким союзником должен был стать Советский Союз.

Неудивительно, что в ноябре 1933 г., через полгода после прихода к власти администрации Ф. Д. Рузвельта, между США и СССР были установлены дипломатические отношения. Но руки у Ф. Д. Рузвельта были связаны: по закону о нейтралитете (август 1935 г.) США не имели возможность оказать военную помощь Китаю. В то же время внесенный в конгресс законопроект о запрете на торговлю с Японией до тех пор, пока японские войска занимают китайскую территорию, не прошел. Слишком сильны были изоляционистские настроения в американском обществе.

Тем не менее, к концу 1930-х гг. в отношениях между США и Японией назрел серьезный конфликт. Так, в июле 1939 г. в Вашингтоне было объявлено, что в начале 1940 г. японо-американский Торговый договор 1911 г. продлен не будет.

Особую позицию в отношении японо-китайского конфликта занимал Советский Союз. Мы уже говорили о том, что в начале 1930-х гг. советско- китайские отношения были серьезно осложнены, с одной стороны, происками Коминтерна в пользу китайской компартии, а с другой — попытками нанкинского правительства и губернатора Манчжурии Чжана Сюэляна захватить КВЖД. Дипломатические отношения между СССР и Китаем были прерваны, дело дошло до серьезных боестолкновений на советско- китайской границе, и эго обстоятельство, разумеется, учитывали японские милитаристы, принимая решение о начале агрессии против Китая.

Однако японская агрессия — сначала в Манчжурии, а затем в Северном Китае — резко изменила военно-политическую ситуацию в регионе. Слишком живы были в Советской России воспоминания и о 1904, и о 1918 гг. Приближение японских войск к советским дальневосточным границам не могло не встревожить Москву.

Советская сторона неоднократно — в конце 1920-х и в начале 1930-х гг. — ставила перед Токио вопрос о заключении японо-советского договора о ненападении. Однако японская сторона под надуманными предлогами отказывалась даже обсуждать это предложение. В этих условиях Москва пошла на восстановление дипломатических отношений с Чаном Кайши

(12 декабря 1932 г.), не прекращая в то же время всемерную помощь китайским коммунистам.

В конце 1930-х гг. в Яньани был создан "особый" ("приграничный") район, контролируемый коммунистами (4-я и 8-я "новые" армии). Коммунисты сумели отстоять эти районы и от гоминдановцев, и от японцев, и постепенно начать расширение этих районов и распространение партизанской борьбы против японцев.

Но, главное, на протяжении 1930-х гг. Москва не жалела сил и средств для укрепления своих позиций на Дальнем Востоке. Были построены огромные военные заводы в Комсомольске-на-Амуре, военные базы, аэродромы, военные дороги, резко увеличилась численность армии, авиации и флота. Разумеется, Тихоокеанский флот не мог равняться с флотами великих держав па Тихом океане пи по количественным, ни по качественным параметрам, однако высокий уровень боеготовности сухопутных войск и авиации был продемонстрирован в ходе боев в районе озера Хасан (1938 г.) и реки Халин-Гол (1939 г.).

Огромное геополитическое значение имело укрепление советских позиций во Внешней Монголии (МНР), где с середины 1930-х гг. утвердился просоветский режим и были размещены советские войска. Контроль над Монголией означал, что в случае большой войны с Советским Союзом Квантунской армии с самого начала пришлось бы сражаться в Манчжурии в условиях полу окружения (так оно впоследствии и вышло).

Таким образом, к концу 1930-х гг. в Москве были вынуждены полностью свернуть попытки развязать в Китае "рабоче-крестьянскую революцию"; вместо этого, руководствуясь соображениями гео1ро1Шк, советская сторона оказывала поддержку всем антияпонским силам — будь то Чан Кайши или Мао Цзэдун.

Начиная со второй половины 1930-х гг. СССР начал оказывать действенную помощь режиму Чана Кайши — как дипломатическую, так и экономическую, и военно-техническую. Хотя Москва не доверяла Чану Кайши (который вплоть до декабря 1941 г. не разорвал дипломатических отношений с Японией и не объявил ей войны) и отказалась подписывать с ним пакт о взаимопомощи, тем не менее 21 августа 1937 г. Москва заключила с Нанкином договор о ненападении сроком на 5 лет. Кроме того, гоминьдановскому режиму была оказана обширная военная помощь — всего в 1937— 1941 гг. СССР предоставил Китаю 1300 самолетов, 82 танка, 1550 артиллерийских орудий, 1850 автомашин и тракторов и многое другое. Основу боевой мощи китайских военно-воздушных сил составили свыше 700 советских летчиков, которые в 1937—1939 гг., потеряв 200 человек, сбили в воздушных боях 1000 японских самолетов. После 1938 г. в Китай начали прибывать советские военные советники (среди которых были Василий Иванович Чуйков, Павел Иванович Батов, Павел Фёдорович Батицкий, Андрей Андреевич Власов, Павел Семёнович Рыбалко и другие). К началу 1939 г. число советских военных специалистов в Китае составило 3665 чел. Одновременно Москва, как уже было сказано, оказывала большую помощь и китайским коммунистам. Неудивительно, что, начиная со второй половины 1930-х гг., советское влияние в Китае неуклонно возрастало — особенно

в сравнении с влиянием западных "умиротворителей", которые фактически заняли про японскую и антикитайскую позицию.

Вместе с тем в целом в регионе влияние Москвы было невелико, свидетельством чему было отклонение другими державами советских инициатив, в том числе и выдвинутое в 1933 г. предложение о "тихоокеанском пакте" (четырехсторонний американо-японо-советско-китайский договор о ненападении). В конкретных условиях конца 1930-х гг. такой договор мог быть лишь военным союзом СССР, США и Китая, направленным против Японии, а на это не могли пойти в тех условиях ни Вашингтон, ни Лондон (с которым также велись переговоры о присоединении к "тихоокеанскому пакту"). Западные державы предпочитали проводить политику "умиротворения" — как в Европе, так и на Дальнем Востоке.

Что касается Великобритании и Франции, то они были обеспокоены демонстративным нарушением принципа "открытых дверей" в Китае, однако еще больше их беспокоила судьба их колониальных владений (Гонконга, Сингапура, Бирмы, Индокитая) в регионе. Отсюда — стремление найти "компромисс" с Токио за счет как китайских, так и советских интересов.

Венцом этой политики "умиротворения" стало "соглашение Арита — Крейги" от 22 июля 1939 г. (Хатиро Арита — министр иностранных дел Японии; Роберт Крейги — посол Великобритании в Токио). Согласно этому соглашению, британское правительство фактически признало сложившееся положение дел в Китае, согласилось на особые права японской армии в "наведении порядка" в стране и обещало воздерживаться от действий, которые наносили бы вред японским вооруженным силам или были бы выгодны противостоящим им силам. Фактически тем самым Лондон признал "свободу рук" японцев во всем Китае. Этот "дальневосточный Мюнхен", однако, подобно европейскому Мюнхену, не смог гарантировать британских интересов: через два с половиной года японцы захватили и Гонконг, и Сингапур, и Бирму.

Германия, стремясь вовлечь Японию в тройственный пакт (Германия — Италия — Япония), всячески поддерживала агрессивные устремления "арийцев востока". Германия демонстративно отказалась присутствовать на Брюссельской конференции, а в 1938 г. Берлин свернул военные поставки Чану Кайши и отозвал своих военных советников из Китая.

  • [1] Квантунская армия — группировка японских войск, предназначавшаяся для агрессии против Китая, СССР и Монгольской народной республики (МИР). Создана в 1931 г. на базе войск, расположенных на территории Квантунской области (юго-западной оконечности Ляодунского полуострова до залива Гуаньдун), откуда и получила свое название.
  • [2] Цит. по: Системная история международных отношений 1918—2003. Т. 2. С. 139.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >