Снижение международной напряженности в условиях окончания "холодной войны".

В период администрации Джорджа Буша-старшего (1989—1993 гг.) советско-американские отношения претерпели существенные изменения по сравнению с тем, как они сложились во время второй администрации Р. У. Рейгана (1985—1989 гг.). Эти перемены объясняются, на наш взгляд, дальнейшим изменением в соотношении сил между США и СССР — и не в пользу советской стороны. В то время как Советский Союз вступил в завершающую фазу упадка и деградации, Соединенные Штаты достигли пика своего могущества и международного влияния.

В 1989 г. к власти в США пришла, пожалуй, самая опытная и искушенная в международных делах администрация за всю историю этой страны. Эта в высшей степени сплоченная и хорошо организованная команда возглавила страну, внутреннее и международное положение которой отличалось чрезвычайной прочностью и устойчивостью. Рейгановские экономические реформы начали приносить свои плоды. Было обращено вспять неуклонное снижение доли США в мировом капиталистическом промышленном производстве (32% — в 1970 г.; 34% — в 1986 г.).

Одновременно удалось укрепить американское лидерство в мировых делах. После Р. У. Рейгана и речи быть нс могло об "отступлении" Америки; к концу 1980-х гг. пи у кого не было сомнений в том, что именно Запад с Соединенными Штатами во главе выигрывает "холодную войну".

Совершенно иным было положение, но ту сторону "железного занавеса". Народное хозяйство СССР, надрываясь под бременем непосильных военных расходов и собственной неэффективности, вползало в полосу кризиса и упадка. В 1989 г. советские расходы на оборону, рассчитанные, но методике ООН, составили 88 млрд руб. — 9,5% советского валового национального продукта (ВНП). Иными словами, Советский Союз с его стагнирующей экономикой был вынужден тратить на военные нужды почти в 2 раза большую долю своего валового национального продукта, чем находящиеся в фазе экономического подъема Соединенные Штаты (в 1989 г. США ассигновали на оборону 303,6 млрд долл., т.с. 5,7% их ВНП). В 1990 г. даже фокусники из Центрального статистического управления СССР были вынуждены официально признать: в стране промышленный спад.

Страны, погружающиеся в пучину экономического кризиса, редко отличаются социально-политической стабильностью. Не был исключением и Советский Союз конца 1980-х — начала 1990-х гг. Рабочие забастовки, беспорядки на национальной почве, массовые антиправительственные демонстрации и митинги протеста — все это было немыслимым в СССР еще несколько лет тому назад, но все это стало повседневной реальностью в стране, все еще претендовавшей на статус "супердержавы". Что еще хуже для Кремля — в стране постепенно набирала силу организованная политическая оппозиция горбачевской политике "перестройки", оппозиция

как "слева", т.е. со стороны "демократических сил", объединенных в "Межрегиональную депутатскую группу", сформировавшуюся еще на первом Съезде народных депутатов СССР в 1989 г., так и "справа", со стороны консерваторов из числа партийно-государственной номенклатуры, военно- промышленного комплекса, министерства обороны, министерства внутренних дел и КГБ.

В условиях постоянного сужения внутриполитического пространства для маневра, М. С. Горбачёв и его ближайшее окружение увидели единственный для себя шанс — компенсировать потерю авторитета внутри страны успехами на мировой арене. Однако в сложившихся условиях, когда международные позиции СССР стремительно слабели — как в Восточной Европе, так и в "третьем мире" — эти "успехи" не могли быть ничем иным, как сдачей советских переговорных позиций, в том числе и по стратегическим ядерным вооружениям.

В ходе советско-американской встречи в верхах на Мальте, состоявшейся в декабре 1989 г., американская сторона дала понять советскому лидеру: повестку дня данной встречи в верхах она собирается строить по собственному усмотрению, и в центре этой повестки будет сдача советской "империи" в обмен на туманные обещания американской "помощи" для находящейся в глубоком кризисе советской экономики. Что же касается более выигрышной для советской стороны проблемы ограничения вооружений (где у Москвы все еще сохранялись весомые козыри для торга), то на Мальте эта тема была затронута лишь самым поверхностным образом [1].

В ходе малтийской встречи советский лидер с горечью сказал своему визави: "В американских политических кругах настойчиво выдвигается тезис, Советский Союз, мол, начал свою перестройку, меняет курс под влиянием политики “холодной войны". Говорят, что в Восточной Европе все рушится, и это тоже, мол, подтверждает правоту тех, кто делал ставку па методы “холодной войны”. А раз так, то и менять в политике ничего не надо. Надо наращивать силовое давление и готовить побольше корзин, чтобы собирать плоды" [2].

Горькое признание, но что еще оставалось делать лидеру идущей ко дну советской "сверхдержавы"? В то время развал "лагеря мира и социализма" шел уже полным ходом; восточноевропейские "союзники" СССР один за другим покидали "старшего брага". Мальтийская встреча произошла через две недели после краха Берлинской стены, после чего на сохранение советской сферы влияния в Восточной Европе мог рассчитывать только очень наивный человек. В самом Советском Союзе социально-экономическое положение становилось все более отчаянным; было ясно, что без массированной западной помощи не обойтись. И в этих условиях львиная доля сил и времени участников советско-американской встречи в верхах на Мальте была уделена обсуждению ситуации в Восточной Европе и в других регионах планеты, где советское присутствие таяло как снег под солнцем, а также безрадостному положению дел в советской экономике.

Правда, в ходе встречи на Мальте Дж. Буш-ст. заявил о том, что он не собирается "прыгать на стену" (берлинскую), однако дал понять, что он готов двигаться "за пределы статус-кво" в Европе. М. С. Горбачёв ответил пространными и маловразумительными жалобами на навязывание Западом своих "западных ценностей"; вместо этого советский лидер предложил "вместе подумать" о созыве "Хельсинки-2" и о превращении НАТО и ОВД "в преимущественно политические организации". Следует отметить в связи с этим, что Организация Варшавского договора в одностороннем порядке упразднила свои военные структуры через три месяца, в феврале 1990 г.; Организация Североатлантического договора не сделала этого до сих пор

[3].

Перемены в политической обстановке в Европе и в мире сделали возможным заключение целого ряда важнейших разоруженческих соглашений. Особое значение имел Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ, подписан в Париже 19 ноября 1990 г., вступил в силу 9 ноября 1992 г.).

Его участниками стали шесть государств, подписавших Варшавский договор 1955 г., и 16 государств — членов Организации Североатлантического договора. Договор устанавливал равновесие сил двух союзов на пониженных уровнях, ограничивал возможности размещения их обычных вооружений вдоль линии соприкосновения ОВД и НАТО. Он позволил провести быстрое и сбалансированное сокращение большого количества избыточных вооружений и техники, доставшихся государствам-участни- кам в наследство от времен "холодной" войны.

Центральными в нем были положения о максимальных уровнях на ограничиваемые договором вооружения и технику (ОДВТ) каждой из групп государств-участников в районе применения в целом и в отдельных его регионах. Только на протяжении 1990-х гг. страны-подписанты сократили 56 тыс. ед. вооружений и военной техники (ударные истребители-бомбардировщики, основные боевые танки, ударные вертолеты, боевые бронированные машины, реактивная и ствольная артиллерия). Обеспечив высокую степень транспарентности в отношении обычных вооруженных сил государств-участников, договор позволил осуществлять военное планирование и строительство, исходя не из "наихудшего сценария", а из реальных тенденций развития обстановки. Впервые за несколько сотен лет развязывание широкомасштабной военной агрессии на территории Европы стало практически невозможным.

В то же время выделение в отдельную зону с жесткими ограничениями так называемого флангового района, включавшего обширные территории на севере и юге Европы, оказалось крайне невыгодным для России, однако в полной мере это стало ясно лишь после прекращения существования Варшавского договора и СССР.

  • [1] См. Битиюк В. И. Мальта-1989 // США — Канала. Экономика, политика, культура. 2009. № 12.
  • [2] Цит. по: Черняев А. С. Горбачёв — Буш: встреча на Мальте в 1989 г. // Новая и новейшая история. 2001. № 3. С. 123.
  • [3] Протокол о полной ликвидации ОВД был подписан 1 июля 1991 г.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >