Защита потребителей от недобросовестных условий договоров и недобросовестной коммерческой практики (в том числе рекламы)

Документом, совершившим еще один заметный шаг в сторону не просто защиты, но уже почти что опеки над потребителями и их правами, стала Директива 1993/13 Совета ЕС от 5 апреля 1993 г. о несправедливых условиях в договорах с потребителями. Директива действует до сих пор, причем в абсолютно неизменном виде. Именно в ней – а вовсе не в Принципах УНИДРУА и уж тем более не в Принципах Ландо, как сегодня думают – впервые было введено понятие несправедливого договорного условия и дано его определение как условия, не согласованного в индивидуальном порядке и приводящего к значительному дисбалансу интересов сторон, склоняющемуся не в пользу потребителя (п. 1 ст. 3). Пункт 2 этой же статьи отвечал на вопрос о том, в каких случаях договорное условие нельзя признавать согласованным индивидуально, а к п. 3 ст. 3 притачивалось приложение, содержавшее "примерный и нс исчерпывающий" перечень из 17 договорных условий, которые могли бы быть (сообразно обстоятельствам конкретных случаев) рассмотрены в качестве несправедливых. Затем, в п. 2 ст. 4 было установлено очень важное предметное ограничение применения Директивы, а именно – исключены из ее действия условия о предмете и цене (вознаграждении, эквиваленте) договора, "...если они выражены ясным и понятным языком"; ст. 5 введено правило приоритета варианта толкования договорных условий, наиболее благоприятного для потребителя, ну а ст. 8 позволила странам-участницам ЕС вводить любые, сколь угодно строгие требования насчет справедливости договорных условий, в том числе выходящие за рамки Директивы, если они обеспечивают усиленную защиту потребителей.

Следующая (по времени издания) совместная Директива 2005/29 от 11 мая 2005 г. о недобросовестной коммерческой практике коммерсантов по отношению к потребителям на внутреннем (т.е. общем, союзном) рынке ЕС категорически запрещает (как это ясно из ее наименования) недобросовестную коммерческую деятельность коммерсантов по отношению к потребителям (п. 1 ст. 5). Определив недобросовестную коммерческую деятельность как такую, которая "...противоречит требованиям профессиональной этики п... существенно искажает или может существенно исказить экономическое поведение среднестатистического потребителя, на которого эта деятельность направлена или кому она адресована, или группы потребителей, если деятельность направлена на определенную группу потребителей, в отношении определенного товара" (п. 2 ст. 5), и уточнив, что последний случай деятельности следует "...оценивать с точки зрения среднестатистического потребителя такой группы людей" (в том числе "...подверженных влиянию... в силу каких-либо психических или физических отклонений, возраста или доверчивости, когда продавец имел возможность предугадать их поведение") (п. 3 ст. 5), Директива посчитала необходимым добавить предписания о двух видах коммерческой деятельности, которая является недобросовестной всегда, при любом, что называется, раскладе. Это – деятельность, (а) вводящая в заблуждение (подп, (а) п. 4 ст. 5, ст. 6, 7 Директивы) и (b) отличающаяся агрессивностью (подп. (b) п. 4 ст. 5, ст. 8,9). Но и этого составителям документа показалось недостаточно – п. 5 ст. 5 добавил Приложение I к Директиве, содержащее два уже весьма подробных перечня видов недобросовестной коммерческой деятельности – 23 (!) вида деятельности, вводящей в заблуждение (по сути любые ложные заявления или заявления о таких будущих обстоятельствах, невозможность наступления которых для продавца является очевидной) и восемь видов агрессивной деятельности (грубое обращение, использование известных продавцу тяжелых личных обстоятельств, имеющих место в жизни потребителя, угроза невыгодными последствиями, навязчивое поведение, постоянные звонки по телефону, воздействие на несовершеннолетних, давление "на жалость", возбуждение азарта и т.д.).

Помимо общего запрещения недобросовестной коммерческой деятельности рассматриваемая Директива определила основные направления и формы сотрудничества ЕС с государствами-членами в области предупреждения и пресечения такой деятельности. Одним из главных средств для этого считается наделение государств-членов полномочиями включать в свои национальные законы нормы, предусматривающие обязательное членство коммерсантов, занимающихся определенным родом деятельности, в организациях, являющихся так называемыми держателями кодексов профессионального поведения,саморегулируемых организациях (ст. 10). Такие организации не только разрабатывают пресловутые кодексы, но и осуществляют контроль за их исполнением коммерсантами-членами, в том числе по жалобам граждан-потребителей. О других формах сотрудничества и возможностях государств-членов ЕС – см. ст. 11 –13 Директивы.

Директива 2011/83 – "Директива обо всем". Вторая директива, применяемая к любым договорам с участием потребителей на рынках товаров и услуг

Совместная Директива 2011/83 о правах потребителей, изменяющая Директиву 93/13 Совета ЕС и Директиву 1999/44 Европейского парламента и Совета ЕС и отменяющая Директиву 85/577 Совета ЕС и Директиву 97/7 Европейского парламента и Совета ЕС, уже неоднократно упоминалась нами в связи со своими отменяющими и изменяющими качествами. По сути она представляет собой мини-кодекс защиты прав потребителей вообще (да еще и с обширным – более 1/3 общего объема документа – вводным комментарием), т.е. документ, применяемый как на рынках товаров, так и на рынках услуг ко всем договорам, безотносительно к способу и месту их заключения. "Настоящая Директива применяется при таких условиях и в таком объеме, как установлено ее положениями, к любым контрактам, заключенным между продавцом и потребителем. Она также применяется к контрактам на поставку воды, газа, электричества или на подачу центрального отопления, в том числе государственными поставщиками, в тех случаях, когда указанные товары предоставляются на контрактной основе" (п. 1 ст. 3). Обширная система исключений, установленная п. 2 ст. 3, касается только лишь рынков услуг, при том тех только, по которым права потребителей регулируются специализированными актами ЕС.

С содержательной точки зрения Директива полностью повторяет нормы как отмененных, так и изменяемых ею актов, выполняя их систематизацию. Так, ст. 6–16 излагают специальные требования к заключению и последствия заключения договоров дистанционно и вне помещений для постоянной коммерческой деятельности; ст. 5, 17–22 – специальные правила об иных (не являющихся дистанционными или заключенными вне торговых помещений) потребительских договорах; наконец, ст. 23–30 – общие требования ко всем потребительским договорам вообще. Главная отличительная черта рассматриваемой Директивы – не столько в ее содержании, сколько в юридическом значении. Согласно ст. 4 Директивы "...государства-члены ЕС не должны оставлять в силе или принимать положения, противоречащие положениям настоящей Директивы, в том числе более [!] или менее строгие положения, предусматривающие разный уровень защиты потребителей", если иное не предусмотрено Директивой. Иными словами, задача этой Директивы уже не в том, чтобы в очередной раз повысить уровень защиты и гарантий прав потребителей (планка, видимо, уже и без того задрана так, что дальше некуда), а в том, чтобы унифицировать его. Читатель, который взял на себя ранее труд познакомиться с содержанием проекта CESL, без труда обнаружит, что одно по сути дела составлено из другого – то ли проект CESL из Директивы, то ли наоборот. Особенно ярко это видно по приложению I к Директиве, состоящему из двух стандартных информационных форм (А и В) – форм, слово в слово повторяющих приложение к проекту CESL и приложение II к проекту совместного постановления Европарламента и Совета ЕС об утверждении CESL.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >