Робб-Грийе: дегуманизация романа

Другой "новороманист" Ален Робб-Грийе (1922–2008) также задался целью по-своему преодолеть кризис романного жанра. Подобный поиск он осуществил на путях его дегуманизации. И при этом довел до крайности те принципы нового романа, которые формулировала Н. Саррот. Робб-Грийе вознамерился изгнать из романной ткани человеческие характеры. Для него главенствующую роль стали играть нс люди, появляющиеся у него в виде бледных призрачных теней, пятен, а вещи, предметы. Методологию Робб-Грийе стали называть "шозизм" (или вещизм от франц. chose – вещь). Он обычно тщательно описывает вещи, по, как правило, фиксирует их внешний, видимый глазу облик. Вещи существуют самостоятельно, будучи слабо сопряжены с людьми. Сама реальность в его трудных для чтения романах слабо уловима. Индивид словно блуждает в конгломерате символов, знаков, "кодов". Робб-Грийе так формулирует свое кредо: "Я не копирую, я конструирую".

Его роман – сплав реальности и фантастики, "мифологии", аллегорий. Первенствует не жизненная реальность, а сознание, аморфное, субъективное. Символично название одного из романов – "Резинка" (1953). В жизни все стирается, все нивелируется. Описывается кафе-автомат, в котором посетители питаются бутербродами. Люди безлики и анонимны. Они в чем-то уподоблены их поставленной на конвейер пище, которую они механически съедают. А это знак "общества потребления": в нем индивид утрачивает свою самоценную сущность и отождествляется с изготовленными в "массовом" порядке вещами, или становится придатком машины.

В романе "Лабиринт" образ непознаваемой, алогичной действительности запрограммирован в заголовке. Солдат армии, потерпевшей поражение, бесцельно блуждает по пустынному заснеженному городу, олицетворяющему "небытие". Всюду лишь одинаковые безликие дома и улицы. Солдат должен передать письмо родственникам погибшего товарища, но никак не может найти адреса, пока не гибнет от случайной пули. Так в романе реализуется экзистенциальное мироощущение, убеждение в беспомощности индивида, его "потерянности", одиночестве и обреченности. У Робб- Грийе в "Лабиринте" и других романах вещи, предметы описываются подробно, но вне логической связи друг с другом, как они отражаются в сознании персонажа, а в сущности автора. Последний словно хочет исчерпать все мельчайшие подробности и детали. Они не имеют никакого смысла, значения, а просто существуют как таковые. Поэтому повествовательную технику Робб-Грийе называет "школой взгляда" или "техникой объектива". Переход от одной сцены или картины к другой – малозаметен, а грань между реальностью и фантазией – стирается.

Приведем один из примеров: "Торнтон (солдат) замечает, что дверь приоткрыта: дверь, коридор, передняя дверь... Нет. Приоткрытая дверь. Коридор. Лестница, женщина, взбегающая все выше, с этажа на этаж по узкой винтовой лестнице, извивающийся спирально серый передник. Дверь. И наконец – освещенная комната, камин, письменный стол с лампой в левом углу, белый круг света..."

В 1960-е гг. Робб-Грийе в поисках "новой образности" берет на вооружение технику кинематографа. Функция рассказчика передается в полной мере кинокамере, а текст выстроен как механический монтаж "сырых" кадров, нередко бессюжетных, лишенных внутренней логики. В итоге Робб-Грийе констатирует: "Новый роман не знает, чего ищет, не знает, что должен сказать". В "Доме свиданий" (1965) техника нового романа доводится до логического конца, содержательный элемент почти полностью выхолощен, а текст сведен к набору приемов ничего не выражающих, демонстрирующих "абсолютный субъективизм", призванных лишь "заинтриговать и запутать читателя" (Л. Г. Андреев).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >