Голдинг о природе человека

Война стала решающим фактором в формировании мировидения Голдинга. Для него это была полоса духовной зрелости, когда окружающий мир обрел ясность, а выводы, им вынашиваемые, обнаружили свою истинность. По словам Голдинга, то, о чем он писал в "Повелителе мух", было продумано им в годы войны. Узнав, что Освенцим и Майданек, эти нацистские "фабрики смерти" – реальность, он испытал потрясение. Размышляя над природой нацизма, Голдинг пришел к убеждению: Гитлер, вождь и палач, носитель зла, сумел разбудить в соотечественниках темные, разрушительные инстинкты. Художник философского склада ума и богатого жизненного опыта, Голдинг отклонял упрощенные социологические схемы, согласно которым "человек – добр", а ответственность за творимую жестокость возлагалась исключительно на общество, на "систему". Преступления, совершающиеся в мире, относились на счет тоталитарных режимов, будь то нацизм или сталинизм. А между тем жестокости творились конкретными людьми, в которых проявлялись самые разные качества. Доброта и греховность "балансируют" в людях, выявляясь в разных обстоятельствах. Вспомним, что к сходным выводам приходили и другие художники – Мерль, Веркор, Мориак. Отсюда вырастало представление Голдинга о главной задаче писателя – исследовать природу и поведение человека. Задача эта благородна. Писатель ставит диагноз болезни, и это такой же долг, как врачебная диагностика.

"Повелитель мух" – но признанию Голдинга, – попытка проследить, какие общественные структуры вырастают из пороков индивида. В романе поставлена коренная проблема – судьба человеческой цивилизации. Еще не были залечены раны Второй мировой войны, а 1950-е гг. уже прошли под тревожным знаком новой войны, "холодной". Угроза ядерной катастрофы как следствия противостояния Востока и Запада оставалась реальной. Об этих тревогах Голдинг сказал не прямо, а через иносказание, с помощью аллегории. В основе сюжета – история о том, как в результате авиакатастрофы группа английских школьников оказалась на одном из необитаемых островов (судя по его флоре, фауне, климату) где-то в Индийском или Тихом океане.

острова в литературе

Судьба индивида на острове – одна из вечных тем литературы. Остров как модель общественного устройства присутствует в утопиях – Платона, Мора, Бэкона. Глубоко разработана эта тема в английской литературе. И здесь связь Голдинга с национальной традицией – очевидна. Точкой отсчета была "Утопия" Томаса Мора, эта "золотая книга о наилучшем государственном устройстве", которое обнаруживает путешественник Рафаил Гитлодей на одном из затерянных островов. Потом были другие благословенные острова: в "Новой Атлантиде" Бэкона, в "Буре" Шекспира, этом гимне "прекрасному человечеству", "ожидающему счастья". Эпоха Просвещения вызвала к жизни великую книгу Дефо о Робинзоне, демонстрирующую возможности человека жить вне цивилизации. Мысль о возможности жить вне норм общества, на лоне природы долго еще будоражила фантазию художников и мыслителей, и француза Руссо, и американца Торо, автора "Уолдена", и Киплинга, доказывавшего возможность для своего Маугли вырасти среди зверей. Проблему развития цивилизации ставит и уже упоминавшийся Робер Мерль в романе, который так и называется – "Остров".

Но, безусловно, своеобразной моделью для Голдинга послужил роман шотландского писателя Роберта Майкла Баллантайна (1835–1894) "Коралловый остров" (1857), чрезвычайно популярный у юношества. В нем повествовалось о своеобразной счастливой робинзонаде трех мальчиков – Ральфа, Джека и Питерина, оказавшихся на острове с первозданной, нетронутой людьми природой, который они начинают окультуривать, насаждать на нем "цивилизацию".

Книга Баллантайна отражала оптимизм, присущий викторианской эпохе. "Коралловый остров" несколько раз упоминается в тексте "Повелителя мух" и особенно многозначительно и иронично в финале. Главные герои, Ральф и Джек, имеют те же имена, что и персонажи Баллантайна. Самое существенное то, что повесть Голдинга – это внутренняя полемика с Баллатайном и с его оптимистической концепцией мироздания. Один из английских критиков даже назвал свою работу о "Повелителе мух": "Коралловый остров: переоценка". Спорит Голдинг, в широком плане, и со своим соотечественником Уэллсом, с его своеобразными концепциями "робинзонады" ("Человек-невидимка", "Остров доктора Моро"); с его верой в технический прогресс. Ее опровергают технологические достижения при создании "фабрик смерти" в нацистских лагерях и атомной бомбы, испепелившей Хиросиму.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >