От исторического краеведения к Новой локальной истории

Вопрос о пространственных рамках исследовательского поля историками в разные эпохи решался по-разному. В эпоху национальных историографий (XVIII—XX вв.) присутствовали три типа трудов:

  • 1) история страны (народа, нации);
  • 2) история территориально-государственных объединений (империи, континента, дивилизации);
  • 3) история местных локальных объектов (городов, сел и т.д.).

К концу XX в. — началу XXI в. такой подход во многом разочаровал исследователей. Национальные истории, хотя и продолжают господствовать в историографии, со всей очевидностью служат в большей степени задачам исторической политики и исторической памяти, чем научному знанию. Они востребованы обществом в силу социальных и культурных функций истории. Но они сильно зависимы от политической конъюнктуры, презентизма, меняются вместе с переменой идеологических парадигм и в этом значительно отдалены от истории как науки. Хотя конъюнктурность и тенденциозность не отменяет того факта, что представителями национальных историографий было многое сделано для изучения своего народа и государства.

Истории крупных объединений, таких как цивилизации, империи, континенты, а также "структур длительной протяженности" (по терминологии Броделя) создали крупные панорамные картины прошлого, позволили выстроить тенденции и закономерности в историческом развитии. Но за глобальными полотнами терялись частности, на что неоднократно указывали ученые.

В XIX—XX вв. как отдельная отрасль исторического знания развивалось историческое краеведение.

Историческое краеведение — это отрасль исторической науки, объект изучения которой — отдельно взятый регион, край. Этот регион исследуется во всей совокупности его прошлого и настоящего: история, природа, этнография, экономика, культура, общественные организации отдельно взятого населенного пункта или местности.

Историческое краеведение, таким образом, выполняет двоякую функцию. С одной стороны, оно позволяет более детально изучить те детали местной истории, которые вряд ли когда-либо оказались бы объектом внимания столичных или общероссийских историков. А для прошлого края они важны, и, кроме того, их качественное изучение возможно как раз на местах учеными, в распоряжении которых есть материал областных и городских архивов и библиотек, местные легенды и предания — то, что часто бывает труднодоступно столичному историку. То есть историческое краеведение занимается решением локальных научных задач на местном материале.

Вторая функция исторического краеведения — просветительская. Именно через познание особенностей развития своей малой родины, постижение се уникальности, ее роли в судьбе всей страны формируются основы гражданского самосознания, национальной и культурной самоидентичности личности.

По выражению Шмидта, "краеведение — и форма общественной деятельности, причем такой, к которой причастны не только ученые-специалисты, но и значительно более широкий круг лиц (разного сословного положения, разной степени образованности, разного возраста), преимущественно местных жителей. Краеведение — не только краезнание, но всегда и краелюбие" [1].

Данные функции обусловливают сложность задач, стоящих перед историческим краеведением. Прежде всего, это трудность определения объекта изучения. Что такое история города, история края? Обычно говорят, что задача краеведа — воссоздать перечень событий, которые происходили в данной местности, с максимальной их детализацией. Большинство краеведов идут именно по этому пути. Но приближает ли нас к пониманию характера региона, его значения, его исторической роли знание, в каком году купец второй гильдии Иванов был похоронен на местном кладбище? Составление поименного списка губернского дворянского собрания? Реконструкция личной биографии каждого из полутора тысяч губернских землевладельцев?

Иными словами, в результате краеведческих исследований по реконструкции прошлого края получаются куски мозаики. Но если их сложить в единое целое — получится ли у нас общая картина? Поймем ли мы особенности жизни населения, причины складывания исторического пути региона так, а не иначе? Можем ли мы, скажем, в результате подобных исследований ответить на вопрос, что такое питерский характер? Чем питерцы отличаются от москвичей? В чем заключается феномен Петербурга в российской истории?

В этой проблеме заключается главная трудность развития краеведения как особой научной отрасли. Ведь, собственно, если мы говорим, что краеведение — это отрасль исторической науки, объект изучения которой — отдельно взятый регион, край, то краеведение отличается от общеисторических исследований только территориальными рамками. Между тем, как мы уже говорили, обычная реконструкция исторических фактов не даст нам адекватного ответа на вопрос о специфике региона. В ней теряется что-то важное.

Теоретические основы исторического краеведения были разработаны в России в 1920-х гг., но с 1930-х оказались под запретом, так же как другие "лженауки": генетика, кибернетика и т.п. Эти основы до сих пор - непревзойденный образец создания методологии краеведения как особой науки; они связаны с именами Н. П. Анциферова, С. И. Архангельского, М. Н. Байсурова, Гревса, В. И. Селимова и других. Эта методология сегодня во многом утрачена, и на ее уровень основная масса современных краеведческих работ не вышла до сих пор.

Главным объектом изучения краеведы 1920-х гг. считали город как центр формирования округи. Анциферов обосновал следующую идею.

"Наилучшей естественной средой для изучения социальных явлений во всех их видоизменениях является город. Город — это наиболее конкретный, устойчивый, сложный социальный организм. Общественная структура лучше всего может быть изучена при помощи познания города, так как он является ее точным отображением, он создан ею и поддерживает ее. Наряду с этим город дает нам наиболее выразительный образ культуры своего времени. Он впитал в себя всю историю связанной с ним страны и волею своих граждан превращен в ковчег, в котором содержатся народные реликвии. В городе мир прошлого не смыт беспощадным потоком времен. Былое просвечивает в нем повсюду: в направлении его улиц, в формах его площадей, в силуэтах его куполов и башен, в говоре его граждан, в их празднествах, в их ненависти и в их чаяниях. Все накопленное веками слито здесь в едином, целостном облике, который доступен каждому из нас. Городской ландшафт — красноречивые страницы, на которых всякий, постигший его грамоту, может прочесть и о хозяйственной жизни страны, и о социальных контрастах, и о технических достижениях, а вместе с тем и о соединенных со всем этим потребностях духа человеческого. Все это — язык форм города. Мы — дети городской культуры. Путь познания ее лежит через внимательное и разностороннее изучение города, который есть исторически сложившийся культурный организм. Гражданин, познай свой город — и ты познаешь и свою социальную среду, и себя самого" [2].

Каковы способы познания города? Что в городе является главным объектом для изучения? Анциферов выделял:

— "анатомию" города — его структуру. Изучение города Анциферов предлагал начинать с его осмотра с вышки, чтобы сразу увидеть его целиком — планировку и ландшафт. Он также говорил о необходимости изучения города в различные времена года: как функционирует городской организм в зависимости от природных условий;

"физиологию" города — способы жизнедеятельности города и горожан, способы осуществления городом своих функций как социального организма;

"душу" города — "исторически сложившееся единство всех элементов, составляющих городской организм, как конкретную индивидуальность... Каждый город имеет свое лицо". Душу города Анциферов предлагал раскрывать через изучение городского пейзажа, исторической судьбы, "хранилища воспоминаний" (т.е. исторических памятников), характера населения, выражения художественных вкусов населения [3].

Обязательное условие качества краеведческих исследований — их сравнительный характер. Нельзя замыкаться только па локальной истории, обязательно нужно сравнивать свой край с другими. По замечанию Гревса, краевед обязательно должен путешествовать, чтобы иметь материал для сравнения, иначе его оценки потеряют остроту и наблюдательность, не смогут быть объективными. Он писал: "Путешественник — лучший краевед, чужие страны учат познавать свой край".

Анциферов, основываясь на западноевропейских градоведческих школах начала XX в., предложил следующий универсальный план изучения города как социокультурного и экономического организма:

  • 1) структурный ландшафт:
    • — на чем стоит город: положение города в крае и в стране, рельеф местности, почва и геологическое строение, воды на суше и грунтовые воды, климат, растительный покров, животный мир;
    • — рост города: типы кристаллизующих ядер (кремли, крепости, производственные центры, порты, рынки и т.д.), пути разрастания, ядра предместий, характер срастания различных частей города;
    • — план города: характер контуров плана, система расположения улиц и площадей, незастроенные пространства и их использование, зеленые насаждения, продолжение артерий города в его окрестности и связь со страной;
    • — монументальный облик: элементы городского ландшафта (улицы, набережные, площади и их составные части — усадьбы, дома, мосты и т.п.), синтезированный ландшафт, панорама города, социальные ландшафты, художественные ландшафты, архитектурный стиль, декоративное убранство;
    • — топографическая номенклатура (городские названия);
  • 2) динамические ландшафты:
    • а) социальные функции города:
      • — производство: сельское хозяйство, кустарно-ремесленное, фабрично-заводское;
      • — торговля и финансы: торговля частная, кооперативы, государственная торговля, страховые общества, банки, биржа;
      • — транспорт и служба связи: гавань, железнодорожные станции, трамвайные парки, почта, телеграф, радиостанция;
      • — техническое оборудование: водопровод, канализация, освещение, отопление и т.п.;
      • — здравоохранение и физкультура: лечебницы, санатории, дома отдыха, охрана материнства и младенчества, бани, спортивные площадки, яхт-клубы и т.п.;
      • — учреждения военного назначения: крепости, казармы, арсенал, стрельбище и т.д.;
      • — административные центры: уездные органы управления, губернские органы управления, областные центральные органы управления, столичные центральные органы управления, суды, милиция, тюрьма и т.д.;
      • — центры политической жизни: партийные организации, традиционные места проведений митингов и демонстраций;
      • — центры увеселений: кино, театр, цирк, места народных гуляний;
      • — центры религиозного культа;
      • — центры просвещения: школы всех видов, дома просвещения, библиотеки, печать, музеи, научные учреждения;
    • б) население: статистические данные по разным категориям (состав социальный, профессиональный, национальный, религиозный), распределение населения по районам города, быт и нравы (костюмы, обычаи, празднества, песни, частушки, газетная хроника, быт); жизнь населения в прошлом, основные явления в истории города, выдающиеся граждане, город как культурное и литературное гнездо;
    • в) город и деревня (проведение параллелей по всему материалу).

Первичным элементом города Анциферов считал дом (усадьбу). Причем город — это не механическое соединение жилищ, а особый организм, связи между элементами которого (домами, улицами и т.д.) изменяют сам характер первоначальных элементов. Поэтому для краеведения необходимо изучение типов городских жилищ от их технического устройства, стандартов жизни и особенностей быта, до архитектурных и декоративных особенностей.

Важным способом постижения города Анциферов считал изучение жизни его главной улицы. Он писал, что "улица — это своего рода школа", и цитировал французского писателя Анатоля Франса:

"Ничто не может дать ребенку такое яркое представление о социальной жизни, как улица. Нужно, чтобы он видел по утрам молочниц, водовозов, угольщиков, чтобы он постоял перед бакалейными, мясными и винными лавками, чтобы он видел, как проходят солдаты с музыкой во главе, нужно, наконец, чтобы он впитал в себя воздух улиц, чтобы почувствовал, что закон труда божественен и что всякий должен исполнять свое предназначение в этом мире" [4].

По Анциферову, самое ценное в изучении города через улицы "возможность изучать явления в их естественной среде", что приблизит к пониманию "органического существа города". При этом необходимо определить:

  • 1) функции города как социального организма, которые находят в улице свое выражение:
    • — функция места жительства (какие социальные группы обитают па каких улицах, кто живет па главной улице);
    • — производственная (в настоящее время в основном торговая) функция;
    • — транспортная функция;
  • 2) техническое оборудование улицы;
  • 3) какие учреждения размещены на улице (органы управления, учреждения культуры, военные заведения и т.д.);
  • 4) особенности общественной жизни улицы (праздники, мероприятия И т.д.);
  • 5) художественные особенности улицы (архитектура, декоративное убранство).

Третьим важным направлением постижения города исследователь считал изучение его отдельных функциональных элементов.

Программа изучения городского рынка:

  • 1) помещение торга: где находится рынок, общий вид рынка, улицы, впадающие в площадь, занятую рынком, строения, находящиеся на рыночной площади, где производится торговля;
  • 2) товары: какие товары, что преобладает, в чем хранятся товары, есть ли особые торговые ряды с однородным товаром (мясной, молочный и т.д.)( как называется по характеру товаров лавка, как добывается и где производится данный товар, какие товары доставляются из деревни;
  • 3) торговля: способ продаж (оптовый или розничный), кто торгует, на чьи средства происходит закупка, на каких основаниях разрешается торговля, как выглядят торговцы, их половозрастной и национальный состав, сколько их и каковы условия их труда и оплаты труда, таблица цен основных товаров, как производится оплата покупателем, чем привлекается внимание покупателя (вывески, рекламы, витрины, способ выставки товаров, выкрики зазывал и т.д.), контингент покупателей, масштабы и характер основных закупок;
  • 4) доставка товаров: способы доставки товаров, способы хранения товаров;
  • 5) техническое оборудование: как освещается рынок, как очищается рынок, есть ли туалеты, мусорные ямы, водопровод, есть ли холодильники, часы, градусники и т.д., снабжение рынка водой, характер наземного покрытия (мостовая, пол и т.д.), из какого материала построены помещения рынка и торговые площади и т.д., вид прилавков, их особенности;
  • 6) управление рынком: кем управляется рынок, кому подчинен, как осуществляется административный надзор, есть ли собственная охрана рынка, из кого состоит персонал, обслуживающий рынок (половозрастные и национальные характеристики);
  • 7) жизнь рынка: когда пробуждается рынок, начало торговли, конец торговли, как выглядит рынок по прекращении торговли, в какие дни не бывает торговли и с чем это связано (праздники, санитарные дни), в какие часы наибольший наплыв покупателей, в какое время года наиболее оживленная торговля;
  • 8) окружение рынка: какие учреждения и предприятия стягивает к себе рынок, влияет ли рынок на названия соседних улиц, мостов и т.д., какие лица, не принимающие участия в торговле и не обслуживающие ее, питаются за счет рыночного люда, какова рыночная растительность, какие птицы и животные питаются на рынке;
  • 9) история рынка: почему здесь возник рынок, когда он возник, как менялся его облик, какие памятные события имели здесь место;
  • 10) обобщающие вопросы: каков тип данного рынка, какие типы рынков еще имеются в нашем городе, какое место в эволюции экономической жизни города занимает данный рынок, как рынок осуществляет связь города с деревней.

К этим планам, пожалуй, сегодня можно добавить только необходимость изучения городской мифологии, образа города в фольклоре, литературе, искусстве и национальных и зарубежных исторических и социальных мифах.

К сожалению, до сих пор нет ни одного российского города, полностью исследованного по программам Анциферова, Гревса и других краеведов 1920-х гг. В настоящее время происходит возрождение краеведческого движения, которое в историко-методологическом плане в начале XX в. обратилось к повой методологической парадигме, выразившейся в возникновении направления "Новая локальная история".

Под Новой локальной историей понимается история места, но места не как административной или историко-географической единицы, а как микросообщества, социокультурного микрокосма в локальном измерении. Для этого ученые прежде

всего обращаются к социальной истории, культурной, истории повседневности, биографическим и микроисторическим исследованиям на материале оформленных локальных, сравнительно небольших общностей.

"Региональная ограниченность и локальные границы личности и микросообщества способствуют более успешному и пристальному рассмотрению структур повседневности для выявления способов самоидентификации человека и локальной группы, а также формы их идентификации через реконструкцию различных моделей поведения. Обращение к локальному измерению в контексте более общих процессов позволяет более полно воссоздать динамику повседневных структур. Так, использование лупы ограничивает общий горизонт картины, расширяя возможности видения деталей, что изменяет наши представления не только о рассматриваемой части, но и о картине в целом. С другой стороны, история повседневности служит инструментом более объемного изучения процессов, происходивших в локальных сообществах прошлого" [5].

В известной степени Новая локальная история представляет собой компромисс между микроисторией, историей индивида, историей семьи и национальной историей. Как объект изучения выбран средний тип общности — между национально-государственными образованиями и индивидуалистическими единицами и корпорациями.

Такие исследования сегодня относят к так называемым case studies ("метод конкретных ситуаций", "метод ситуационного анализа"), в которых на примере узкоспециальных, локальных исследований раскрываются более глобальные и влиятельные явления и процессы, важные для понимания истории в более крупном масштабе.

  • [1] Шмидт С. О. Памятники письменности в культуре познания истории России. Том 2 : От Карамзина до "арбатства" Окуджавы. М.: Litres, 2014. Кинга 1. С. 88.
  • [2] Анциферов Н. П. Пути изучения города как социального организма : опыт комплексного подхода. Л.: Сеятель, 1926. С. 9—10.
  • [3] Анциферов Н. П. Пути изучения города как социального организма : опыт комплексного подхода. С. 17—29.
  • [4] Цит. по: Анциферов Н. П. Главная улица города // На путях краеведения. М. : Мир, 1926. С. 99-106.
  • [5] Булыгина Т. Л. История повседневности и "Новая локальная история" : исследовательское поле и исследовательский инструмент // Новая локальная история: по следам интернет-конференций 2007—2014 гг. Ставрополь : СКФУ, 2014. С. 114.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >