События 1968 года в Западной Европе и их последствия

Обострение социальной и политической борьбы в ведущих странах Запада в конце 1960-х гг. свидетельствовало о наличии серьезных проблем в развитии капиталистического мира и в то же время переросло в самый серьезный общественный кризис капиталистической системы в первые

послевоенные десятилетия. События 1968 г. во многом явились предвестником кризиса неокейнсианской доктрины и государства "всеобщего благоденствия" и последующего наступления неоконсерватизма. Также это "встряхивание" развитых капиталистических стран способствовало серьезным переменам для западноевропейского левого движения и его основных направлений.

Волнения в конце 1960-х гг. имели место во многих государствах, расположенных в самых разных частях земли. Однако наиболее выпукло и рельефно они происходили в 1968 г. во Франции ("Красный май"), где они приняли характер "студенческого восстания", многочисленных антиправительственных манифестаций с радикальными лозунгами и всеобщей забастовки, в которой участвовали миллионы трудящихся. В ходе событий "Красного мая" происходили постоянные столкновения протестующих с силами правопорядка, захваты и баррикадирование высших учебных заведений, попытки занятия рабочими промышленных предприятий и установления там рабочего самоуправления.

События во Франции, так же как менее широкомасштабные волнения в Италии, Западной Германии, Бельгии и других западноевропейских странах в 1968 г. в принципе носили революционный, антисистемный характер. В ходе этих волнений имели место захват административных учреждений, заводов, сельскохозяйственных латифундий, пустующих жилых помещений в разных странах Западной Европы. Однако протестное движение носило, как правило, спонтанный и децентрализованный характер и не было связано с двумя доминировавшими в международном левом движении тенденциями — коммунистами и социал-демократией.

Основу протестующих составляли студенты, неудовлетворенные образовательной политикой своих правительств и выражавшие "эстетический" протест по отношению к несправедливостям капиталистического общества потребления. Даже если поначалу студенческое движение встречало отклики солидарности у части трудящихся (во Франции и Италии имели место забастовки солидарности со стороны рабочих), в основном общественное мнение развитых капиталистических государств не поддержало радикальные лозунги протестующей молодежи.

В конце 1960-х гг. поступательное экономическое развитие Запада еще не прекратилось, а покупательная способность всех основных социальных слоев в ведущих капиталистических странах продолжала увеличиваться. Объективно "студенческая революция" 1968 г. носила характер революции культурной, направленной против ценностей и установок буржуазного общества и старших поколений. При этом четкой программы политических и социально-экономических преобразований радикальная молодежь не имела. Во многом это было обусловлено тем, что среди лидеров молодежных протестов имелись представители различных идейно-политических тенденций левого радикализма: троцкисты, анархисты, маоисты, поклонники революционных методов борьбы, применяемых в "третьем мире", экологисты и т.д., не говоря о том, что традиционные левые (коммунисты, левые социалисты и социал-демократы) в собственных целях также пытались повлиять на развитие молодежного анти капиталистического движения.

Весьма большое влияние оказало на молодежь в конце 1960-х гг. развитие национально-освободительной и революционно-демократической борьбы в развивающихся странах (Куба, Алжир, Вьетнам). Можно сказать, что борьба прогрессивных сил в "третьем мире" имела у молодых радикалов в Западной Европе романтический ореол. Но нужно иметь в виду, что студенческое движение в конце 1960-х гг. в странах Западной Европы и Северной Америке активно участвовало в антивоенном и антиядерном движении, оно шло в первых рядах среди сил, протестовавших против эскалации кровавой войны во Вьетнаме. Западноевропейская молодежь в своем большинстве требовала более справедливого характера отношений между развитыми капиталистическими государствами и экономически и политически зависимыми от них странами "третьего мира".

Занимайся любовью, а не войной!

Герберт Маркузе, философ

Безусловно, бастионом революционного молодежного движения в 1968 г. выступали западноевропейские страны, прежде всего Франция и Италия. Однако события 1968 г. носили поистине глобальный международный характер. Студенческие волнения в то время прокатились также по ряду стран Латинской Америки и Арабского Востока, имели место схватки молодежи с органами правопорядка в Турции. В известной степени, протестные настроения в западном мире вызвали определенное эхо и в Восточной Европе: студенческая молодежь в 1968 г. активно участвовала в процессах "Пражской весны" в Чехословакии, студенты играли активную роль в движении за демократизацию в Польше и Югославии. Среди восточноевропейской молодежи в ту эпоху были популярны идеи о возможности внутрисистемной демократизации "коммунистических" обществ в духе принципов демократического социализма.

В принципе основная часть радикального студенческого движения в идеологическом и организационно-политическом планах не ассоциировала себя ни с социал-реформизмом, ни с марксистско-ленинскими партиями. В то же время это движение имело отчетливо выраженный леворадикальный и анти- капиталистический профиль. Многие молодые образованные активисты в конце 1960-х гг. с энтузиазмом восприняли идеологические постулаты "новых левых". Эта теория получила наиболее полное и оформленное представление в Западной Германии в рамках Франкфуртской школы социологии и учения немецкого философа Герберта Маркузе. Также на становление идеологии "новых левых" большое воздействие оказала философия экзистенциализма, выразившееся, в частности, в творчестве французского философа и писателя Жана-Поля Сартра.

"Новые левые" отвергали социал-реформизм и вместе с тем ставили под сомнение официальную идеологию, исповедуемую в тот период коммунистическими партиями. Безусловно, на становление идейной доктрины "новых левых" в Западной Европе огромное воздействие оказал марксизм. Но вместе с тем "новые левые" критически относились к революционному потенциалу рабочего движения, многие их представители де-факто отвергали диктатуру пролетариата и одновременно выступали с критикой режимов в СССР и странах "социалистического содружества", а также подвергали нападкам "великодержавную" внешнюю политику Москвы. В споре Москвы и Пекина многие представители "новых левых" в конце 1960-х гг. приняли сторону Коммунистической партии Китая.

"Новые левые" видели в революции прежде всего разрыв с повседневной обыденностью, характерной, с их точки зрения, для капиталистического общества. При этом они отвергали любой "тоталитаризм", как "западного индивидуализма", так и "восточного коллективизма". Ставя под сомнение рыночную экономику и господство частнокапиталистического сектора, "новые левые" в то же время не принимали тот вид плановой экономики, который сформировался в СССР и восточноевропейских обществах. Идеологи "новых левых" утверждали, что в восточноевропейских странах "коммунистическая бюрократия" превратилась в новый господствующий и эксплуататорский класс. Идеологи "новых левых" призывали к развитию элементов самоуправленческого социализма и совершенствованию общественной и коллективной форм собственности.

Мы не хотим поменять мир, в котором нам гарантировано, что мы не умрем от голода, на мир, в котором мы точно умрем от скуки.

Ги-Эрнст Дебор, представитель "новых левых"*

Идеологи "Франкфуртской школы" большое значение придавали развитию демократии, считая, что ни страны "социалистического содружества", ни западные государства не являются подлинно демократическими и свободными. Для "новых левых" демократия представляла собой процесс перманентного освобождения человека, который сможет достигнуть своего полного воплощения в подлинно социалистическом и самоуправляющемся обществе. При этом духовные консервативные и либеральные ценности, на которых зиждились западные общества, полностью не принимались "новыми левыми". Одновременно "новые левые", прежде всего "эстетически" не соглашались с государством "всеобщего благоденствия" и практикой социал-реформизма: с их точки зрения, государственная социальная политика социал-демократии привела к "обуржуазивают" образа жизни и мышления трудящихся, в результате чего рабочий класс отказался от революционного классового сознания.

При этом в совокупности идеологические постулаты радикального студенческого движения в конце 1960-х гг. отличались высокой степенью эклектичности и противоречиями. Так, приверженность принципам базовой демократии и самоуправления дополнялась у многих адептов "новых левых" с поддержкой политической линии троцкизма или маоизма. Однозначное неприятие рыночно-капиталистических ценностей, недоверие и критика в отношении мелкой буржуазии и "среднего класса" переплетались с утверждениями о том, что рабочий класс растерял свой революционный потенциал, в результате чего многие теоретики "новых левых" делали вывод о том, что "настоящим" и "естественным" революционным слоем отныне стала студенческая молодежь.

События 1968 г. имели немало общественно-политических и социальных последствий, хотя напрямую ни в организационном, ни в идейном плане выразители "духа 68-го" не добились победы. Активное вовлечение студенческой молодежи в общественно-политическую жизнь имело важное значение для развития социального движения в Западной Европе и в Северной Америке в дальнейшем. Еще долгий отрезок времени после 1968 г. молодежное и студенческое движение испытывало большое влияние левацких идей. Радикализация студенческого движения в "третьем мире" происходила во многом под влиянием событий в Западной Европе в конце 60-х гг. XX в. Бунтарский дух 1968 г. оказал воздействие на качественный и количественный рост социальных неправительственных организаций в Западном мире, на усиление влияния антимилитаристского и антиядерного движения в различных странах НАТО.

События конца 1960-х гг. не могли не оказать воздействия на эволюцию левого движения. Они знаменовали усиление разочарования молодежи в ведущих направления международного левого движения — коммунизме и социал-демократии. В целом можно говорить о феномене полевения молодежи в промышленно развитых капиталистических государствах в конце 1960—1970-х гг. На фоне подавления "Пражской весны" в Чехословакии начала таять вера восточноевропейской образованной молодежи в возможность демократизации и реформирования того типа общества, который сформировался в "социалистическом содружестве". Кризисные явления внутри западноевропейской социал-демократии привели в 1970-е гг. к усилению противоречий между ее идейными направлениями в социалистических и социал-демократических партиях различных стран. События 1968 г. ускорили центробежные тенденции в международном коммунистическом движении, выразившиеся, в частности, в развитии в середине 1970-х гг., в особенности в романских странах Европы, направления еврокоммунизма. Эти события во многом дали рождение политическому экологизму — появлению независимых "зеленых" партий, которые в отдельных странах Западной Европы превратились в последующем во вторые по влиянию, после социал-демократии, левые партии. Практически нигде события 1968 г. не привели к серьезному и долговременному всплеску крайне левых сил. Однако наиболее экстремистские антикапиталистические элементы движения 1968 г. перешли в своих странах (Италия, Франция, ФРГ и т.д.) к террористическим методам борьбы: в 1970-е гг. проявления левого терроризма имели место в самых разных развитых капиталистических странах. Студенческие волнения в Западной Европы оказали большое идейное воздействие на настроения среди молодежи южноевропейских стран, где в конце 1960-х гг. у власти находились правоавторитарные режимы. Очевидно, что студенческие восстания в Греции или "революция гвоздик" в Португалии, происшедшие в 70-е гг. XX в., одним из своих идейно-политических истоков имели именно молодежное движение конца 1960-х гг.

Не менее знаковыми явились и "культурологические" последствия бунтарской поры конца 60-х гг. XX в. Сами лозунги, популярные в ходе молодежных волнений 1968 г. ("запрещено запрещать"; "хотим всего и сейчас" и т.д.) свидетельствовали о "жизнелюбивом" характере "студенческой революции". Радикально настроенная молодежь желала не только порвать с капиталистическим способом производств, но и вырваться из моральных пут консервативного буржуазного общества. "Дух 68-го" находился в явном противоречии с ценностями буржуазной и религиозной морали. Во многом события 1968 г. ослабили влияние и авторитет государства, его институтов, так же как и религии, в ведущих западных странах.

Идеи, популярные среди радикальной студенческой молодежи, способствовали развитию сексуальной революции в западных обществах, что нанесло ущерб традиционному институту семьи, увеличило количество разводов, неполных семей и процент внебрачных детей. Также в 1970-е гг. вовсю о себе в Северной Америке и Западной Европе стали заявлять ассоциации и организации, направленные на защиту специфических прав гомосексуалистов, лесбиянок и транссексуалов. Люди "поколения 68-го года" были полны решимости покончить с "ханжеской половой моралью", характерной, с их точки зрения, для буржуазного общества. Одновременно, во многом под воздействием событий конца 1960-х гг. в разных странах Западной Европы, США и Японии происходит резкий подъем феминистского движения, как правило, связанного с левыми силами.

Молодежная субкультура конца 1960—1970-х гг. в западном мире носила подчеркнуто плюралистический и "антисистемный" характер. Данная тенденция проявлялась, в частности, в повсеместном развитии в Западной Европе и Северной Америке легких наркотиков, в частности марихуаны. Изменения затронули также музыкальную молодежную культуру, что проявилось в развитии различных направлений рок-музыки. Значительная тенденция музыкальной молодежной культуры на Западе была связана в 1960—1970-е гг. с движением "битников" — фанатов английской группы "Битлз", среди которых было немало людей с аитикапиталистическими и даже анархистскими взглядами. Эволюция молодежной субкультуры в Западной Европе шла во многом под влиянием веяний, приходивших в Европу из-за океана, из Соединенных Штатов. Например, так было в связи с распространением впервые появившегося именно в США движения хиппи. Это достаточно массовое молодежное направление выступало против буржуазных ценностей, государственного регулирования, насилия и войн, верило в самоуправляющиеся принципы коллективного общежития и мир, построенный па принципах любви, дружбы и ненасилия. С другой стороны, под влиянием событий конца 1960-х гг. происходил также подъем еще одной молодежной субкультуры — панков, для которых была характерна подчеркнутая вычурность одежды и внешнего вида, неуважение к нормам и традициям, к окружающей среде.

В целом, "культурологическое" значение "революции" 1968 г. заключалось в развитии различных нон-конформистских тенденций, носивших объективно оппозиционный характер по отношению к официозной культуре и морали. Эти события дали серьезный толчок для дальнейшей модернизации западных обществ.

Без 1968 г. все было бы иначе...

Михаэль Юрге, редактор журнала "Шпигель" (1988 г.)

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >