Политика "государства благосостояния"

Именно послевоенный тридцатилетний период "славного тридцатилетия" породил в глобальном масштабе феномен "welfare state" ("государства благоденствия") — государства, важнейшей, стратегической целью которого являлось обеспечение достойного благосостояния всех его граждан. "Государство благоденствия", или "государство благосостояния", основано на принципах равенства возможностей, справедливого распределения богатства и общественной ответственности за уязвимые слои населения. В рамках парадигмы "государства всеобщего благосостояния" государство и его институты создали целостную и эффективную систему образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения и т.д. Государство взяло на себя обязательство по регулированию отношений на производстве, борьбе с бедностью и вопиющими формами социального неравенства, оказанию помощи малообеспеченному населению.

Государство всеобщего благосостояния — это особенное сочетание демократии, благосостояния и капитализма.

Хамфри Маршалл. американский социолог

Феномен "всеобщего благоденствия" в третьей трети XX в. был характерен для большинства промышленно развитых стран Западной Европы и Северной Америки. Политически доктрина общества всеобщего благосостояния получила наибольшую поддержку у международной социал-демократии. Поэтому наиболее последовательно данная политика проводилась в жизнь в странах Северной Европы, где социал-демократы в данный исторический период доминировали в политической жизни, а также в Великобритании и ФРГ, в континентальных странах Западной Европы в те годы, когда в правительствах этих стран ведущие позиции принадлежали партиям левоцентристской ориентации. Однако и в США, особенно в период нахождения у власти демократической администрации, и во Франции, ФРГ и Италии при правоцентристских правительствах в период третьей четверти XX в. также реализовывалась внутренняя политика в русле "всеобщего благоденствия".

В рамках "государства благосостояния", на основе учения Кейнса и постулатов неокейнсианства, в развитых капиталистических странах

были разработаны механизмы антикризисного регулирования. В 1950 1970-х гг. оно осуществлялось прежде всего через бюджетную и кредитно- денежную политику. В качестве механизмов здесь выступали увеличение государственных расходов, снижение налогов с основной части населения, ускоренный процесс амортизации, повышение нормы амортизационных выступлений. Объективно подобная политика вела к росту совокупного спроса и увеличению инвестиций, а также к расширению производства.

В целом, в промышленно развитых странах вплоть до середины 70-х гг. XX в. наблюдалась общая тенденция к росту государственной собственности (в послевоенные годы во Франции, Италии и Великобритании проводилась соответствующая национализация различных сфер промышленности и экономики, что заметно расширило государственный сектор в этих западноевропейских государствах). С каждым годом увеличивались государственные расходы на развитие социальной сферы, инфраструктуры, расширялись инвестиции в военно-промышленный комплекс, науку и образование. Данная стратегия полностью вписывалась в то, что понималось под "обществом благосостояния". Политика государственного регулирования подразумевала наличие индикативного планирования или программирования. Как правило, в странах Западной Европы действовали трех- и пятилетние индикативные планы, носившие рекомендательный характер для тех или иных отраслей экономики.

Обращение к национализации и индикативному планированию в значительной мере "социализировало" западноевропейский капитализм, сделало его более гуманным и демократическим, способствовало снижению уровня социально-классового расслоения в промышленно развитых странах. Политика и социал-демократических, и консервативных правительств в 1950—1970-х гг. была объективна направлена на то, чтобы ослабить социальную напряженность и свести на нет классовую борьбу со стороны профсоюзов и противников капиталистической системы. В третьей четверти XX в. в ведущих странах Западной Европы, так же как в США, Канаде и Японии, заметно увеличилась прослойка "среднего класса", что также являлось конкретным последствием социальной и экономической политики в рамках "государства благоденствия". Одновременно росло число наемных работников, получивших доступ к акциям на своих предприятиях. Э го также способствовало дальнейшей мутации и демократизации капитализма в передовых государствах Запада.

Примеры развития Соединенных Штатов и ведущих государств Западной Европы показывают, что в экономике этих стран в период тридцати послевоенных лет большую роль играли крупные концерны, нередко (например, в Италии или Франции) полностью или частично находившиеся в руках государства. Но следует иметь в виду, что эти же ведущие субъекты экономик западных стран немало средств выделяли па развитие социальных проектов и инфраструктуры — строительство дорог и промышленных объектов, электрификацию депрессивных населенных пунктов и т.д. Таким образом, происходила фактическая "связка" нового этапа государственно-монополистического капитализма и "социального государства" или "государства благоденствия" в Западной Европе.

И в целом, вплоть до глобального кризиса середины 1970-х гг. неокейнсиаиские механизмы поддержания и развития "государства благосостояния" рассматривались общественным мнением не только как справедливые, но также и обладали экономической эффективностью. Как уже отмечалось, экономика ведущих стран Запада в 1950-х — начале 1970-х гг. регулярно демонстрировала стабильный рост и успешно преодолевала внутренние кризисы. Росли как национальные доходы отдельных стран, так и зарплаты, и пенсии населения.

С 1950-х гг. вплоть до конца 1970-х гг. в развитых капиталистических государствах наблюдалась устойчивая тенденция роста не только номинальной, но и реальной заработной платы, общих доходов населения. Одновременно резко возрос выпуск потребительской продукции. Доля заработной платы в национальном доходе промышленно развитых стран продолжала в течение третьей четверти XX в. неуклонно расти, что содействовало росту в западных обществах покупательной способности и спроса на потребительские товары, в том числе па продукцию длительного хранения (транспорта, техники и т.д.). Все эго также соответствовало идеологии "государства благоденствия". Сама государственная социальная политика, вне зависимости от того, осуществлялась она левоцентристскими или консервативными силами, была направлена на поддержание стабильности капиталистического производства и вела к повышению реальной зарплаты населения, занятого как в государственном, так и в частном секторах экономики.

"Государство благосостояния" предлагало свои гражданам широкие и щедрые социальные возможности. Они нашли свое отражение, например, в известной Европейской социальной модели. Государство всеобщего благосостояния сделало возможным доступ всех, в том числе самых бедных слоев населения, к общественным услугам — среднему и высшему образованию, здравоохранению, культуре и спорту. Перераспределительная налоговая политика (прогрессивное налогообложение) не ликвидировала социальную дифференциацию, но смягчала ее характер и содействовало увеличению числа тех, кто относился к "среднему классу". Государство гарантировало своим гражданам минимальную заработную плату и минимальные пенсии, размер которых на протяжении третьей четверти XX в. неизменно увеличивался.

Общие социальные расходы в США, Канаде, Японии и государствах Западной Европы не переставали расти — как в суммарном отношении, так и в рамках национальных бюджетов. К примеру, в ФРГ государственные социальные расходы составляли в 1950 г. 69% бюджета, а в 1975 г. — уже 73%. Соответственно, росла и доля государства в общенациональных доходах. Государство брало на себя дополнительные обязательства по кредитованию молодых людей, желающих получить высшее образование. Благодаря льготным кредитам множество западноевропейцев сумели в третьей четверти XX в. купить собственное жилье. Государство, региональные и муниципальные органы власти (в частности, в Северной Европе, странах Бенилюкс, Франции и т.д.) сами активно занимались возведением социальных квартир и жилищ, куда смогли переехать люди скромного материального достатка. В результате в послевоенные десятилетия в развитых капиталистических государствах заметно улучшились жилищные условия. На протяжении данного периода неизменно увеличивались суммы пособий но безработице и инвалидности, пенсии но старости. Общей тенденцией, особенно для стран Северной и Центральной Европы, также стало увеличение продолжительности оплачиваемых отпусков для наемных работников. Расширялись социальные права женщин. В рамках государства "всеобщего благосостояния" проводилась активная социальная политика по отношению к пожилым людям, в некоторых странах был снижен возраст выхода на пенсию. Культурный и образовательный уровень населения промышленно развитых стран прогрессировал в разных социальных и демографических группах. Быт, досуг, культурная сторона жизни подавляющей части людей в "государстве благосостояния" заметно улучшились по сравнению с предшествующим, довоенным периодом, в результате чего значительно поднялся общественный "психологический комфорт". Эта ситуация стала возможной не только благодаря государственной социальной политике, но и благодаря тенденции "социализации" частнокапиталистических предприятий.

Таблица 5.7

Структура государственных расходов США и ФРГ за 1975 г.

Основные статьи расходов

США

ФРГ

Социальные расходы

49,4%

61,5%

Жилищное строительство

17%

29%

Военные нужды

15%

6,5%

Вплоть до второй половины 1970-х гг. тенденция к стабильному увеличению государственных расходов на социальную сферу носила стратегический характер. Во многом это определялось реальными изменениями, происходившими в производственных отношениях, а также научными рекомендациями, исходившими со стороны экспертного сообщества. Суть этих рекомендаций заключалась в том, что ради обеспечения более высокой и стабильной производительности труда, государство и частный капитал должны быть объективно заинтересованы в создании более комфортных условий для своих работников, как внутри производства, так и за пределами рабочего места. Не только государство, но и частнокапиталистические кампании способствовали повышению мотивации своих работников, выступая инициаторами программ переподготовки кадров, увеличения отпусков и больничных, компенсации транспортных расходов, питания своих сотрудников. Нередко доплаты и субсидии частных фирм и компаний превышали 30—40% формальной заработной платы трудящихся. Подобная ситуация шла на пользу успешному развитию социальной рыночной экономики в передовых странах; она повышала заинтересованность работников в успехе фирм, в которых они трудились.

Для "государства всеобщего благоденствия", в особенности для стран Северной Европы, ФРГ и Австрии, в третьей четверти XX в. характерно

усиление влияния профсоюзов и социальных организаций в жизни общества. Как правило, в этих странах синдикализировано было подавляющее большинство населения и властям приходилось считаться с позицией национальных и отраслевых профсоюзов. Как правило, регулярно заключались соглашения об индексации заработной платы трудящимся — как результат трехстороннего переговорного процесса между государством, патронатом и ведущими профсоюзами. В странах типа "государства благоденствия" в 1960-х и 1970-х гг. индексация заработной платы в связи с процессами инфляции и ростом стоимости жизни стала естественным и регулярным явлением, получившим силу закона. Отказ от подобной практики вел, как правило, к усилению социальной борьбы и росту забастовочного движения.

Для скандинавских и некоторых других европейских стран в послевоенные десятилетия характерным также становится расширение самоуправления на производстве. На заводах, фабриках, в крупных корпорациях, в высших учебных заведениях создавались советы трудовых коллективов, избиравшиеся на демократической основе самими трудящимися и специалистами. Владельцы компаний и акционеры принимали решения по стратегии развития предприятий, увеличению или снижению их бюджетов, изменению "политики доходов" предприятий в зависимости от уровня развития фирмы — с учетом точки зрения данных самоуправленческих структур. Еще одной отличительной чертой экономического развития "общества благоденствия" становится фактор развития сектора "солидарной экономики" (в частности, в романских странах Европы Франции и Италии, в первую очередь) — сектора промышленных и сельскохозяйственных кооперативов, обществ взаимопомощи, кооперативных банков, в основе деятельности которых лежали принципы достижения всеобщего блага и солидарности.

Важное место во внутренней политике "государства благоденствия" отводилось проблематике воспитания и обучения детей и подростков. Возможность бесплатного обучения в средних учебных заведениях (а в ряде стран Европы и бесплатный характер высшего образования) дополнялась общественными мерами и механизмами по кредитованию молодых семей, увеличением срока продолжительности отпусков для женщин по беременности и уходу за новорожденными детьми, а также сумм, выделяемых на указанные отпуска. В третьей четверти XX в. рамках обществ, принадлежащих к "государству благоденствия" создавались разнообразные условия для улучшения уровня воспитания и качества образования детей и подростков.

Очень большое значение в социальной политике "государства благоденствия" придавалось вопросам здравоохранения. В большинстве западноевропейских стран в первые послевоенные десятилетия успешно функционировали различные формы медицины, но государство сумело обеспечить эффективную работу общественного здравоохранения. В странах Северной Европы, Великобритании, Франции, Италии гражданам было обеспечено бесплатное медицинское обслуживание. Как правило, государства и частный бизнес вносили значительные вклады в развитие медицинской инфраструктуры. В Японии, Канаде и ряде стран Западной Европы, где

превалировала частная медицина, системой медицинского социального страхования были охвачены 75—80% населения. В странах, входящих в ось "государства благоденствия" общее состояние здоровья людей, в частности лиц наемного труда, заметно улучшилось. Одновременно стремительно стала расти средняя продолжительность жизни, в том числе среди рабочих, сельскохозяйственных производителей, служащих.

Таблица 5.8

Доля государства в национальных доходах ведущих капиталистических стран, 1968 г.

Страна

Доля государства

США

35%

Франция

56%

Япония

31%

Организация социальной системы в Западной Европе не была однородной. Обычно выделяются консервативный (ФРГ, страны Бенилюкс), скандинавский, англосаксонский (Великобритания, Ирландия) и южноевропейский типы системы социального обеспечения. Но даже при наличии определенных отличий в политических аспектах между этими типами (скажем, более социал-демократический характер имела скандинавская модель, тогда как англосаксонский вариант отличался большей консервативностью), а также с учетом естественного отличия отдельных национальных социальных систем, приведенная классификация носила весьма условный характер: практически все модели социальной безопасности (социального обеспечения) подразумевали наличие развитой, сильной и эффективной системы защиты со стороны государства и общества. По мере углубления западноевропейской интеграции, в 1960-е и 1970-е гг. происходила и синхронизация социальной политики в отдельных странах, сердцевина которой и заключалась в идее "государства благоденствия".

"Государство благосостояния" столкнулось с системными кризисными явлениями на рубеже 1970-х и 1980-х гг. Глобальный кризис капитализма середины 1970-х гг. не только нанес ущерб экономике ведущих западных государств, но и (вместе с новым циклическим и системным кризисом начала 1980-х гг.) поставил под вопрос эффективность и даже жизнеспособность самой политики "государства благоденствия". Падение производства, рост безработицы привели к процессам стагфляции и кризису доминировавшей неокейнсианской модели. К концу 1970-х — началу 1980-х гг. на повестку дня для ведущих стран Запада выходит наступление неоконсерватизма.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >