Тенденции современной преступности как угрозы безопасности России

Несмотря на некоторый скептицизм отечественных экспертов к официальным данным уголовной статистики, указывающим на снижение показателей российской преступности, стоит признать, что объективные факторы для подобной долгосрочной положительной динамики существуют.

Одной из наиболее значимых потенциальных причин обострения и эскалации преступности в современном мире выступает экономический фактор. Оценить возможные тенденции развития преступности, попытаться спрогнозировать последствия ее проявлений и выработать наиболее адекватные меры позволяет анализ социально-экономических показателей России. Он прямо указывает на улучшение материального благополучия населения страны, на профицитный в последние годы федеральный бюджет [1].

Поэтому отнюдь не случайно сохранение тенденции сокращения числа регистрируемых преступлений, уменьшения в последние годы количества насильственной и корыстно-насильственной преступности. В 2013 г. также значительно сократилось число убийств — почти на 7%, — причинений тяжкого вреда здоровью и некоторых других наиболее опасных преступлений против личности. Почти на 12% меньше совершено разбоев, на 16% — грабежей и на 7% — краж. К сожалению, следует отметить, что процессы сокращения регистрируемой преступности идут на фоне постоянного увеличения массива заявлений и сообщений о происшествиях, поступающих в правоохранительные органы.

Правоприменитель и официальная статистика в действительности не всегда стремятся искусственно занизить количество совершаемых преступлений, степень их общественной опасности, случается и наоборот. Так, из 2 млн 190 тыс. зарегистрированных в 2014 г. преступлений — 125 тыс. фиксировалась как неоконченные (6%). Каждое шестое изнасилование в 2014 г. квалифицировалось как покушение. Среди них имели место и случаи такой квалификации действий виновного, как направленные на совершение полового сношения с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Поскольку, казалось бы, имманентный для данного состава насильственный способ виновным не применялся, трудно представить, какие действия подпадали под такую уголовно-правовую оценку. Конечно, правильно содеянное в таких случаях оценивать, как приготовление. Вполне можно было бы ожидать массового прекращения уголовного преследования за подобные преступления. Однако в 2014 г. прекращены за отсутствием события или состава преступления 5,5% оконченных изнасилований и около 5% покушений на изнасилования. Для сравнения: невыплата заработной платы (ст. 145.1 УК РФ) почти в каждом пятом случае прекращалась по подобным основаниям, а вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений (ст. 150 УК РФ) — в 9,5% случаев.

Феномен резкого снижения официально зарегистрированной преступности террористического характера, особенно в период проведения федеральных избирательных компаний, вполне объясним. Власть, стремящаяся заручиться поддержкой избирателей, не афиширует истинный (в зависимости от ситуации — минимальный или максимальный) уровень угроз общественной и государственной безопасности.

Отменить насильственный антигосударственный экстремизм и в том числе терроризм, только убрав его из информационного и правового пространства — не лучшее решение проблемы, хотя положительный аспект в подобного рода позициях, безусловно, есть (не случайно советская криминология декларировала "отмирание" преступности).

Вместе с тем, в период существования советского государства и права с 50-х до середины 80-х годов XX столетия практически полностью отсутствовали проявления организованной, профессиональной, коррупционной преступности, экстремизма. Происходило резкое снижение числа государственных преступлений, особо опасных преступлений, сокращался ряд корыстных преступлений. В условиях существующей системы следует последовательно проводить социально ориентированную, прежде всего, экономическую политику, не допуская возникновения антагонизмов, разрешая конфликты в обществе на стадии противоречий с тем, чтобы, как писал К. Маркс, "социальные эволюции перестали быть политическими революциями".

Трагизм ситуации 1990-х гг., после развала СССР, состоял в том, что основная масса людей, совершающих преступления, была ранее правопослушной. Так, в 1996 г. из выявленных 1 млн 618 тыс. лиц, совершивших преступления, 1 млн 250 тыс. (около 80%) сделали это впервые. Совершенные ими общественно опасные деяния — во многом результат надлома в духовной сфере личности.

Опасность указанного процесса усугублялась тем, что он развивался на фоне массированного внедрения в общественное сознание идеи обогащения любыми, в том числе и морально неприемлемыми, переступающими грань закона, способами, что привело к слому традиционной системы ценностных ориентаций. В результате формировалось иное понимание места преступника в социуме. Совершение преступления определенной и весьма значительной частью населения перестало осуждаться, правонарушитель для многих людей продолжал оставаться "уважаемым" членом общества. Более того, все чаще преступник вызывал и ныне вызывает зависть окружающих как удачливый бизнесмен, умеющий найти способ эффективно обойти или нарушить закон и получить при этом сверхвысокую прибыль. Подобный социально-психологический феномен вызвал высокую степень психологической "готовности" к преступной деятельности в обществе.

Достаточно прочно удерживаемое на протяжении длительного времени количество зарегистрированных преступлений в стране на уровне более 3 млн стало неким рубежом, за которым последовали качественные изменения, как в самой преступности, так и в обществе в целом. Оправдались прогнозы специалистов о том, что, достигнув трехмиллионного порога, преступность начала качественно меняться, начались проявления так называемой системной преступной деятельности (экстремистской, коррупционной, организованной)- Последовало не только привыкание к преступности, как к чему-то неизбежному, но и стали стираться границы между противоправным, недозволенным поведением и вполне приемлемым, моральные ориентиры между добром и злом.

Преступность является социальным явлением, порождаемым множеством различных социальных факторов. В этой связи возможные сценарии развития криминальной ситуации в России в долгосрочной перспективе зависят в первую очередь от эволюции ситуации не только в социально-экономической, но и в идеологической, политической сферах. Криминальная ситуация будет улучшаться при улучшении положения в обществе и государстве и наоборот. При этом следует учитывать, что преступности присуща определенная инерционность, то есть усилия, предпринимаемые государством в той или иной сфере, даже при условии их высокой эффективности, оказывают положительное влияние с запозданием на несколько лет. В этой связи необходимо понимать, что и влияние на криминальную ситуацию социально-экономических проблем, связанных с мировым финансово-экономическим кризисом, еще не только не исчерпало своего потенциала, но и, возможно, не проявило себя в полной мере.

Особо опасной тенденцией нынешней преступности является ее само- воспроизводство, связанное с криминализацией населения, с возрастанием числа лиц, как нигилистически относящихся к уголовному закону, так и склонных к противоправному поведению.

Расчеты экспертов показывают, что с определенной вероятностью 1/2 часть мужчин активного возраста в России могут оказаться причастными к совершению какого-либо преступления. Даже несмотря на естественные процессы смертности, количество граждан, отбывавших срок наказания в местах лишения свободы, не уменьшается. Не только коррумпированное состояние нашего общества, но и его все большая радикализированность свидетельствуют о значительной криминальной пораженности.

Между тем наибольшую опасность в характеристиках современной преступности представляют не только рост количественных показателей, но и се качественные изменения, связанные с постоянным совершенствованием и приспособляемостью к внешним условиям, способностью мимикрирования под правопослушное поведение. И, как следствие, — эскалация преступных последствий для граждан, российского общества и государства.

В частности, нарастает количество и разнообразие форм мошеннических действий. В 2013 г. выявлено почти 165 тыс. мошенничеств, в том числе в сфере кредитования, при получении выплат и с использованием банковских карт. При этом все больше мошеннических действий совершается с использованием мобильной связи или сети Интернет. Около половины таких преступлений приходится на долю заключенных.

В последнее десятилетие в России широкое распространение получили разного рода организации и неформальные объединения физических лиц, маскирующиеся под внушающими доверие вывесками типа "кредитно-потребительский кооператив" или "касса взаимопомощи", деятельность которых основана на принципах финансовой пирамиды. Сейчас кроме финансовых пирамид, действующих на федеральном уровне, функционирует множество региональных организаций или объединений подобного рода. Опасность их функционирования связана с тем, что они препятствуют притоку капитала в реальный сектор экономики, а прекращение выплат вкладчикам влечет за собой массовое недоверие населения к иным финансовым институтам и острые социальные конфликты.

По данным Банка России, в 2012 г. чистый отток капитала из страны составил 56,8 млрд долл., из которых свыше 35 млрд были выведены в рамках так называемых сомнительных финансовых операций. В 2013 г. "бегство" капитала выражаюсь в сопоставимых цифрах — более 60 млрд долл. По итогам первого квартала 2014 г. данная сумма уже была превышена. Сопоставление объема выведенных из России средств с размером ущерба, причиненного коррупционной и финансовой преступностью, позволяет сделать важный вывод. Так называемое бегство капитала во многом обусловлено не только определенными негативными факторами российской экономики и геополитической ситуацией, но и активными процессами транснациональной легализации преступных доходов [2].

Увеличивается количество выявленных преступлений и размер причиненного ущерба, связанных с хищением и нецелевым использованием бюджетных средств (в 2013 г. — почти 16 тыс.), в том числе на объектах топливно-энергетического комплекса. Неблагополучна обстановка, вызванная системными, продолжительными криминальными тенденциями в сфере ЖКХ (только в 2013 г. выявлено свыше 3 тыс. преступлений, размер причиненного ущерба составил 3,6 млрд руб.) [3]. Материальный ущерб от всех экономических преступлений (по оконченным уголовным делам на 2011 г.) составил 160,7 млрд руб.

Значительное снижение количества совершаемых преступлений экономической направленности во многом обусловлено изменениями, внесенными в уголовное, уголовно-процессуальное и налоговое законодательство, корректировкой всеми правоохранительными органами принимаемых ими мер в целях снижения давления на бизнес, а также повышением эффективности мероприятий по профилактике преступлений данной категории, прежде всего, целевых специальных оперативно-профилактических мероприятий [4].

В государственной программе Российской Федерации "Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности" от 6 марта 2013 г., в Концепции общественной безопасности в Российской Федерации от 20 ноября 2013 г. отмечается, что, несмотря на наращивание законодательного и административного ресурса, становление правовых и организационных основ противодействия коррупции результаты противодействия коррупции не соответствуют ее масштабам. Уровень распространенности этого явления продолжает оставаться высоким. Наблюдаются устойчивые тенденции к сращиванию интересов бизнеса и чиновников, включению в коррупционные схемы должностных лиц и представителей бизнеса иностранных государств, тогда как коррупция существенно затрудняет нормальное функционирование государственных органов и органов местного самоуправления, препятствует проведению социальных преобразований и модернизации российской экономики, вызывает недоверие к государственным институтам. Основную долю правонарушений против государственной власти и органов местного самоуправления составляют малозначительные преступления.

Корректируя позицию разработчиков госпрограммы от 6 марта 2013 г., отметим выявленное в различных регионах России в 2010—2013 гг. преобладание типов преступников-взяткополучателей в зависимости от региона страны — чуть более, чем в 1 /2 приговоров судов г. Москвы и Республики Дагестан фиксируется активность системных взяточников, тогда как около 60% осужденных должностных лиц Ивановской, Владимирской, Рязанской и других областей ЦФО скорее являются ситуативными взяткополучателями.

Одним из ключевых факторов, не только угрожающих национальной безопасности и государственной целостности, но и ведущих к росту нестабильности в обществе, остается распространение экстремизма, от сепаратизма до бытовой ксенофобии, а также его крайней формы — терроризма. Уровень террористической угрозы на территории Российской Федерации продолжает оставаться высоким, масштабы последствий террористических актов значительны. Террористы стремятся расширить географию своей деятельности, на территории страны отмечается активность международных террористических организаций, которые привлекают наемников и боевиков, состоящих в экстремистских организациях, и оказывают им финансовую помощь, поставляют оружие.

Кроме вышеотмеченных, ряд других основных тенденций современного терроризма нашел отражение и в Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации от 5 октября 2009 г. Это:

  • — усиление взаимного влияния различных внутренних и внешних социальных, политических, экономических и иных факторов на возникновение и распространение терроризма;
  • — стремление субъектов террористической деятельности завладеть оружием массового поражения;
  • - попытки использования терроризма как инструмента вмешательства во внутренние дела государств [5].

Одним из основных источников угроз общественной безопасности является экстремистская деятельность националистических, религиозных, этнических и иных организаций и структур, направленная на нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране. Особую озабоченность вызывает распространение экстремистских настроений среди молодежи. Члены экстремистских организаций активно используют новые технологии, в том числе информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, для распространения экстремистских материалов, привлечения в свои ряды новых членов и координации противоправной деятельности [6]. Значительным фактором, в большинстве случаев играющим на руку различного рода "разжигателям национальной вражды", способствующим возникновению роста социальной напряженности в обществе, увеличению количества этнических организованных преступных групп является незаконная миграция в Россию и преступность мигрантов.

Особую тревогу вызывают обнаруживающиеся тенденции роста и омоложения преступности несовершеннолетних в современной России (в 2013 г. зафиксирован прирост на 4,6%). В последние годы отмечается стабильный рост числа детей-преступников: если в 2011 г. их было 19,6% от общего числа несовершеннолетних, совершивших противоправные поступки, то в 2012 г. — доля детей младше 14 лет составила уже 21,8% [7]. Банды из девочек и мальчиков в возрасте 11—13 лет в Челябинской области похищают имущество и лишают жизни престарелых и бездомных граждан, в Омске 5—6-летнис совершают набеги на магазины. В 2010 г., по данным прокуратуры г. Санкт-Петербурга, количество преступлений несовершеннолетних выросло на 20%. В других регионах страны также фиксируется увеличение преступлений несовершеннолетних [8]. Так, в г. Архангельске за 2012 г. подростковая преступность выросла на 89%. Складывающаяся криминальная ситуация напоминает пригороды подмосковных городов конца 1990-х гг.

Преступность детей и подростков вновь предстает скрытой угрозой безопасности России. Многие из них (от 700 тыс. до 6 млн беспризорных — таковы экспертные оценки масштабов беспризорности) недолечены, недокормлены, недоучены. Ведь получение детьми образования, их занятия спортом все больше зависят от материальных возможностей родителей. Данная преступность, как уже установлено, определяет на долгие годы очень опасную тенденцию взрослой, рецидивной преступности: чем раньше человек приобретает навыки и психологию преступного поведения, тем труднее с ними расстается в последующей жизни.

В России фиксируется значительный рост преступлений, совершенных в состоянии алкогольного и наркотического опьянения: в сфере безопасности дорожного движения, в общественных местах, лицами ранее судимыми. Массовому злоупотреблению алкогольной продукцией, а также немедицинскому потреблению наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров способствует увеличение незаконного оборота наркотиков в крупных городах и приграничных регионах страны, производство и реализация суррогатного алкоголя.

Па фоне общего роста уличной и рецидивной преступности меняется социальный портрет российской преступности: деревня опережает по убийствам и изнасилованиям центральные города — все столицы регионов РФ вместе взятые. За последний период треть раскрытых убийств и треть изнасилований произошли именно в деревне. В малых городах и в деревнях большинство подсудимых оказались местными жителями, а отнюдь не приезжими. На этом фоне цифры судебной статистики за последние 5 лет выглядят еще более тревожно. За убийство в сельской местности было осуждено 20,5 тыс. человек. Для сравнения, во всех региональных центрах за убийства было осуждено 16,5 тыс. человек.

Еще одна тенденция: растет число осужденных с высшим образованием. Образованные люди совершают меньше насильственных, жестоких преступлений, но чаще дают взятки или совершают мошенничества [9].

Несмотря на то что в Концепции общественной безопасности в Российской Федерации отмечается сложившаяся в стране непростая криминогенная обстановка, отличающаяся высоким уровнем преступности и появлением новых видов угроз криминального характера, в прежние годы и минувшие десятилетия в официальных документах также упоминались проявления и высокая степень опасности терроризма (и даже экстремизма), коррупции, экономической преступности и преступности несовершеннолетних, незаконной миграции [9]. Одна из последних федеральных программ по борьбе с преступностью на 1999—2000 гг., разработанная до передачи функций по профилактике правонарушений в регионы, в своих разделах формулировала задачу повышения эффективности борьбы с организованной преступностью, проявлениями терроризма и экстремизма, несмотря на то что ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" с легальной дефиницией "экстремизм" был принят в 2002 г., а ФЗ "О борьбе с терроризмом" — в 1998 г., закон же о противодействии организованной преступности так и не был принят вовсе. Конечно, программа утверждалась в момент обвального роста преступности. Но и 17 лет тому назад, как и сейчас, отмечалось: "расширяются интересы криминальных структур в кредитно-финансовой сфере, на рынке ценных бумаг, во внешнеэкономической деятельности", "возрастает коррумпированность органов власти", "целенаправленная деятельность транснациональных и отечественных преступных сообществ, некоторых зарубежных спецслужб, политических и иных сил, прежде всего экстремистской направленности, по ослаблению и раздроблению России", "тревожные темпы роста преступности несовершеннолетних и молодежи, рецидивной преступности", "криминальную напряженность усиливают незаконная миграция, нарастающие темпы распространения алкоголизма и наркомании".

Нельзя не признать, что некоторые ожидаемые результаты программы достигнуты: наметилась тенденция к улучшению криминальной ситуации, улучшилась раскрываемость тяжких преступлений, изменилась к лучшему обстановка на улицах и в других общественных местах, сформирована необходимая для эффективной борьбы с преступностью нормативная правовая база. Но все еще высок уровень криминализации экономики, необходимо усиливать борьбу с коррупцией, остается тревожной ситуация с преступностью несовершеннолетних и рецидивной преступностью [11].

Более того, в современной России 70% осужденных на момент совершения преступления являлись трудоспособными гражданами без определенных занятий или безработными; почти 65% — лица, осужденные повторно; от трети до двух третей отбывающих наказание в зависимости от региона совершили преступление в состоянии алкогольного опьянения либо являлись алкоголиками и наркоманами и вели паразитический образ жизни, т.е. это социальные аутсайдеры. Через десятилетие остается актуальным вывод проф. В. В. Лунеева о том, что система уголовной юстиции у нас главным образом нацелена на бедные, алкоголизированные, деградированные и маргинальные слои населения, совершающие традиционные уголовные деяния. Тогда как институциональная организованная, экономическая и коррупционная преступность остается в большей степени незатронутой. Хотя именно в этой сфере причиняется колоссальный материальный, физический и моральный вред, подрывается доверие к власти и государству [12].

  • [1] Среднедушевые денежные доходы населения России (в месяц) составили: в 2003 г. — 5,17 тыс. руб., в 2007 г. — 12,6 тыс. руб., в 2009 г. — 16,9 тыс. руб., в 2011 г. — 20,7 тыс. руб., в 2012 г. — 23 тыс. руб. Динамика доходов федерального бюджета сопоставимая: 2009 г. — 7337 млрд руб., в 2010 г. — 8305 млрд руб., в 2011 г. — 11366 млрд руб., в 2013 г. — 13019 млрд руб.
  • [2] См.: Удостоверение личности. Александр Бастрыкин: Подготовлен закон о наказании юридических лиц // Российская газета от 19 марта 2013 г.
  • [3] См.: Фалеев М. В России стали меньше убивать и грабить // Российская газета от 21 марта 2014 г.
  • [4] См.: Государственная программа Российской Федерации "Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности" / утв. распоряжением Правительства РФ от 6 марта 2013 г. № 313-р // СЗ РФ. 18.03.2013. №11. Ст. 1145
  • [5] См.: Российская газета. 2009. 20 октября
  • [6] См.: Концепция общественной безопасности в Российской Федерации от 20 ноября 2013 г. URL: kremlin.ru/acts/19653
  • [7] URL: rg.ru/2014/01/04/prest-site-anons.html
  • [8] URL: rg.ru/2013/03/15/reg-urfo/prestupnost-anons.html
  • [9] См.: Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1999— 2000 годы : утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 марта 1997 г. № 384-р // СЗ РФ от 22 марта 1999 г. № 12. Ст. 1484
  • [10] См.: Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1999— 2000 годы : утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 марта 1997 г. № 384-р // СЗ РФ от 22 марта 1999 г. № 12. Ст. 1484
  • [11] Неслучайно главными направлениями государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу должны стать усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности, прежде всего детей и подростков, совершенствование нормативного правового регулирования предупреждения и борьбы с преступностью, коррупцией, терроризмом и экстремизмом, повышение эффективности защиты прав и законных интересов российских граждан за рубежом, расширение международного сотрудничества в правоохранительной сфере: и. 38 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года / утв. Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 // Российская газета от 19 мая 2009 г.
  • [12] Лунеев В. В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции / В. В. Лунеев. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтере Клувер, 2005. С. 223; выступление В. В. Лунеева на международной научно-практической конференции "Предупреждение организованной и коррупционной преступности средствами различных отраслей права" 2—3 ноября 2000 г. в г. Москве в ИГП РАН
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >