Информационно-техническое противоборство

Появление информационных технологий (процессов, методов поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способов осуществления таких процессов и методов, ориентированных на решение конкретных прикладных задач обработки информации), которые могут быть использованы в качестве средства "силового" воздействия на объекты информационной инфраструктуры противостоящей стороны, давления на ее политическое руководство, представляет собой новое явление в системе международных отношений.

Впервые опасность такого использования средств информатизации была отмечена в 1998 г. в специальном послании по проблеме международной информационной безопасности Министра иностранных дел РФ в адрес Генерального секретаря ООН. В документе особый акцент был сделан на необходимость предотвращения появления принципиально новой — информационной — сферы конфронтации и развязывания принципиально новых конфликтов.

С тех пор по просьбе Генеральной Ассамблеи ООН и поручению Генерального Секретаря ООН четырежды собиралась Группа правительственных экспертов ООН, в итоговых докладах которой отмечается[1]: "...все страны заинтересованы в поощрении использования ИКТ в мирных целях. Страны также заинтересованы в предотвращении конфликтов, возникающих в результате использования ИКТ. Общее понимание в отношении норм, правил и принципов, применимых к использованию ИКТ государствами, и добровольные меры укрепления доверия могут играть важную роль в поддержании мира и безопасности".

В рамках реализации государственной политики Российской Федерации в области формирования системы международной информационной безопасности Президент РФ В. В. Путин поставил задачу "содействия подготовке и принятию государствами — членами ООН, международных актов, регламентирующих применение принципов и норм международного гуманитарного права в сфере использования ИКТ"[2].

В чем же заключается принципиальное отличие информационных технологий как средства "силового" воздействия на международные отношения от традиционных видов оружия и чем обусловлены трудности применения существующего международного права безопасности к киберпространству?

Во-первых, несмотря на общее мнение о возможности использования ИКТ в военных целях, практически все специалисты сходятся во мнении, что ИКТ не являются оружием. И в российской, и в англоязычной литературе ИКТ часто рассматривается как синоним понятия "информационные технологии". В Законе об информации термин "информационные технологии" раскрывается как "процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов". В англоязычной литературе он трактуется в более общем смысле как понятие, интегрирующее все телекоммуникационные средства, компьютеры, а в случае необходимости — специальное и общее программное обеспечение, память, системы аудио-, видеовизуализации, используемые пользователем для накопления, передачи, обработки информации. Термин "оружие" в российской литературе определяется как "всякое средство, приспособленное, технически пригодное для нападения или защиты, а также совокупность таких средств"[3]. В англоязычной литературе термин "оружие" определяется почти аналогично.

Во-вторых, общеизвестно, что любое использование информационных технологий (в том числе и вредоносное использование в военно-политических целях) является невидимым для человека, и поэтому для фиксации особенностей реализации технологии на том или ином компьютере или в компьютерной сети требуются специальные технические и программные средства.

Следствием этого являются практически неограниченные возможности фальсификации заинтересованными государствами:

  • — фактов вредоносного использования против них информационных технологий;
  • — сведений, позволяющих идентифицировать государство, осуществляющее или допустившее вредоносное использование информационных технологий во вред государству-жертве, что позволяет произвольным образом приписывать тому или иному государству ответственность за такую деятельность;
  • — сведений о превышении в рамках вредоносного использования информационных технологий так называемых "пороговых значений", которые, по мнению специалистов, порождают право на индивидуальную или коллективную самооборону в смысле ст. 51 Устава ООН.

Таким образом, при использовании информационных технологий в качестве средства "силового" давления отсутствует возможность доверять информации других государств о фактах использования ИКТ в качестве угрозы силой или силы в международных отношениях, а также о возникновении правоотношений но поводу права на индивидуальную или коллективную самооборону.

Подумайте, что необходимо сделать для решения проблемы объективизации фактов вредоносного использования информационных технологий против объектов информационной инфраструктуры других государств и для атрибуции субъектов такого использования информационных технологий?

В современной внешней политике трудно основывать свои решения на предположениях о соблюдении всеми государствами — членами ООН начал нравственности и о наличии у этих государств доверия к имеющимся у государства-жертвы данным о факте и последствиях вредоносного использования против нее информационных технологий. Новая история редко дает основания не сомневаться в нравственности поведения политиков некоторых государств, а современная история дает очень много оснований для недоверия к информации, которая официально распространяется некоторыми государствами (например, анонсированное в свое время Государственным секретарем США К. Пауэллом с трибуны Совета Безопасности ООН утверждение о наличии оружия массового поражения в Ираке, которое так и не было найдено, но дало США возможность применения вооруженной силы против Ирака).

Важной особенностью использования информационных технологий в качестве средства "силового" давления на национальную информационную инфраструктуру других государств является отсутствие у государств-членов ООН каких бы то ни было международных обязательств, связанных с обеспечением устойчивости функционирования сети Интернет. Вряд ли таковыми можно считать обязательства организации ICAAN, которая записала себе в уставные документы обеспечение безопасности управления системой доменных имен. Одновременно не вызывает сомнений, что нарушение функционирования сети Интернет как основы глобальной информационной инфраструктуры при определенных политических обстоятельствах может спровоцировать международный спор (вооруженный конфликт), не связанный с вредоносным использованием информационных технологий.

В-третьих, национальные правоприменители (лица, принимающие политические решения) при решении вопроса о придании тем или иным сведениям значимости юридических фактов, подтверждающих противоправную угрозу силой или ее применения посредством злонамеренного использования ИКТ, а также злонамеренное использование ИКТ для осуществления вооруженного нападения, вынуждены основывать свои решения на информации, полученной от технических средств регистрации. Регистрируемые события, по мнению правоприменителя, с достаточной степенью уверенности позволяют ему судить о наличии явных или скрытых признаков нападений на объекты национальной или региональной информационных инфраструктур.

Этими обстоятельствами обусловлено интенсивное развитие правоохранительными и правоприменительными структурами соответствующих национальных и региональных систем выявления признаков нарушения международного права посредством злонамеренного использования ИКТ против объектов национальной и региональной информационных инфраструктур.

Попробуйте объяснить, почему при проведении оперативно-следственных мероприятий в пределах юрисдикции государства проблемы невидимости последствий вредоносного использования информационных технологий менее актуальны, чем в международных отношениях?

В то же время такие национальные и региональные системы малопригодны для разрешения межгосударственных споров по данному поводу, так как единственными средствами доказывания позиций сторон, которые могут быть приняты к рассмотрению как в Совете Безопасности ООН, так и в Международном Суде, являются официальные заявления уполномоченных лиц. Политическое рассмотрение значительной части подобных обращений в Совете Безопасности ООН имеет перспективу лишь в том случае, когда интересы постоянных членов Совета Безопасности ООН совпадают или близки. В остальных случаях единственным средством разрешения споров становится рассмотрение их юридической составляющей в Международном Суде. В то же время, как отметил Международный Суд в решении по делу Никарагуа[4], он "...может по своему усмотрению оценивать значимость различных элементов доказательства". "Что касается заявлений представителей государств, порой на самом высоком уровне, то Суд придерживается мнения, что такие заявления имеют особую доказательную ценность, когда они подтверждают факты или поведение неблагоприятного характера для государства, представленного лицом, сделавшим это заявление". "Что касается письменных свидетельств под присягой и заявлений под присягой, сделанных членами правительства, Суд считает, что может, конечно, сохранить части этого средства доказывания, которые могут рассматриваться в качестве противоречащих интересам или утверждениям того государства, представителем которого является данный свидетель; в остальном к доказательствам следует относиться с большой осторожностью".

Таким образом, для создания условий справедливого рассмотрения споров но поводу нарушения международного права посредством злонамеренного использования ИКТ в киберпространстве представляется важным создание единой системы (возможно, на базе соответствующих национальных и региональных систем) регистрации фактов угрозы силой или ее применения, а также "вооруженного нападения" посредством злонамеренного использования ИКТ. При этом национальные и региональные элементы системы регистрации должны быть сертифицированы по единым стандартам, а обслуживающий эти устройства персонал — обладать необходимыми международными иммунитетом и привилегиями.

К системе сертификации можно было бы предъявить следующие требования:

  • — доверие к показаниям средств технической фиксации нарушений норм международных договоров со стороны участников спора;
  • — мониторинг всех событий, составляющих юридические факты, порождающие право индивидуальной или коллективной самообороны;
  • — объективность информации технических средств мониторинга и возможность их представления в качестве средства доказательства в Международном Суде при рассмотрении соответствующих споров.

Общая структура проблем применения международного права для противодействия информационно-техническому противоборству представлена на рис. 1.6.

Общая структура проблем применения международного права для противодействия информационно-техническому противоборству

Рис. 1.6. Общая структура проблем применения международного права для противодействия информационно-техническому противоборству

Попробуйте объяснить, зачем нужна система сертификации элементов системы регистрации опасных событий в киберпространстве?

  • [1] Доклад группы правительственных экспертов ООН: представлен Генеральным Секретарем ООН 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 24 июня 2013 г.
  • [2] Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 года (утв. Президентом РФ 24.07.2013 № Пр-1753).
  • [3] Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык. 1986. С. 394.
  • [4] Дело о военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа (Никарагуа против Соединенных Штатов Америки): решение Международного Суда от 27 июня 1986 г.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >