Исполнение неимущественных требований исполнительных документов

Неимущественные требования исполнительных документов включают в себя требования к должнику совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий), за исключением действий, направленных на исполнение обязательства по передаче имущества (см. гл. 6).

Частью 3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве предусмотрен ряд мер принудительного исполнения, направленных на исполнение неимущественных требований исполнительных документов, в том числе:

  • — совершение от имени и за счет должника действия, указанного в исполнительном документе, в случае если это действие может быть совершено без личного участия должника;
  • — принудительное вселение взыскателя в жилое помещение;
  • — принудительное выселение должника из жилого помещения;
  • — принудительное освобождение нежилого помещения от пребывания в нем должника и его имущества;
  • — принудительное освобождение земельного участка от присутствия на нем должника и его имущества.

К неимущественным требованиям также может быть отнесено требование судебного определения об аресте имущества в качестве обеспечительной меры в гражданском судопроизводстве. В данном случае само имущество не является предметом взыскания, оно не передается взыскателю и не подлежит реализации, а исполнение исполнительного документа, как правило, представляет собой понуждение должника к воздержанию от совершения определенных действий в отношении имущества (например, по пользованию и распоряжению).

Для обеспечения исполнения судебного акта об аресте имущества п. 5 ч. 3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве предусмотрена такая мера принудительного исполнения, как наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества. Как было указано выше, соответствующую меру принудительного исполнения необходимо отличать от исполнительного действия, предусмотренного п. 7 ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, несмотря на то, что внешне они могут быть схожи с точки зрения совершаемых судебным приставом-исполнителем действий. В первом случае применение меры принудительного исполнения исчерпывает само исполнительное производство, а во втором — арест представляет собой лишь этап в процедуре обращения взыскания на имущество в целях его дальнейшего изъятия и реализации. Кроме того, различаются и пределы ограничений при реализации прав должника в отношении арестованного имущества. В случае с арестом как мерой принудительного исполнения такие пределы устанавливаются исполнительным документом, с арестом как исполнительным действием — самим судебным приставом-исполнителем (ч. 4 ст. 80 Закона об исполнительном производстве).

Позиция высших судов

Наложение ареста арбитражным судом в качестве обеспечительной меры не предполагает установление судебным приставом-исполнителем дополнительных ограничений, не поименованных арбитражным судом, поскольку пределы обеспечительных мер определяются на основе ходатайства истца, с которого в случае отказа в иске могут быть взысканы убытки.

Поскольку обеспечительные меры принимаются с целью гарантии последующего исполнения, они не являются препятствием для исполнения судебного акта, для обеспечения исполнения, которого они были приняты. В частности, арест не является препятствием для обращения взыскания на арестованное имущество и последующей регистрации перехода права собственности за покупателем имущества с торгов в связи с исполнением судебного акта, для обеспечения исполнения, которого арест был наложен (п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 27).

Интерес представляет судебная практика, в соответствии с которой в порядке исполнительного производства осуществляется выраженное в определении суда требование об обеспечении доказательств в порядке, предусмотренном для применения обеспечительных мер.

Судебная практика

Иностранная компания — обладатель авторского права на программное обеспечение обратилась в арбитражный суд с заявлением о предварительном обеспечении доказательств в виде осмотра персональных компьютеров, используемых в деятельности компьютерного клуба, принадлежащего российскому ООО, с целью выявления содержащихся в их памяти (на жестких дисках) экземпляров программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат заявителю.

Арбитражный суд удовлетворил ходатайство о предварительном обеспечении доказательств до предъявления иска путем применения в порядке исполнительного производства следующих мер: проведення судебным приставом с участием специалиста по информационным технологиям осмотра компьютеров, принадлежащих обществу, с целью выявления содержащихся в их памяти (на жестких дисках) экземпляров программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат заявителю, а также закрепления доказательств путем распечатки диалоговых панелей, содержащих информацию о программах для ЭВМ, установленных на жестких дисках компьютеров (п. 18 информационного письма Президиума ВАС РФ от 07.07.2004 № 78 "Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер").

В данном случае перед нами одна из мер принудительного исполнения, прямо не предусмотренная ст. 68 Закона об исполнительном производстве, для которой в указанном законе отсутствует специальный процессуальный регламент ее применения.

По неимущественным требованиям этапы принудительного исполнения дифференцируется еще в более значительной степени, чем по имущественным в связи с различным способом и порядком исполнения такого рода исполнительных документов. Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 105 Закона об исполнительном производстве ("Общие условия исполнения содержащихся в исполнительных документах требований к должнику совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий)*), как правило, применение мер принудительного исполнения по неимущественным требованиям включает в себя следующие этапы (после истечения срока для добровольного исполнения и вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора):

  • — судебный пристав-исполнитель устанавливает должнику новый срок для исполнения;
  • — судебный пристав-исполнитель составляет в отношении должника протокол об административном правонарушении в соответствии с ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ и повторно устанавливает должнику новый срок для исполнения либо (если для исполнения требований исполнительного документа участие должника не обязательно) самостоятельно или с привлечением третьих лиц организует исполнение в соответствии с правами, предоставленными ему Законом об исполнительном производстве (например, осуществляет вселение, выселение, снос строения, здания или сооружения);
  • — судебный пристав-исполнитель составляет в отношении должника протокол об административном правонарушении в соответствии с ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ.

По неимущественным требованиям особенности принудительного исполнения также предусмотрены специальными статьями Закона об исполнительном производстве, в том числе регулирующими исполнение содержащегося в исполнительном документе требования:

  • — о восстановлении на работе (ст. 106);
  • — выселении должника, об освобождении нежилого помещения, земельного участка, о сносе строения, здания или сооружения либо их отдельных конструкций (ст. 107);
  • —вселении взыскателя (ст. 108);
  • — об административном приостановлении деятельности должника (ст. 109);
  • — административном выдворении за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства (ст. 109.1);
  • —отбывании обязательных работ (109.2);
  • — отобрании или о передаче ребенка, порядке общения с ребенком (ст. 109.3).

Посредством процедур исполнительного производства, предусмотренных ст. 105 Закона об исполнительном производстве, подлежат принудительному исполнению разнообразные требования исполнительных документов, если самим исполнительными документами не предусмотрен специальный порядок их исполнения. Так, например, в указанном порядке подлежат исполнению требования исполнительных документов о понуждении к заключению договора, об издании ненормативного правового акта, совершению определенного действия должностным лицом органа государственной власти или местного самоуправления и т.д.

Как было отмечено, к должнику по неимущественному требованию применяются меры принудительного исполнения, связанные не с изъятием у него с использованием государственного принуждения денежных средств и иного имущества, а понуждением его к самостоятельному исполнению требования исполнительного документа либо совершением действия, предусмотренного исполнительным документом, иным, чем должник, лицом (если это возможно с учетом предусмотренного способа исполнения).

Исторический опыт

Как отмечал Е. В. Васькове кий, описывая процесс принудительного исполнения в начале XX в., при нежелании ответчика добровольно исполнить решение, в силу которого должник должен совершить определенное действие в пользу взыскателя, суд может по просьбе истца предоставить ему право совершить данное действие лично или с помощью других лиц за счет ответчика (например, произвести ремонт дома, напечатать сочинение). Но когда действие, к совершению которого присужден ответчик, принадлежит к числу незаменимых, рассчитанных на индивидуальные его качества (например, сочинение оперы, представление отчета по управлению домом), то прямое исполнение невозможно, а приходится обратиться к косвенным мерам, с целью побудить ответчика к исполнению решения. Такими мерами являются присуждение непокорного ответчика к уплате денежного штрафа, к аресту или возмещению убытков, понесенных истцом*144.

*144: {Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. М., 2003. С. 383—384.}

Поскольку исполнение неимущественных требований по общему правилу связано с применением мер публично-правового принуждения к должнику, особое значение в механизме исполнения в указанных случаях имеют административная и уголовная ответственность. По мнению В. А. Гуреева, разграничение составов административных правонарушений в сфере исполнительного производства должно быть проведено, исходя из следующих категорий исполнительного производства: по имущественным взысканиям, по требованиям неимущественного характера. Смысл приведенного размежевания состоит в специфике тех административных наказаний, которые должны применяться в отношении правонарушителей. Так, если говорить о взыскании денежных средств, требованиях о передаче имущества, то, как представляется, законодатель последовательно должен делать акцент на имущественных санкциях для должника-правонарушителя. В то время как при неисполнении требований неимущественного характера (к примеру, о восстановлении на работе, выселении или вселении, сносе самовольной постройки, административном приостановлении деятельности) приоритет должен быть, напротив, отдан административно-правовому воздействию на личность должника. Разумеется, не следует абсолютизировать сказанное, поскольку наилучший эффект часто достигается сочетанием методов воздействия, что будет обеспечиваться посредством комплексного административного принуждения правонарушителя, сочетающего воздействие в рамках исполнительного производства с дополнительным административным принуждением в рамках производства по делам об административных правонарушениях*145.

*145: { Гуреев В. Л. Совершенствование административной ответственности в контексте систематизации составов административных правонарушений в сфере исполнительного производства // Практика исполнительного производства. 2013. № 5. С. 36—39.}

Помимо собственно применения мер юридической ответственности к должнику по неимущественным требованиям, значительный потенциал повышения эффективности принудительного исполнения соответствующих видов исполнительных документов заключен, во-первых, в создании условий для замены неимущественных способов исполнения на имущественные в рамках исполнительного производства (закрепляя такую возможность в нормах материального права), во-вторых, в детализации и спецификации конкретных способа и порядка исполнения непосредственно в исполнительном документе.

Судебная практика

Решением суда торговый павильон признан самовольной постройкой, и суд обязал должника снести указанный торговый павильон. Взыскатель (администрация города) обратился в суд с требованием о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в непринятии мер по исполнению решения суда.

Суд установил, что актами совершения исполнительных действий подтверждается, что судебный пристав-исполнитель осуществлял выходы на место с целью установления фактов совершения в определенные периоды действий со стороны должника по демонтажу самовольного строения. В материалах дела имеются требования судебного пристава-исполнителя снести самовольное строение с указанием, на то, что неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований влечет административную ответственность, предусмотренную ст. 17.15 КоАП РФ.

С учетом отмеченного, суд указал на то, что заявитель ошибочно считает, что решение о сносе самовольной постройки в данном случае должно было быть исполнено судебным приставом-исполнителем путем совершения действий по непосредственному сносу постройки. Такие действия могли быть совершены самим истцом при принятии судом решения о предоставлении ему права сноса постройки за счет должника, но такое решение не принималось, с заявлением об изменении способа исполнения судебного акта администрация в суд не обращалась. Поскольку обязанность сноса самовольной постройки была возложена на ее владельца, без предоставления права сноса постройки истцу, пристав в соответствии со ст. 105 Закона об исполнительном производстве был вправе установить должнику новый срок для исполнения судебного акта, что и было сделано. Иного порядка исполнения судебным приставом судебного акта, обязывающего должника совершить определенные действия, в том числе и осуществить снос самовольной постройки, законодательство об исполнительном производстве не устанавливает (постановление ФАС Поволжского округа от 31.10.2013 по делу № А12-3231/2013).

Затруднительность принудительного исполнения требований неимущественного характера наиболее четко может быть продемонстрирована при рассмотрении вопроса об исполнении требований об отобрании или о передаче ребенка, порядке общения с ребенком. Заметим, что в данной категории дел ребенок является не предметом взыскания и не должником, а субъектом исполнительного производства, на права и обязанности которого влияет исполнительное производство (см. гл. 5). Сложно предоставить себе возможность принудительного исполнения решения суда об определении места жительства ребенка с одним из родителей, если ребенок в действительности привязан к тому родителю, у которого проживает, и не желает его покидать. В таких ситуациях и сам должник (родитель, с которым фактически проживает ребенок) вряд ли сможет фактически исполнить решение суда, даже имея соответствующее намерение, а судебный пристав-исполнитель не имеет полномочий по применению насилия к ребенку и его родителям в процессе исполнения. Указанное верно и при исполнении решений суда об определения порядка общения с ребенком.

Федеральным законом от 05.05.2014 № 126-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с присоединением Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей" в Закон об исполнительном производстве была введена специальная ст. 109.3 "Исполнение содержащихся в исполнительных документах требований об отобрании или о передаче ребенка, порядке общения с ребенком", в соответствии с которой отобрание ребенка и его передача осуществляются с обязательным участием органа опеки и попечительства, а также лица, которому передается ребенок, а при необходимости судебный пристав-исполнитель также привлекает к участию в исполнительном производстве представителя органов внутренних дел, детского психолога, врача, педагога, переводчика и иных специалистов. Важной новеллой стало установление непосредственно в законе способа исполнения исполнительных документов, устанавливающих порядок общения с ребенком, — обеспечение судебным приставом-исполнителем беспрепятственного общения взыскателя с ребенком в соответствии с порядком, установленным судом. При этом после установления данного факта судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве. В случае необходимости повторного совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства отменяется по заявлению взыскателя старшим судебным приставом или его заместителем.

Представляется, что инструментарий государственного принуждения в целом и механизм исполнительного производства в частности сам по себе не может обеспечить принудительное исполнение такого рода исполнительных документов. В силах судебного пристава-исполнителя лишь обеспечить возможность доступа к ребенку, однако он не может помимо воли ребенка заставить его общаться с одним из родителей или переехать к нему.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >