Психологические аспекты принятия рисковых решений.

Теория рационального выбора, которая в той или иной степени положена в основу обоснования функции рискового предпочтения и функции рисковой полезности, как показывает практика принятия решений в различных областях экономики, имеет определенное несоответствие с реальными процессами принятия решений. В значительной степени это связано с нарушением предпосылки транзитивности выбора, которая утверждает, что в процессе выбора решения индивидуум выбирает более предпочтительные решения и никогда не возвращается к уже отвергнутым ранее. Практика уже давно показала, что в реальных условиях эта предпосылка нарушается, люди возвращаются к уже отвергнутым решениям, при этом руководствуются не столько формальными оценками и критериями, а опираются в конечном итоге на определенные психологические аспекты своего поведения. Выше было обращено внимание на такую психофизиологическую черту характера человека, как склонность или несклонность к риску, которая предопределяет характер и выбор принимаемых решений. Однако определенные условия и факторы практики принятия решений показали, что при этом учитываются и другие аспекты психологии поведения людей. Одними из первых на это обратили внимание психологи Д. Канеман и А. Тверски, которые в основу своей теории принятия выбора решений положили некоторые условия, которые не соответствуют предпосылкам теории рационального выбора и обусловлены психологией поведения. Своими работами они положили основу так называемой теории поведенческих финансов, которая предполагает принятие и обоснование решений на финансовых рынках с учетом психологических аспектов поведения людей. В более конкретном виде речь идет о так называемой теории перспектив, которую Д. Канеман и А. Тверски сформулировали в 1979 г. [1] Опираясь на результаты эмпирических наблюдений и свидетельств, они попытались показать, как индивидуумы оценивают потери и выигрыши в ситуации риска. В исходной постановке термин "перспектива" относился к некоторой лотерее, которая и представляла ситуацию с рисковыми исходами.

Они выделили несколько исходных предположений, которые положили в основу предлагаемой теории перспектив как теории выбора рисковых решений.

  • 1. Важная роль способа предложения или преподнесения исходной информации. Так, в процессе покупки более важную роль часто играет скидка с цепы товара, чем более дешевая исходная цена аналогичного товара. Имеется в виду, что человек может принять решение в зависимости от того, в какой форме ему предложена информация. Человек может согласиться на уже отвергнутое рисковое решение в том случае, когда ему покажут или предложат информацию в другой приемлемой для него форме, даже при сохранении исходных параметров этого решения, на основе которых он и отказался от этого решения.
  • 2. Нетранзитивная система предпочтений индивидуума. Рассмотренные выше функция рискового предпочтения и функция рисковой полезности опираются на так называемую аксиому, или предпосылку транзитивности, которая состоит в том, что в процессе перебора выполняется следующая система соотношений:

А<В<С=>А< С,

которая говорит о том, что в процессе выбора решений индивидуум всегда выбирает более предпочтительные решения и никогда не возвращается к уже отвергнутым решениям. Практически уже давно было показано при проверке соответствующих гипотез и в процессе наблюдений за принятием решений конкретными людьми, что указанное соотношение часто нарушается и фактически выполняется следующее соотношение:

А < В < С и А > С, (4.32)

т.е. люди возвращаются к уже отвергнутым решениям и могут их все-таки принять.

  • 3. Неоднозначное отношение к риску и принятию рисковых решений. В процессе принятия рисковых решений, в том числе в сфере бизнеса, люди, с одной стороны, одними своими действиями стремятся к принятию решений с большим риском, имея в виду шансы на получение повышенного дохода, а с другой, другими действиями — одновременно, весьма наглядно, показывают несклонность к риску. Например, в форме, отмеченной при анализе функции рискового предпочтения или функции рисковой полезности, или в процессе ориентации на неблагоприятные результаты, принимая во внимание шансы на их получение.
  • 4. Особое значение форм или источников исходной информации. Это существенно для идентичных решений, покупаемых товаров, приобретаемых услуг. Например, люди платят за хорошо упакованный товар часто значительно больше, чем за аналогичный товар без упаковки, хотя эту упаковку сразу после покупки выбрасывают.

Теория перспектив разделила принятие рискового решения на два этапа. На первом этапе различные возможные решения принимаются с учетом эвристических наблюдений и указанных предпосылок, а на втором — выполняется оценка полученных решений. При проведении оценки Д. Кансман и А. Тверски заменили указанную выше функцию рисковой полезности, заданную на размере получаемого дохода, другой функцией, которая характеризует субъективную ценность потерь и выигрышей в лотерею относительно некоторой точки отсчета или своеобразного заранее заданного ориентира. Это позволяет рассматривать разные функции ценности убытков и доходов. При этом предполагается, что функция ценности убытков имеет гораздо более крутой вид, чем функция ценности доходов или прибыли. Функция субъективной ценности, которая проходит через эту точку отсчета, имеет S-образный вид, асимметрия которого показывает, что при некотором заданном значении абсолютной ценности субъективная ценность потери выше, чем субъективная ценность выигрыша. Эго отражает некоторый тин поведения, который можно наблюдать в процессе принятия рисковых решений в экономике, которые в данном случае объясняются на основе теории перспектив. Из этого можно сделать вывод, что рисковые решения зависят от того, как представлена ситуация, и выбор рискового решения будет различен в зависимости от того, как показан результат относительно выбранной точки отсчета. Речь идет о том, что результат может быть представлен как выигрыш по отношению к одной точке отсчета или как проигрыш по отношению к другому ориентиру. Отсюда следует, что тем самым Д. Канеман и А. Тверски предположили, что коэффициенты несклонности к риску определяются по-разному в области положительных рисков (выигрыши) или отрицательных рисков (потери и убытки) и, соответственно, по-разному оценивается ценность выбираемых решений и получаемых результатов в положительной или отрицательной области. Это приводит к тому, что функция ценности в этих областях ведет себя по-разному — функция ценности убытков убывает гораздо быстрее (выпуклая функция), чем возрастает функция ценности доходов или прибыли (вогнутая функция) (рис. 4.3).

Важное следствие теории перспективы состоит в том, что на принимаемое решение и способ, с помощью которого экономические агенты, учитывая собственное мнение или ожидание, его обосновывают, оказывает существенное влияние субъективная ценность, обладающая указанным выше свойством, которую они ожидают получить. Оригинальная версия теории перспектив, которая учитывает возможность нарушения аксиомы транзитивности, фактически говорит о том, что одна перспектива могла бы быть предпочтена другой, даже если бы это привело к худшему результату с веоятностью 1.

Функция неприятия потерь Д. Канемана и А. Тверски

Рис. 43. Функция неприятия потерь Д. Канемана и А. Тверски

Подобная версия называется совокупной теорией перспектив. Она предполагает использование взвешенной по вероятности функции ценности.

Работы Д. Канемана и А. Тверски оказали существенное влияние на современные подходы к оценке инвестиций и риска. Они положили основу так называемой поведенческой теории финансов, в рамках которой пытаются объяснить различные отклонения от принципов теории рационального поведения или те или иные аномалии в поведении инвесторов. В своих работах Д. Канеман и А. Тверски полагали, что проблемы оценки и принятия рисковых решений состоят не в том, что нарушается та или иная предпосылка теории ожидаемой полезности или теории рисковых предпочтений, а в значительной степени связаны с тем, что поведение реального человека может подчиняться другим условиям, которые и определяют специфику принятия конкретных рисковых решений. Действия и решения в условиях риска могут определяться странностями человеческого поведения и особенностями его характера. К сожалению, условия, которые рассматривали Д. Канеман и А. Тверски и которые определяют, по их мнению, принимаемые рисковые решения, не поддаются четкой формализации и не позволяют сформировать формальные критерии вида функции рисковой полезности или функции рискового предпочтения. У них в большей степени речь идет о некоторых рекомендациях, которым следуют люди в своей массе и которые можно учитывать в процессе принятия рисковых решений с учетом особенностей характера менеджера, собственника или иного лица, принимающего решения.

Заключение

При использовании прямых методов оценки риска и построения мер риска необходимо формирование распределения будущих полезных результатов, которые выделяются в зависимости от прогнозируемых будущих состояний рыночной конъюнктуры или в более общем виде — будущих состояний экономики. К числу наиболее часто используемых мер риска, которые используются при обосновании рисковых инвестиционных и финансовых решений, относятся ожидаемое значение, дисперсия, стандартное отклонение и коэффициент вариации того показателя, который применяется для характеристики полезного результата рассматриваемого рискового решения. Косвенные методы оценки риска позволяют лишь оценить влияние факторов риска на колебания будущих результатов, сделать определенные выводы об устойчивости результатов при различном изменении рассматриваемых факторов риска.

Формальные критерии оценки рисковых решений представляют интерес с точки зрения исследования теории принятия рисковых решений. Рассмотренные критерии: максимизация функции рискового предпочтения или функции рисковой полезности — наиболее широко используются в процессе постановки и анализа моделей финансовых рынков. С теоретической и практической точек зрения особое значение имеет риск-нейтральный подход к оценке рисковых решений, который положен в основу определения равновесных цен на рынке опционов. Определенные выводы и практические рекомендации, которые предлагаются на основе анализа моделей

различных рынков ценных бумаг, могут быть аккуратно доказаны лишь при определенных предположениях о конкретном виде функции рискового предпочтения или рисковой полезности. В случае квадратичной функции полезности при определенных дополнительных предположениях относительно несклонности к риску можно доказать, что решения, принимаемые на основе максимизации функции рискового предпочтения и максимизации функции рисковой полезности, совпадают [2].

В рамках современных подходов к оценке рисковых решений разрабатываются также альтернативные теории, которые предполагают, что люди могут вести себя при принятии решений не в соответствии с предпосылками и условиями теории рационального выбора. С точки зрения принятия конкретного рискового решения важную роль играют психологические особенности конкретного лица, принимающего решения.

Рассмотренные формальные критерии оказываются мало полезными в практических задачах обоснования рисковых решений бизнеса в реальном секторе экономики, поскольку менеджеры или собственники слабо знают свои формальные рисковые предпочтения и оценивают свою склонность или несклонность к риску на интуитивном, а не формальном уровне; во-вторых, на принятие рискового решения оказывают влияние факторы, которые не отражаются прямо в условиях указанных критериев. Это требует развернутого обоснования рисковых решений.

  • [1] Kahneman D., Tversky Л. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk // Economet- rica. 1979. Vol. XVLII. P. 263-291.
  • [2] Доказательство см.: КрушвицЛ. Финансирование и инвестиции: пер. с нем. СПб.: Питер. 2000. С. 113-116.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >