В каком направлении изменять человека и общество

Э. Фромм высказывает некоторые практические соображения по движению к здоровому обществу и социальному характеру продуктивной ориентации. Для этого как минимум необходимо осознать причины болезни общества и, конечно же, начать практические шаги к изменению ситуации во всех сферах жизни.

Производственная сфера должна быть организована таким образом, чтобы человек мог принимать участие в управлении и принятии решений. Владение собственностью на средства производства принципиального значения не имеет. Главное состоит в том, что трудовая деятельность имеет смысл для человека: он знает, что делает, влияет на то, что делает, чувствует себя в единстве со своими коллегами по работе. Кроме того, необходимо переориентировать основную мотивацию с материального обогащения на духовное удовлетворение. Целью является не господство над природой, а господство над техникой и иррациональными социальными силами. "Наша задача — создать здоровую экономику для здоровых людей".

В сфере политики необходимо пассивную демократию (будь то "народная демократия" или "централизованная

демократия") заменить активной демократией участия истинно разумные решения не могут приниматься путем массового голосования, ибо у современного отчужденного индивида есть мнения и предрассудки, но нет убеждений, есть симпатии и антипатии, но нет воли. Поэтому проработка жизненно важных вопросов должна происходить в малых группах, что предполагает личный контакт и затрудняет иррациональное воздействие на сознание людей.

В культурной сфере нет надобности создавать новые духовные цели. Скорее, необходимо реализовать уже созданные великими гуманистическими учениями ценности, которые способствуют развитию разума, совести и братской солидарности.

А вот систему образования переделать надо, ибо она вносит в социальный характер такие черты, которые прежде всего требуются на рынке личностей — конкурентоспособность и конформизм. Учитель считает ученика хорошим, если он послушен, не доставляет хлопот. Соответственно, предприниматель считает работника хорошим, если тот приносит ему максимальную пользу. Акцент же в образовании должен быть сделан на включение в социальный характер способности к критическому мышлению, воображению, самосознанию, созидательной активности, коллективному творчеству.

Руководящими принципами человека должны стать разум и совесть, свобода быть самим собой. Для достижения критического мышления и эмоциональной независимости, считает Э. Фромм, следует запретить все методы "промывания мозгов", которые используются в промышленной рекламе и политической пропаганде, создающие атмосферу полузабытья — человек одновременно верит и не верит происходящему, теряет ощущение реальности.

Есть ли реальные шансы движения к здоровому обществу?

С точки зрения конформизма, таких возможностей нет. Однако социолог оптимистично смотрит в будущее, отмечая веру в человеческий разум, добрую волю и здравомыслие. Э. Фромм утверждает, что лишь установка на плодотворность должна превратить "разумный шанс", каким бы малым он ни был, в "реальную возможность". Прообразом будущего, по его мнению, может стать здоровое общество, в котором на смену рыночному характеру придет характер

продуктивный, а роботизм будет заменен гуманистическим духом.

Из работы: Э. Фромм. Здоровое общество [1]

Утверждать, что обществу в целом может не хватать психического здоровья, — значит исходить из спорного предположения, противоположного позиции социологического релятивизма, разделяемой большинством представителей общественных наук нашего времени. Эти ученые исходят из того, что каждое общество нормально постольку, поскольку оно функционирует, и что патологию можно определить только как недостаточную приспособленность индивида к образу жизни его общества.

Говорить о "здоровом обществе" — значит базироваться на посылке, отличной от социологического релятивизма. Это имеет смысл только в том случае, если мы допускаем, что возможно существование психически нездорового общества; это, в свою очередь, предполагает существование всеобщих критериев душевного здоровья, применимых к роду человеческому как таковому, на основании которых можно судить о состоянии здоровья любого общества. Эта позиция нормативного гуманизма основана на нескольких главных предпосылках.

Человека как вид можно определить не только с точки зрения анатомии и физиологии; для представителей этого вида характерны общие психические свойства, законы, управляющие их умственной и эмоциональной деятельностью, а также стремление к удовлетворительному разрешению проблем человеческого существования...

Развертывание потенций и преобразование их в меру своих возможностей — вот что человек действительно совершает в процессе истории. Изложенную здесь точку зрения нельзя считать ни исключительно "биологической", ни только "социологической", поскольку эти два аспекта проблемы следует рассматривать в неразрывном единстве. В ней скорее преодолевается их дихотомия благодаря предположению, что основные страсти и побуждения человека проистекают из целостного человеческого существования, что их можно выявить и определить, причем одни из них ведут к здоровью и счастью, другие — к болезням и несчастью. Ни один общественный строй не создает эти фундаментальные устремления, но лишь определяет, каким именно из ограниченного набора потенциальных страстей предстоит проявиться или возобладать. Какими бы ни представали люди в каждой данной культуре, они всегда суть яркое выражение человеческого естества, но такое выражение, спецификой которого, однако, является его зависимость от социальных законов жизни данного общества.

Подобно тому как ребенок при рождении обладает всеми потенциальными человеческими возможностями, которым предстоит развиться при благоприятных социальных и культурных условиях, так и человеческий род развивается в ходе истории, становясь тем, чем он потенциально является.

Подход нормативного гуманизма основан на допущении, что проблему человеческого существования, как и любую другую, можно решить правильно и неправильно, удовлетворительно и неудовлетворительно. Если человек достигает в своем развитии полной зрелости в соответствии со свойствами и законами человеческой природы, то он обретает душевное здоровье. Неудача такого развития приводит к душевному заболеванию. Из этой посылки следует, что мерилом психического здоровья является не индивидуальная приспособленность к данному общественному строю, а некий всеобщий критерий, действительный для всех людей, — удовлетворительное решение проблемы человеческого существования.

Ничто так не вводит в заблуждение относительно состояния умов в обществе, как "единодушное одобрение" принятых представлений. При этом наивно полагают, что если большинство людей разделяют определенные идеи или чувства, то тем самым доказывается обоснованность последних. Нет ничего более далекого от истины, чем это предположение. Единодушное одобрение само по себе никак не связано ни с разумом, ни с душевным здоровьем... Ведь от того, что миллионы людей подвержены одним и тем же порокам, эти пороки не превращаются в добродетели; от того, что множество людей разделяют одни и те же заблуждения, эти заблуждения не превращаются в истины, а от того, что миллионы людей страдают от одних и тех же форм психической патологии, эти люди не выздоравливают.

Между индивидуальными и социальными психическими заболеваниями есть, однако, важное различие, предполагающее дифференциацию понятий ущербность и невроз. Если человеку не удается достичь свободы, спонтанности, подлинного самовыражения, то его можно считать глубоко ущербным, коль скоро мы допускаем, что каждое человеческое существо объективно стремится достичь свободы и непосредственности выражения чувств. Если же большинство членов данного общества не достигают этой цели, то мы имеем дело с социально заданной ущербностью. И поскольку она присуща не одному индивиду, а многим, он не осознает ее как неполноценность, ему не угрожает ощущение собственного отличия от других, сходного с отверженностью. Его возможный проигрыш в богатстве жизненных впечатлений, в подлинном переживании счастья восполняется безопасностью, которую он обретает, приноравливаясь к остальному человечеству, насколько он его знает. Не исключено,

что сама эта ущербность возведена обществом, в котором он живет, в ранг добродетели и поэтому способна усилить его ощущение уверенности в достигнутом успехе.

Примером тому может служить чувство вины и беспокойства, которое вызывала в людях доктрина Кальвина. Человек, преисполненный чувства собственного бессилия и ничтожества, постоянно мучимый сомнениями, будет ли он спасен или осужден на вечные муки, едва ли способен на подлинную радость, а потому может считаться глубоко ущербным. Однако обществом была задана именно такая ущербность: она ценилась особенно высоко, поскольку с ее помощью индивид был защищен от невроза, неизбежного в рамках иной культуры, в которой та же самая ущербность вызывала бы у него чувство полного несоответствия окружающему миру и изолированности от него.

...История человека показывает, что мы упустили из виду одно обстоятельство. Правящие клики и тираны могут преуспеть в подчинении себе своих собратьев и в их эксплуатации, но они бессильны воспрепятствовать их реакции па бесчеловечное обращение. Подвластные им люди становятся запуганными, подозрительными, одинокими. Падение таких режимов происходит не только под воздействием внешних причин, но до некоторой степени и вследствие того, что страхи, подозрительность и одиночество рано или поздно лишают большинство людей способности разумно и эффективно действовать. Целые народы или отдельные социальные группы можно длительное время порабощать и эксплуатировать, но они соответственно реагируют па это. В качестве ответной реакции у них развивается апатия и наблюдается такая деградация умственных способностей, инициативности и мастерства, что они постепенно утрачивают способность выполнять функции, необходимые для их правителей; случается, что у них накапливается столько ненависти и желания разрушать, что они готовы уничтожить самих себя, своих правителей и существующий режим. С другой стороны, у них может возникнуть такое чувство независимости и стремление к свободе, что их творческий порыв становится основой для создания нового, более совершенного общества. Какова будет реакция, зависит от многих факторов — экономических, политических, а также от того духовного климата, в котором живут люди. Но какой бы ни была ответная реакция, утверждение, что человек может жить почти в любых условиях, правильно лишь отчасти; к нему требуется дополнение: если человек живет в условиях противных его природе, основным требованиям его развития и душевного здоровья, он не может не реагировать, вынужден либо деградировать и погибнуть, либо создать условия, более согласующиеся с его потребностями...

  • [1] Сокращено по источнику: Фромм Э. Здоровое общество // Психоанализ и культура. М.: Юристъ, 1995.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >