Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Социология

Постмодерн и социологический постмодернизм в оценках участников XVII Всемирного социологического конгресса (Швеция, Гётеборг, 2010 г.): кейс-стади

[1]

Девиз XVII Всемирного конгресса социологии — "Социология в движении" (Sociology on the Move) — определяет современное состояние социологической науки как весьма динамичное. Однако он нуждается в конкретизации. Как нам представляется, ныне развитие мировой социологической мысли обрело принципиально иной, во многом неожиданный вектор развития. Оно не пошло ни по пути "старения" сравнительно долго существующих рефлексивных теоретико-методологических подходов, ни наращивания их авторитета, ни по пути принятия какой-либо постмодернистской парадигмы в качестве стержня, который, так или иначе связал бы все остальные подходы.

Социология начала движения к динамичному сетевому взаимодействию теоретико-методологических подходов, в кото-

ром практически невозможно выделить главенствующую теорию, своего рода методологический центр, задающий характер и направление развития мировой социологической мысли. Нет и очевидно лидирующей темы исследования.

Об этом свидетельствуют следующие данные. Выступлений по актуальной для исследования постмодерна теме риска было много — тезисы 127 докладов были опубликованы. Тем не менее данная тема не стала лидером Конгресса: из 4981 официально зарегистрированного участника это составляет примерно 2,5%.

Нам представлялось, что с учетом фактора турбулентности климата, роста интереса к проблематике здоровья человека теории инвайроментализма могут вырваться в очевидные лидеры. Фактически же инвайроментальная социология привлекла к себе внимание 134 участников (2,7%).

Вот некоторые данные по другим актуальным гемам научной и учебной литературы, как нашей, так и зарубежной, но и они не были "лидерами" на Конгрессе: глобализация и глоболокальные отношения — 138 (2,8%); экономический кризис — 80 (1,6%); модерн — 95 (1,9%); постмодернизм — 15 (0,3%); посткоммунистические общества — 21 (0,4%); постиндустриальные общества — лишь один доклад (0,02%).

Актуальные политические проблемы также не стали доминирующими: демократия — 68 (1,5%); политика — 95 (2%); выборы — 22 (0,4%); права человека — 33 (0,7%); терроризм — 30 (0,6%). Практически пропал интерес к проблематике фашизма — один доклад (0,02%).

На этом фоне достаточно конкретные проблемы вызвали повышенный интерес: феминизм привлек внимание 292 участника (5,9%); проблемы семьи — 406 (8,1%); секса и сексуальности — 320 (6,4%); старения населения 125 (2,5%); здоровья и лечения — 234 (4,7%); религии и религиозности — 142 (2,6%); собственно, социальные сети — 74 (1,5%).

На наш взгляд, данная трансформация социологического теоретизирования — увеличивающееся разнообразие исследований при отсутствии тем-лидеров — представляет собой своеобразный вызов, на который социологическое сообщество отреагировало сетевым взаимодействием ученых, что нашло выражение, в частности, в следующих 10 факторах, получивших отражение в Программе конгресса и в выступлениях его участников.

Во-первых, если президентская сессия предшествующего конгресса (Дурбан, 2006 г.) была посвящена одной макро-

теме (напомним, это была следующая тема: "Разнообразия социального существования в глобализирующемся мире" [2]), то на президентскую сессию XVII Всемирного конгресса социологии было вынесено пять подобного рода макротем, представляющих собой актуальные проблемы, связанные сетевой логикой взаимодействия. Разумеется, таких проблем в контексте глоболокальных преобразований множество, но представители программного комитета выбрали пять, как наиболее значимых.

Эго следующие темы.

"Насилие и война" — прежние представления о возможности искоренения насилия и утверждения долговременного мира не выдержали испытание временем, что порождает принципиально новые вызовы социологическому знанию.

"Основы жизнедеятельности" — экологические проблемы, последствия климатических изменений, ограниченные ресурсы энергоносителей, продуктов питания и воды требуют нового концептуального осмысления.

"Миры различия" — евроцентристские и американоцентристские интеллектуальные традиции ныне поставлены под вопрос. Соответственно, выдвинулась проблема множественности модернов и посгмодернов.

"Действие и воображение" — социологи вынуждены находить ответы на вызовы растущей значимости образов в виртуальном мире. Общественные реалии не только объективны, но и социально конструируются — социологи имеют дело с их означиванием и динамикой социального смысла. Кроме того, возникли сети производителей социальных смыслов, ряд из которых имеют характер мультимедиа как новой символической среды — через ее каналы все интенсивнее передается социальный опыт, соответственно, формируются типичные социальные действия и идентификации людей.

"Религия и власть" — тема, привлекающая исследователей тем, что религиозный опыт, его артикуляция ныне все более используются для достижения прагматических политических целей [3].

Думается, здесь дело не в простом увеличении количества тем для главной дискуссии. Если посмотреть на эти темы

под углом зрения их значимости для функционирования ныне существующих цивилизаций и культур, их динамики и возможного партнерства, то нельзя не видеть, что каждая тема представляет собой проблему, по существу, находящуюся во взаимодействии с другими проблемами человечества в усложняющейся динамичной сети.

Во-вторых, сетевому взаимодействию способствует продолжающийся и набирающий силу процесс интернационализации социологии.

По словам Мишеля Вьевьорки, президента Всемирной социологической ассоциации (2006—2010 гг.), "социология не только присутствует, но процветает повсюду в мире, она становится глобализированной" [4].

Доминирование американских и европейских ученых на Конгрессе было очевидным. Именно они возглавляли большинство исследовательских комитетов и сессий. Социологи из США были представлены 512 (10,3%) участниками; Германии — 423 (8,5%); Великобритании — 397 (почти 8%); Швеции — 302 (6,1%); Франции — 231 (4,6%); Испании — 200 (4%); Италии — 195 (3,9%); Португалии — 151 (3%); Исландии — 120 (2,4%); Голландии — 116 (2,3%).

Вместе с тем весьма значительным было число участников с других континентов и стран: из Японии прибыли 205 ученых (4%); Бразилии — 185 (3,7%); Канады — 176 (3,5%); Австралии — 162 (3,3%); Индии — 120 (2,4%); Мексики — 118 (2,4%). Из Российской Федерации в Конгрессе приняли участие 111 человек (2,2%). Эти данные свидетельствуют, что действительно социологическое знание глобализируется — ныне создается усилиями ученых всей планеты.

В-третьих, дело не только в расширении географии производства социологического знания, но и в формировании новых научных школ, чья роль в институализации конкретного социологического теоретизирования возрастает.

Школы становятся весьма значимыми социологическими центрами. Они, естественно, имеют специфический социум для анализа и потому не приемлют евроцентризм и американоцентризм, делая ставку на создание своего собственного теоретико-методологического инструментария. Отсюда появление и возрастание значимости локальной тематики,

характер которой, естественно, обусловлен и глобальными проблемами современности, и динамикой самой мировой социологической мысли.

Российская проблематика была представлена 54 докладами, что почти в два раза больше по сравнению с прошлым Конгрессом (31 доклад). Позитивным дополнением к этому стал информационный диск "Российская социология в движении", изданный под эгидой Российского общества социологов. Полагаем, нет надобности специально останавливаться на содержании тем докладов — любой заинтересованный читатель может это легко сделать, обратившись к сайту РОСа. Отмечу лишь, что тематика докладов российских ученых была крайне разнообразной, что, думается, позволило зарубежным коллегам сделать принципиально важные выводы в отношении российского общества как повой социальной реальности.

Сегодня ставится под вопрос само содержание мирового центра и периферий социологической науки. Как нам представляется, в социологическом сообществе стали утверждаться сетевые взаимосвязи ацентричного толка без деления на "высшую" и "низшую" социологию.

В-четвертых, возрастает роль невидимых колледжей в сетевом взаимодействии ученых.

Обычно данное понятие обозначает сравнительно небольшую группу ученых, объединенных общей идентификацией с конкретной теоретической ориентацией, однако в противоположность научной школе они непосредственно контактируют друг с другом или с помощью медийных технологий.

Невидимый колледж, как правило, обозначает регионально-особенные аспекты социологического теоретизирования [5] и на русский язык обычно переводится как региональная школа. Представители невидимого колледжа/региональной школы на своем локально-предметном научном иоле вносят вклад в развитие социологического знания. В условиях же становления глоболокального социума локальная проблематика имеет тенденцию выходить за границы региона/локала, подчас обретая глобальную значимость.

В-пятых, открытие и освоение новых исследовательских полей в силу усложняющейся динамики социума практически невозможно без сетевого взаимодействия социологов различных поколений. Отнюдь не случайно оказались вновь востребованы теоретические достижения прошлого, которые, естественно, наполняются новым содержанием.

Представляется, российскому читателю будет интересно узнать, чье же творчество ныне оказалось востребованным, стало предметом специального рассмотрения, включается в структуру современного социологического знания в контексте того, что эти ученые жили в самое разное время.

Так, были сделаны научные сообщения, специально посвященные творчеству французского социолога Л. Альтюссера (1918—1990 гг.); исследователя и критика тоталитаризма X. Арендта (1906—1975 гг.); представительнице феминистской постмодернистской теории Дж. Батлер, автора известной книги "Гендерное горе: феминизм и ниспровержение идентичности", изданной в 1990 г.; британского социолога польского происхождения, теоретика постмодерна 3. Баумана (род. 1925 г.); русского философа, чье творчество выходит на постмодернистскую проблематику М. М. Бахтина (1895—1975 гг.); американского социолога, представителя символического ин геракционизма Г. С. Беккера (род. 1928 г.); французского социолога, занимавшегося проблемами женского гендера С. де Бовуара (1908—1986 гг.), автора книги "Второй пол"; французского социального теоретика, представителя постмодерна Ж. Бодрийяра (1929—2007 гг.); французского социолога II. Бурдье (1930—2002 гг.), творчество которого традиционно приковывает к себе внимание за оригинальность мышления и воображения, разработку уникального теоретико-методологического инструментария — было сделано 36 докладов; классика социологии М. Вебера (1864— 1920 гг.) — 23 доклада; немецкого философа, основоположника неопозитивистского подхода Л. Виттгенштейна (1889— 1951 гг.); индийского теоретика ненасильственной борьбы за независимость М. Ганди (1869—1948 гг.); американского социолога, основателя этнометодологии Г. Гарфинкелю (1917—2011 гг.); английского социолога, автора рефлексивной теории структурации Э. Гидденса (род. 1938 г.); английского мыслителя, автора теории гражданского общества Т. Гоббса (1588—1679 гг.); американского социолога, создателя драматургического направления в социологии Э. Гоффмана (1922—1982 гг.) — 12 докладов; итальянского социолога А. Грамши (1891 — 1937 гг.); французского социального теоретика, приобретшего широкую известность за работы в области постструктурализма и постмодернизма, Ж. Делёза (1925—1995 гг.); классика социологии Э. Дюркгейма (1858— 1917 гг.); французского социального теоретика экзистенциализма, лауреата Нобелевской премии А. Камю (1913—1960 гг.); немецкого философа И. Канта (1724—1804 гг.); основателя социологии О. Конта (1798—1857 гг.); немецкого социолога, внесшего значительный вклад в разработку функционального анализа в социологии, Н. Лумана (1927— 1998 гг.) — 15 докладов; классика социологии К. Маркса (1818—1883 гг.) — 8 докладов; французского феноменолога и экзистенциалиста М. Мерло-Понти (1908—1961 гг.); американского социолога, создавшего интегральную теорию структурного функционализма в версии среднего уровня, Р. Мертона (1910—2003 гг.); американского социолога, автора интегральной теории структурного функционализма, Т. Парсонса (1902—1979 гг.) — 7 докладов; швейцарского социального психолога Ж. Пиаже (1896—1980 гг.); американского философа Р. Рорти (род. 1931 г.), автора инновационной книги "Случайность, ирония и солидарность", опубликованной в 1989 г.; американского социолога Дж. Роулза (род. 1921 г.); швейцарско-французского социального теоретика Ж.-Ж. Руссо (1712—1778 гг.); российско-американского социолога И. А. Сорокина (1889—1968 гг.) французского социолога и политолога А. Токвиля (1805—1859 гг.); французского социолога, представителя постструктурализма и постмодернизма М. Фуко (1926—1985 гг.) — 17 сообщений; бразильского социального теоретика П. Фрейра (1921 — 1997 гг.), автора книги "Педагогика угнетенных", изданной в 1970 г.; немецкого социолога, представителя Франкфуртской школы Ю. Хабермаса (род. 1929 г.) — 17 докладов; немецкого философа, одного из основателей экзистенциализма М. Хайдеггера (1889—1976 гг.); австрийского социолога, основателя феноменологической парадигмы в социологии А. Шютца (1899—1959 гг.); швейцарского психолога, представителя социального психоанализа К. Юнга (1875—1961 гг.); социолога, занимавшегося цивилизационными процессами, II. Элиаса (1897—1992 гг.) — было сделано 30 докладов.

Приведенные данные позволяют сделать следующие обобщения:

— традиционный, линейный подход к "старению" социального знания более не работает — усложнение социума

побуждает ученых к постоянному переоткрытию, казалось бы, исторически исчерпавших себя идей;

социальное знание переходит из исторически-контекстуального во вневременное время существования, в новую доминирующую ныне рефлексивную темпоральность, адекватную сложному сетевому социуму;

— знание, добытое выдающимися учеными прошлого, выходит из своего контекста и становится современным.

В-шестых, материалы Конгресса свидетельствуют о том, что начался активный процесс сетевого взаимодействия социологов с представителями других социальных, гуманитарных и естественных наук. Конкретно он проявляется в том, что осуществляется интегральное использование каналов познания как социологии, так и других социальных и гуманитарных наук, а также наук естественных, у которых есть общие проблемы.

Вообще на Конгрессе диалогу социологии с другими науками было уделено особое место: были организованы специальные объединительные сессии "К диалогу между учеными". На них поднимались темы, которые, несомненно, имеют междисциплинарный характер.

В-седьмых, резко возросло сетевое взаимодействие самих социологов: появилось много новых проблем, исследование которых предполагает усилия специалистов различных отраслей социологического знания.

На данном Конгрессе, по сравнению с предыдущим, на порядок возросло количество объединительных сессий, организованных и проводимых усилиями ряда исследовательских комитетов, общее число которых достигло 86.

В-восьмых, сетевое взаимодействие социологов, несомненно, имеет и ненамеренные последствия.

В частности, возникает латентный вызов новой форме сотрудничества: границы теоретико-методологического инструментария становятся все более дисперсионными, "текучими". На смену относительно "долгоживущих" понятий и категорий приходят понятия, имеющие "краткосрочное, диффузное содержание", которые вносят реальные трудности понимания.

Это, думается, вполне реальные проблемы не только для социологии, но и для других наук. Пока, как нам представляется, социологическое сообщество не нашло адекватных средств ее решения.

В кулуарах Конгресса шли разговоры о гранд-проекте по подготовке уникального энциклопедического издания, которое нацелено на решение возникшей проблемы. Здесь возникает множество проблем, среди которых многие термины обязаны своим появлением специфике социального локала. Однако оригинальное понятие относительно сугубо локальных реалий может дать импульс принципиально новым направлениям исследования с созданием весьма популярных, значимых теорий.

В-девятых, реально проявила себя формирующаяся культура многообразия мышления и социологического воображения.

В сетевом научном взаимодействии просто не может существовать единый, господствующий тип научного мышления. Кто-то, например, тяготеет к строгому, законченному, концептуально оформленному аппарату, но есть и те ученые (особенно представители социологического постмодернизма — 3. Бауман, Дж. Ритцер и др.), кто достаточно часто прибегает к конкретным социологическим метафорам, предлагая оригинальные подходы неодетерминистского толка.

Аналогичное может быть сказано и о социологическом воображении — востребованность новых теорий социологического воображения уже осознается мировым социологическим сообществом.

На Конгрессе на эту тему было сделано 13 докладов. Отметим некоторые.

Так, корейский социолог С.-Дж. Хан выступил с докладом "Почему мы нуждаемся в новом социологическом воображении?" По сто мнению, сегодня необходимо "преодолеть опасности, исходящие от авторитарных тенденций традиционного конфуцианства", во имя достижения "единства индивидуальности и социальности" как "двух равнозначных составляющих прав человека" — "такое сбалансированное развитие требует нового социологического воображения" [6].

Немецкий социолог Г. Брозе, исходя из положения о том, что "структура социального времени в современных обществах может быть лучше всего представлена как одновременность неодновременного", утверждает, что "есть много

настоящих прошлых реалий и возможных будущих настоящих, которые могли бы быть синхронизированы". В контексте современных инноваций и новизны необходимо обратить внимание на "спасение прошлого" [7].

По, пожалуй, больше всего привлек доклад американского социолога Э. Тирикьяна "Цивилизация в глобальную эру: одна, много... или ни одной?" С позиций своего социологического воображения им были рассмотрены три сценария цивилизационного будущего человечества. "Первый — увеличивающаяся взаимозависимость мира может привести к утверждению единой цивилизации модерна, в основе которой будут ценности Просвещения (включая некоторые темные стороны). Мы могли бы обозначить его как "либеральная" перспектива. Второй сценарий “множества цивилизаций” представляет плюралистическую перспективу, рассматривающую все ранее существовавшие цивилизации как распространяющие свое влияние на мир за пределы своей изначальной исторической среды (исходя из таких процессов, как потоки людей, капиталов, технологий). Третий сценарий представляется в виде глобальной катастрофы, частично имеющей природный, частично — рукотворный характер, которая могла бы до конца столетия свести глобальную эру к существованию малоразмерных обществ, лишенных качества цивилизации" [8].

Наконец, в-десятых. В конечном счете особенно важно сетевое взаимодействие Ученого и Читателя. На Конгрессе состоялось несколько встреч авторов с критиками и читателями.

  • [1] Кравченко С. Л. XVII Всемирный социологический конгресс: движение к сетевому взаимодействию ученых в условиях вневременного времени // Социальная политика и социология. 2010. № 4 (58); Его же. Социология в движении к взаимодействию теоретико-методологических подходов // Социологические исследования. 2011. № 1.
  • [2] XVI World Congress of Sociology. Programme. Durban, 2006. P. 23.
  • [3] XVII World Congress of Sociology. Programme. Goteborg, Sweden, 2010. P. 17.
  • [4] Wieuiorka M. Welcome address by the President of the International Sociological Association // XVI1 World Congress of Sociology. Programme. Goteborg, Sweden, 2010. P. 15.
  • [5] Crane D. Social Structure in a Group of Scientists: A Test of the "Invisible College" Hypothesis // American Sociological Review, № 34, 1969; Ritzer G. Explorations in Social Theory. From Metatheorizing to Rationalization. London, Thousand Oaks, New Delhi: Sage Publications, 2001.
  • [6] Han S.-J. Individual Sovereignty, Confucian Challenge and Human rights Community: Why do we Need a New Sociological Imagination // Book of Abstracts. XVII ISA World Congress of Sociology. Gotheberg, Sweden: ProQuest, 2010. P. 191.
  • [7] Brose II.-G. Backwards into the Future? // Book of Abstracts. XVII ISA World Congress of Sociology. Gotheberg, Sweden: ProQuest, 2010. P. 68.
  • [8] Tiryakian E. A. Civilization in the Global Era: One, Many... or None? Book of Abstracts. XVII ISA World Congress ol Sociology. Gotheberg, Sweden: ProQuest, 2010. P. 485—486.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы