СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУЧНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

В результате изучения материала раздела 1 студент должен:

знать

  • • этапы становления сравнительной политологии;
  • • методологические направления развития сравнительной политологии;
  • • содержание сравнительного метода;
  • • стратегии сравнительного исследования;

уметь

  • • планировать проведение сравнительного исследования для решения конкретных задач;
  • • разрабатывать стратегию сравнительного исследования;

владеть

  • • принципами организации и проведения сравнительного исследования;
  • • навыками анализа сравнительных исследований.

СТАНОВЛЕНИЕ, РАЗВИТИЕ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ

История становления сравнительной политологии

Сравнительная политология — одно из авторитетных научных направлений политической науки, в фокусе внимания которого находятся не вопросы нормативного характера и теоретические конструкции, а эмпирические аспекты политических институтов и процессов, вписанных в страновой политический контекст. Ее основная функция состоит не в поиске, а в объяснении наблюдаемых объектов политической жизни посредством сравнительного метода. Это единственное направление в политической науке, номинируемое не по своему предмету, а по методу (не что изучается, а как изучается), которому отводится центральное место в реализации объяснительной функции политической науки. Сравнение создаст основу для суждений о закономерностях, а также для оценки и толкования конкретных случаев, исходя из теоретических критериев.

Становление сравнительной политологии как самостоятельной научной дисциплины неразрывно связано с оформлением политической науки. На научную арену она выходит во второй половине XIX в., в период с 1850 по 1900 г., когда формируется понимание роли и значения сравнения для дальнейшего развития политической науки, и это сравнение становится источником знаний о политике.

Сравнительная политология прошла длинный путь в своем развитии, пережив как взлеты, так и состояние упадка и кризиса, а также кардинальную смену объектно-предметной области. Историю сравнительной политологии можно разделить на четыре основных этапа, критерием выделения которых являются так называемые методологические революции в политической науке.

становления (1850—1940)

В этот период основное внимание политологов было сосредоточено на сравнении конституционно закрепленных государственных институтов различных стран. Специфика первых исследований состоит в их описательной направленности и использовании историко-сравнительного метода, основоположником которого в политической науке считают известного английского историка Э. Фримена, обосновавшего в книге "Сравнительная политика" (1873) идею о неотделимости политики от истории. Впоследствии русский историк и юрист М. М. Ковалевский в книге "Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории и права" (1880) обосновал тезис о том, что этот метод открывает широкие познавательные возможности, так как исходит из идеи единства и целостности человеческой истории и, соответственно, позволяет делать выводы о родстве институтов. Он противопоставил случайное сравнение и исследование политических систем, имеющих вследствие общего происхождения общие юридические институты, а также проводил исследования по сравнению институтов, отвечающих одинаковым ступеням общественного развития. Основной задачей этих исследований было сравнение государственных институтов (исполнительная власть, парламенты, армия, бюрократия) для объяснения сходных черт у разных государств в различные исторические эпохи их происхождением от какого-то одного корня.

Переход к очередному этапу развития сравнительной политологии был обусловлен как процессами, протекавшими внутри политической науки, так и общим политическим контекстом начала XX в. Во-первых, изменяется внешнеполитическая роль США, которые потеснили на международной арене ранее могущественные европейские страны, что сформировало спрос на исследование политических систем за пределами американского континента. Напомним, что политическая наука долгое время считалась исключительно американской дисциплиной, так как основные разработки велись именно в американских университетах и носили прикладной характер — результатом их были рекомендации для правительства в тех или иных проблемных областях.

Во-вторых, политическая практика 1920—1930-х гг. ставит под сомнение убежденность политологов в универсальности, прогрессивности и неизбежности демократии во всем мире. Становление тоталитарных систем и диктаторских режимов не вписывается в установившуюся исследовательскую практику изучения образцов демократического правления — США и Великобритании. Политическая практика убедительно продемонстрировала, что авторитарные политические системы в мире гораздо более востребованы, а следовательно, требуют более пристального исследовательского внимания. Усиление внешнеполитических позиций СССР, распад колониальной системы после Второй мировой войны свидетельствовали о нарастании авторитарных тенденций и неизбежности для демократических государств выстраивания политического курса в недемократическом контексте. Однако изучать авторитарные и переходные государства невозможно, опираясь на данные об институциональной структуре демократических стран.

В-третьих, серьезной интеллектуальной подпиткой для развития политической науки стал приток в США ученых-иммигрантов из Европы перед Второй мировой войной и в послевоенный период (Я. Лазарсфельд, О. Киркхаймер, К. Дойн, Й. Шумпетер, Г. Моргентау и др.). Они привнесли в политическую науку новые исследовательские стандарты и подходы, знания о европейской политике, что способствовало осмыслению многих процессов континентальной политической практики.

В-четвертых, историко-сравнительный метод, основанный на сопоставлении текстов нормативно-правовых актов, формально закрепляющих институты власти, не позволял объяснить процессы недемократического развития, игнорировал эмоциональную и иррациональную мотивацию индивидуального и массового политического поведения. Например, распространение тоталитарных систем мотивировало обращение исследователей к изучению идеологий, систем ценностей, ориентаций, коммуникативных аспектов политики.

В-пятых, даже при сравнительном исследовании демократических стран не принимался во внимание тот факт, что демократическое правление успешно реализуется в странах континентальной Европы, — даже в таких религиозно, лингвистически, этнически дифференцированных, как Швейцария, Нидерланды, Бельгия. Демократия в этих странах реализуется не по конкурентной, а но компромиссной модели, где неформальные практики имеют большее значение, чем формальные правила и процедуры. Другим примером являются Скандинавские страны, предложившие модель демократии, основанной на нетипичной для англосаксонских стран модели всеобщего благоденствия.

В-шестых, произошедшая в 1930-е гг. методологическая революция, движимая исследователями чикагской школы политической науки (Ч. Мерриам Г. Лассуэл, Л. Уайт и др.), привела к укоренению бихевиоризма в качестве приоритетного метода изучения политики. Этот метод предполагает изучение политической жизни сквозь призму поведения индивидов как в формальных, так и неформальных группах посредством естественного или искусственного характера наблюдения (анализ результатов голосования, изучение конкретных групп, анкетирование и пр.). "Бихевиористская революция" иначе расставила акцепты в политических исследованиях — от институтов к игнорировавшимся ранее психологическим аспектам политики, а также открыла дорогу количественным методам исследования. Более того, именно благодаря бихевиоризму была предпринята попытка решить одну из главных проблем политической науки — дефицит научности.

Вместе с тем бихевиоризм, высвечивая исключительно те политические аспекты, которые поддавались количественному исследованию (голосование, общественное мнение и пр.), оставлял за скобками теоретические обобщения и не предлагал методологического решения для исследования иных политических процессов, протекающих на национальном и международном уровнях. И, что не менее важно, он не создавал предпосылок для расширения географических границ политической науки, сохраняя в исследованиях исключительно американскую ориентацию.

Заметим также, что на рубеже XIX и XX вв. изолированность американской науки не позволила взять на вооружение выдающиеся разработки европейских исследователей Э.Дюркгейма ("Метод социологии", 1898) и М. Вебера ("Объективность социально-научного и социально-политического познания", 1904), независимо друг от друга предложивших такой инструмент сравнения, как идеальный тип, представляющий собой некий мысленный образ, с которым можно сопоставлять действительность, чтобы очертить существенные компоненты ее эмпирического содержания.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >