Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Введение в языкознание

Связь языка и мышления

§ 6. Язык как общественное явление, как важнейшее средство человеческого общения так или иначе связан с другими явлениями общественного характера. Особый интерес ученых (прежде всего лингвистов и философов) вызывает вопрос о взаимоотношении языка и мышления. Обсуждение этой проблемы, не сходившей с повестки дня на протяжении всего развития научной мысли, имеет длительную историю. Связь языка и мышления обсуждалась еще в Древней Греции, интересовала ученых Средневековья, особую актуальность приобрела в современной науке.

С давних времен ученые обращали внимание на тесную связь между языком и мышлением. Так, например, известный немецкий философ XVIII в. Иммануил Кант писал: "Каждый язык есть обозначение мыслей и, наоборот, самый лучший способ обозначения мыслей есть обозначение с помощью языка, этого величайшего средства понять себя и других. Мыслить – значит говорить с самим собой"[1]. В настоящее время наличие связи языка и мышления, их взаимоотношение и взаимодействие признаются в самых различных лингвистических и философских направлениях. В то же время проблема связи рассматриваемых явлений представляется одной из самых сложных и дискуссионных в языкознании и философии, что объясняется прежде всего сложностью самих явлений языка и мышления, противоречивостью природы этих явлений, законы которых еще недостаточно изучены.

Рассмотрение вопроса о связи языка и мышления целесообразно начать с объяснения понятия мышления (общее представление о понятии языка, о его природе можно получить из предыдущих разделов). Обычно под мышлением понимается активный процесс отражения объективной действительности в понятиях, суждениях, представлениях, способность человека мыслить, рассуждать, строить умозаключения, сопоставляя мысли и делая из них выводы[2]. В научной литературе мышление определяется, например, как "обобщенное, опосредованное, понятийное отражение действительности"[3], как "продукт высокоорганизованной материи, мыслящего мозга.., субъективный образ объективного мира"[4], "продукт деятельности центральной нервной системы, головного мозга человека, идеальная образная форма отражения окружающей действительности"[5].

В психологии различают три типа мышления: практическое (или техническое, наглядно-действенное), образное (иначе – наглядно-образное, чувственно-наглядное, мышление в чувственно-наглядных образах) и логическое (иначе – абстрактное, отвлеченное, обобщенное, понятийное, теоретическое, отвлеченно-теоретическое)[6]. Первые два типа мышления иногда объединяются в один общий тип наглядного мышления, в рамках которого различаются две формы мышления – наглядно-действенное и наглядно-образное[7]. Деление мышления на разные типы, или формы, "в определенной мере отражает поступательность в развитии человека и этапы формирования его мыслительной деятельности"[8].

§ 7. Высшая стадия развития мыслительной деятельности людей – это логическое, абстрактное, понятийное мышление. Логическое мышление осуществляется в логических формах – понятиях и суждениях, основано на строгом соблюдении правил употребления понятий и построения суждений. Понятия и суждения можно рассматривать как основные единицы логического мышления.

Понятие "образуется посредством процессов обобщения"[9] и отражает "важные и существенные свойства... вещей"[10]. Оно может быть определено как "мысль об общих существенных свойствах, связях и отношениях предметов и явлений объективной действительности"[11], как "форма мышления, отражающая общие и существенные признаки предметов и явлений действительности (и среди них обязательно специфические), которая выделяет предметы и явления как самостоятельные объекты, выступающие в особом отношении к другим таким же объектам"[12]. Более пространное объяснение сущности понятия как логической категории, единицы логического мышления, дается в работах по логике, например: "Понятие как итог познания предмета есть уже не простая мысль об отличительных признаках предмета: понятие-итог есть сложная мысль, суммирующая длинный ряд предшествующих суждений и выводов, характеризующих существенные стороны, признаки предмета. Понятие как итог познания – это сгусток многочисленных уже добытых знаний о предмете, сжатый в одну мысль"[13].

Под суждением в логике понимается "мысль, в которой утверждается или отрицается что-либо о чем-либо"[14], "мысль о предмете (или предметах), в которой посредством утверждения или отрицания раскрывается тот или иной его признак или отношение между предметами"[15], "форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь"[16].

Суждение включает такие элементы, как субъект, предикат и связка. "Субъект есть знание о предмете суждения; предикат есть знание о том, что утверждается или отрицается о предмете; связка устанавливает, что мыслимое в предикате присуще или не присуще предмету суждения..."[17]. Ср., например: Корова есть животное; Солнце есть источник света; Телевизор не является предметом роскоши. Связка в суждении может отсутствовать, или, как принято выражаться, быть нулевой. Ср.: Все люди смертны; Листья дерева зелены.

Между суждением и понятием есть нечто общее. Это видно уже по тому, что в качестве опорного элемента в определении того и другого используется одно и то же слово "мысль". Данное сходство подчеркивается и такими определениями, как, например: "Суждение можно рассматривать как развернутое понятие, как раскрытие его содержания..."[18].

Логическое мышление, свойственное всем взрослым людям, в наибольшей мере проявляется у людей умственного труда, в их умственной деятельности. Более низкие формы мышления, т.е. мышление практическое и образное, по предположению специалистов, свойственны не только людям, но и высшим животным, например обезьянам, собакам, кошкам, у которых совершенно отсутствует логическое мышление; при этом по уровню развития такое мышление у животных значительно отстает от мышления людей, совершенно несопоставимо с мышлением человека[19].

Ученые, стоящие на позициях диалектического материализма, в решении вопроса о взаимоотношении языка и мышления исходят из признания единства этих явлений. В специальных исследованиях при этом нередко делается ссылка на высказывания К. Маркса и Ф. Энгельса о том, что "язык есть непосредственная действительность мысли"[20], "язык есть практическое, ...действительное сознание"[21].

Связь языка и мышления обусловлена реальной действительностью, трудовой деятельностью людей, без чего невозможно существование ни языка, ни мышления, равно как и последние невозможны в отрыве от трудовой деятельности. Именно через мышление осуществляется связь языка с объективной действительностью. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, "ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства... они – только проявления действительной жизни"[22].

§ 8. Связь между языком и мышлением ученые видят в том, что язык является орудием формирования, средством выражения и сообщения мысли. Она (эта связь) состоит прежде всего в том, что рассмотренные выше основные мыслительные категории, единицы мышления (понятия и суждения) выражаются средствами языка, определенными языковыми единицами: понятия выражаются отдельными словами или словосочетаниями, суждения – предложениями. В языке нет и не может быть слов, словосочетаний или предложений, которые не выражали бы какого-либо значения, не отражали бы мысли, понятия, суждения. Трудно представить себе также мысль в виде понятия или суждения, не выраженную теми или иными единицами языка. В специальной литературе обращается внимание на то, что "основным фактором, определяющим формирование языковых значений, является отражение объективной действительности в процессе познавательной деятельности человеческого мышления, имеющего логический характер"[23].

Соотносительность слова и понятия заключается в том, что слово как основная единица языка (речь идет о словах знаменательных, выражающих вещественные значения) и понятие как одна из основных единиц мышления "отражают отличительные признаки предметов и явлений объективного мира"[24]. И та и другая единицы имеют обобщенный характер.

Сходство между предложением и суждением состоит в том, что предложение как грамматически оформленная целостная единица языка (речи) и суждение как соотносительная единица мышления организуют мысль в виде утверждения или отрицания. Соотносительны также основные элементы предложения и суждения: подлежащее и субъект, сказуемое и предикат. Так, например, в суждении, выраженном предложением "Корова есть животное", слово и понятие "корова" является подлежащим (в предложении) и субъектом (в суждении), а "животное" – соответственно сказуемым и предикатом.

§ 9. Связь и единство языка и мышления не означают их тождества; между ними имеются принципиальные различия, каждое из этих явлений имеет свои специфические особенности.

Прежде всего следует обратить внимание на то, что язык материален, его единицы имеют материальное выражение, звуковую оболочку и воспринимаются органами чувств, на слух, в то время как мышление идеально, мысли не имеют материального воплощения.

Язык и мышление принципиально различаются по своим функциям, по назначению в жизни людей. Основным назначением языка является выражение и сообщение, передача мысли, в то время как мышление служит источником получения новых знаний, их совершенствования и развития и т.д. По определению В. И. Кодухова, "целью мышления является получение новых знаний, их систематизация, тогда как язык всего лишь обслуживает познавательную деятельность, помогая оформить мысли и закрепить знания, передать их"[25].

Язык и мышление функционируют и развиваются но совершенно разным законам. В мире насчитывается несколько тысяч языков, и каждый из них имеет свои особые, специфические законы, правила и т.д. Это значит, что языковые законы носят индивидуальный характер. Законы мышления, наоборот, носят всеобщий, общечеловеческий характер. Как утверждают ученые, логический строй мысли одинаков у всех людей мира, независимо от того, с помощью какого языка они формируют и выражают свои мысли. Если бы этого не было, невозможен был бы интеллектуальный контакт между народами, перевод текстов с одного языка на другой[26].

Различия в характере законов языка и мышления предопределяют принципиальные структурные различия между языком и мышлением, наличие специфических особенностей их структуры, построения их единиц.

Язык и мышление различаются прежде всего по количеству единиц, их видов, типов и т.п. Основными единицами мышления, как уже говорилось, являются понятие и сужение. В структуре языка существенную роль играют такие виды единиц, как звук (фонема), морф (морфема), слово (лексема), словосочетание (свободное и устойчивое), предложение (простое и сложное) и др. Некоторые из перечисленных видов языковых единиц (фонемы, морфемы) не имеют соответствий среди единиц мышления. "Фонемы вообще непосредственно не связаны с мыслительным содержанием, морфемам соответствуют лишь отдельные стороны в содержании тех нерасчлененных мыслительных единиц, которые выражаются словоформами; иначе говоря, с морфемой сопряжена особая форма слитного отражения фактов объективной действительности, исключающая появление в мысли отдельного отрезка мыслительного процесса (сегмента)"[27].

Кроме того, имеются весьма существенные различия между основными единицами мышления, с одной стороны, и непосредственно соотносящимися с ними языковыми единицами – с другой, т.е. между понятием и словом, между суждением и предложением.

Говоря о соотношении понятия и слова, следует обратить внимание на то, что далеко не все слова способны выражать понятия, хотя каждое понятие обязательно выражается словом или сочетанием слов, словосочетанием. Не соотносительны с понятием, например, такие категории слов, как служебные слова (предлоги, союзы, частицы), междометия, вводные (модальные) слова, имена собственные.

Нет полной соотносительности между понятием и словом и в том отношении, что, с одной стороны, одно и то же понятие может быть выражено разными словами (синонимами), например: существительные языкознание, языковедение, лингвистика, глоттология обозначают одну и ту же науку; прилагательные красный, алый, пунцовый, рдяный, кумачовый и другие – один и тот же цвет; глаголы делать, изготовлять, производить и другие – одно и то же действие; и т.д. С другой стороны, одно и то же слово (многозначное, полисемичное) способно выражать разные понятия, например существительное стол соотносится с такими понятиями: известный предмет мебели; данный предмет вместе с поставленными на нем предметами пищи; пища, кушанья; учреждение или отдел в учреждении, занимающиеся определенными канцелярскими делали; княжеский престол (в Древней Руси) и др. В русском языке, так же как и во многих других, многозначные слова преобладают. Это значит, что в большинстве случаев понятия соотносятся не со словами, а с отдельными их лексическими значениями.

Между понятием и значением слова тоже далеко не всегда имеется прямая соотнесенность. Дело в том, что с понятием соотносится ядро лексического значения слова (так называемое денотативное, или концептуальное, значение), а в значениях многих слов, помимо ядра, может быть еще и периферия, т.е. разные "добавочные" смысловые или оценочные элементы (так называемые коннотативные значения, или коннотации) – эмоциональные, экспрессивные, стилистические. Ср., например: лошадь – кляча, страхужас, отличный – чудесный, малый – мизерный, стать – дрыхнуть[28].

Суждение и предложение во многих случаях различаются по своей структуре. Как уже отмечалось, основными элементами суждения являются субъект и предикат, которым в предложении соответствуют подлежащее и сказуемое, именуемые главными членами предложения, причем один из этих членов может отсутствовать (в односоставных предложениях). Однако в предложении кроме названных основных элементов – главных членов – могут быть еще и второстепенные члены, а также вводные слова, которые не имеют соотносительных элементов в структуре суждения. Иными словами, суждение всегда двучленно, в то время как предложение может быть не только двучленным, но и одночленным и многочленным.

Главные члены предложения (подлежащее и сказуемое) тоже не всегда находятся в прямом соотношении с соответствующими элементами суждения (субъектом и предикатом). Так, например, в предложении Стакан разбился в роли подлежащего выступает существительное стакан, а в роли сказуемого – глагол разбился. В аналогичном суждении предикатом может быть как глагол, так и существительное, если предметом суждения является "предмет, который разбился"; в таком случае существительное выделяется ударением или же ударением и постановкой на втором месте в высказывании, т.е. после глагола: разбился стакан[17].

Предложения различаются не только в структурном отношении, но и по другим признакам, в частности по цели высказывания. По этому признаку, как известно, предложения подразделяются на повествовательные, вопросительные и побудительные. При традиционном понимании суждения как мысли, содержащей утверждение или отрицание чего-либо, с суждениями соотносятся только повествовательные предложения; вопросительные и побудительные предложения суждений не выражают, поскольку они не выражают ни утверждения, ни отрицания чего-либо[30].

Язык и мышление, несмотря на наличие тесных связей и взаимоотношений между ними, представляют собой явления относительно самостоятельные. Каждое из них функционирует и развивается по своим собственным законам. В то же время они взаимодействуют, обусловливают друг друга. Мышление как явление идеальное требует для выражения своих категорий материального воплощения, языковых форм выражения, последние в свою очередь способствуют реализации мышления, его развитию и совершенствованию. В этом проявляется действие основного закона диалектики – закона о единстве и борьбе противоположностей.

§ 10. Спорным, дискуссионным остается вопрос о роли, которую играют язык и мышление в процессе их взаимодействия. Одни ученые ведущую, определяющую роль отводят языку, другие – мышлению.

Некоторые западные ученые, например немецкий языковед В. Гумбольдт, а также его последователи, такие, как американский лингвист Э. Сепир и некоторые другие, утверждают, что ведущая роль в этом процессе принадлежит языку, что именно язык определяет мышление. По словам В. Гумбольдта, "язык есть орган, образующий мысль"[31]. Отсюда делается вывод, что характер и результаты познания объективного мира зависят от языка, от того, на каком языке говорят люди. Иными словами, отрицается всеобщий, общечеловеческий характер законов мышления, мыслительной деятельности людей, с чем вряд ли можно согласиться.

В отечественном языкознании в советское время было распространено иное, противоположное мнение по этому вопросу. Советские ученые утверждали, что ведущая, доминирующая роль во взаимодействии языка и мышления принадлежит последнему, что "хотя язык и представляет собой относительно самостоятельное явление, основным фактором, определяющим формирование языковых значений, является отражение объективной действительности в процессе познавательной деятельности человеческого мышления, имеющего логический характер"[32]. В подтверждение данного положения приводятся конкретные факты.

Известно, например, что тот или иной язык, получивший распространение на другой территории с иными природными и социальными условиями жизни людей, претерпевает существенные изменения, прежде всего в лексике, в лексической семантике: лексические значения многих слов приводятся в соответствие с новыми реалиями, с которыми встречаются носители данного языка. Однако это не оказывает заметного воздействия на результаты познавательной деятельности человеческого мышления. Так было, например, с испанским языком, получившим распространение на американском континенте[33].

Сторонники концепции о ведущей роли мышления в его взаимоотношении с языком признают язык явлением самостоятельным и в то же время подчеркивают его влияние на мышление: "Язык действительно оказывает известное влияние на мышление и познавательную деятельность человека. Во-первых, язык обеспечивает саму возможность специфически человеческого, т.е. абстрактного, обобщенного мышления и познания. Во-вторых, в языке в той или иной мере фиксируются результаты предшествующих этапов познания действительности... Очевидно, что предшествующий уровень познания действительности, в определенной степени зафиксированный в языке, не может не оказывать известного влияния на последующие этапы познавательной деятельности человека, на сам подход познающего субъекта к объектам действительности..."[21]. В подтверждение этой мысли приводится такой факт. Имеются языки с конкретным счетом, такие, как нивхский, некоторые индийские, языки Океании. В таких языках при счете разных предметов (длинных, круглых предметов, людей и т.д.) употребляются разные числительные, которые обозначают не только количество предметов, но и некоторые их признаки. Предполагается, что такие числительные, возникшие из сочетаний слов, обозначающих числа и предметы счета, не могут не оказывать влияния на характер количественных представлений у людей, говорящих на соответствующих языках[35].

Принимая во внимание высказанные суждения, можно согласиться со следующим определением взаимоотношения языка и мышления: "Мышление и язык выступают по отношению друг к другу как содержание и форма. Мышление в этом единстве выступает содержанием, а язык – формой, оказывающей на свое содержание обратное активное воздействие"[36].

§ 11. Признавая роль языка в процессе мышления как бесспорный факт, ученые по-разному решают вопрос о том, является ли язык единственным средством выражения мысли, всегда ли мышление осуществляется средствами языка, или же оно возможно и без языковых средств.

Многие ученые, как отечественные, так и зарубежные, придерживаются мнения, согласно которому "мышление человека совершается только на базе языка и в к.-л. иной форме осуществляться не может, поскольку абстрактные понятия, лежащие в основе человеческого мышления, могут быть выражены только словами"[37]. Еще В. Гумбольдт утверждал, что мышление людей всегда связано со звуками языка. На это обращал внимание немецкий философ Г. В. Ф. Гегель: "Слова становятся... наличным бытием, оживленным мыслью. Это наличное бытие для наших мыслей абсолютно необходимо. О наших мыслях мы знаем только тогда, когда имеем определенные, действенные мысли, когда мы даем им форму предметности, различенности от нашего внутреннего существа, следовательно, форму внешности, и притом такой внешности, которая в то же время носит на себе печать высшего внутреннего. Таким внутреннем высшим является единственно только членораздельный звук, слово"[38].

Некоторые языковеды, придерживающиеся данной точки зрения, т.е. отрицающие возможность мышления без участия языка, обращают внимание на то, что язык является единственным средством только логического, понятийного, абстрактного мышления. По словам В. А. Звегинцева, например, "только понятийный тин мышления... протекает в языковых формах", а практическое и образное мышление человека осуществляется без участия языка, "во внеязыковых формах"[39]. Другие ученые утверждают, что для людей "язык является средством и орудием всех видов мышления"[24], что "положение о неразрывной связи языка и мышления относится не только к теоретическому, познающему мышлению, но и к практическому и наглядно- образному, так как они тоже оперируют логическими понятиями и отображают с помощью абстракции реально существующее общее в предметах и явлениях"[41].

Наряду с рассмотренной точкой зрения существует и иная, согласно которой мышление людей (безотносительно к тому или иному его типу, т.е. включая и логическое мышление) может осуществляться и вне связи с языком[42]. Некоторые ученые идею об обязательном участии языка (речи) в процессе мышления называют предрассудком[43]. В обоснование концепции о возможности мышления без участия языка приводятся довольно убедительные, на первый взгляд, аргументы, один из которых – мышление глухонемых: "Глухонемые, конечно, мыслят, хотя их мысль и не облекается в вербальные формы, свойственные людям, использующим звуковой язык. Это значит, что связь языка с мышлением не обязательно осуществляется посредством “звуковых” слов"[9].

Другим аргументом, которым ученые пользуются для обоснования концепции о внеязыковом мышлении, является внутренняя, или бессловесная, речь, под которой понимается размышление, рассуждение без произносимых слов, "про себя". Внутренняя речь осуществляется, например, в тех случаях, когда решается какая-либо сложная задача; отсутствие звуковой речи помогает лучше сосредоточиться и этим во многом способствует решению задачи. Внутренняя речь возможна во время сна, когда организм человека, в том числе и речевые органы, находятся в состоянии покоя; она проявляется в сновидениях.

В подтверждение теории о возможности внеязыкового мышления иногда приводится факт использования "различных систем научных и научно-технических знаков", которые в таком случае рассматриваются как внеязыковые знаковые системы[45].

Говоря о специфике мышления глухонемых и внутренней (бессловесной) речи любого человека, многие ученые все же стремятся увязать их с языком, с языковыми средствами выражения мысли. Широко распространено мнение, что и эти виды мышления опираются на язык, строятся на базе языковых средств. Так, например, обращается внимание на то, что "умственная деятельность глухонемых – результат научения со стороны людей, полностью владеющих речью"[46], что "язык глухонемых есть производное от языка неглухонемых, в среде которых они живут"[47]. Аналогичным образом оценивается и внутренняя речь: "Усеченный, редуцированный, предикативный и фактически несловесный характер внутренней речи отнюдь не означает, что мышление осуществляется во внеязыковых формах. Язык создает базу для мышления в формах внутренней речи другими своими сторонами, теми же самыми, которые мы встречаем в мышлении глухонемых: структурными отношениями и типами членения своих элементов, формами, схемами построения речи"[48]. Подобные мысли высказываются многими учеными[49].

Связь бессловесного мышления, или внутренней речи, с языком проявляется в том, что внутренняя речь нередко сопровождается "зачаточными движениями органов речи"[50], что во время внутренней речи "индивид ощущает ту ослабленную “скрытую” артикуляцию, которую он сам не производит"[51], что в редуцированной внутренней речи "содержатся... трудноуловимые намеки на них (т.е. на слова – В. Н.), выражаемые в каких-то элементах артикулирования, к-рые становятся носителями общего смысла"[52]. Это особенно характерно для внутренней речи детей, которые "при решении трудных задач помогают себе движениями губ и языка"[53]. Конечно же, такое бывает и у взрослых. Любопытно в этом отношении признание И. М. Сеченова: "Я по крайней мере знаю по себе, что моя мысль очень часто сопровождается при закрытом и неподвижном рте немым разговором, т.е. движениями мышц языка и полости рта. Во всех же случаях, когда я хочу фиксировать какую-нибудь мысль преимущественно перед другими, то непременно вышептываю ее"[54]. По свидетельству некоторых исследователей, движения речевых органов человека во время внутренней речи фиксируются специальными приборами[55]. Не менее убедительным подтверждением связи внутренней речи человека со словесным языком является то, что "сосредоточенное безмолвное размышление в трудных его звеньях часто дополняется произнесением слов"[56]. Звуковые слова нередко произносятся во время сновидений. В качестве примера можно привести случай громкого произнесения фразы "Полина, он [самолет] не взлетит!" артистом в роли учителя, заснувшего во время урока, в художественном фильме "Большая перемена".

Давая общую оценку рассматриваемой проблемы на современном уровне знаний можно согласиться с таким мнением: "Очевидно, обязательность выражения мысли в форме естественного человеческого языка окончательно доказанной считать нельзя, как, впрочем, нельзя считать доказанным и обратное"[57].

  • [1] Кант И. Антропология с прагматической точки зрения // Соч.: в 6 т. М., 1966. Т. 6. С. 430; Цит. по: Донских О. А. Происхождение языка как философская проблема. Новосибирск, 1984. С. 105.
  • [2] См.: Словарь современного русского литературного языка. Т. 6. С. 1434.
  • [3] Шубников Б. П. Единство языка и мышления // Подготовка учителя иностранного языка в педагогическом вузе (вопросы методологии). Киев, 1981. С. 45.
  • [4] Там же. С. 57.
  • [5] Там же. С. 44.
  • [6] См.: Звегищея В. А. Очерки по общему языкознанию. М., 1962. С. 293; Панфилов В. З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. С. 49; Кодухов В. И. Введение в языкознание. 1979. С. 47; Шубников Б. П. Единство языка и мышления. С. 50–52.
  • [7] См.: Портнов А. Н. Роль языка в познании и осознании действительности: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Горький, 1980. С. 19.
  • [8] Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 50.
  • [9] Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 293.
  • [10] Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 45.
  • [11] Словарь современного русского литературного языка. Т. 10. С. 1250.
  • [12] Чесноков П. В. Спорные проблемы курса "Общее языкознание".

    Таганрог, 1996. С. 108.

  • [13] Логика / под ред. Д. П. Горского, В. П. 'Гавайца. М„ 1956. С. 29–30.
  • [14] Логика / под ред. Д. П. Горского, В. П. Таванца. М„ 1956. С. 69.
  • [15] Попов II. С. Суждение. М., 1957. С. 3.
  • [16] Кондаков Н. И. Логический словарь. М., 1971. С. 503.
  • [17] Логика. С. 71.
  • [18] Колоколова Н. И. Понятие и слово, суждение и предложение // Подготовка учителя иностранного языка в педагогическом вузе (вопросы методологии). Киев, 1981. С. 90.
  • [19] См. об этом: Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 293-294.
  • [20] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. С. 448.
  • [21] Там же. С. 29.
  • [22] Там же. С. 449.
  • [23] Панфилов В. З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. С. 41.
  • [24] Кодухов В. И. Введение в языкознание. 1979. С. 47.
  • [25] Там же. С. 48.
  • [26] См. об этом, в частности: Колесникова Н. А. Критика некоторых современных буржуазных теорий по вопросу взаимоотношений языка и мышления // Подготовка учителя иностранного языка в педагогическом вузе (вопросы методологии). Киев, 1981. С. 104.
  • [27] Чесноков П. В. Спорные проблемы курса "Общее языкознание". С. 106.
  • [28] Подробнее о соотношении слова или его лексического значения и понятия см., например: Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 340–355: Степанов Ю. С. Основы общего языкознания. 2-е изд. М., 1975. С. 10–13; Колоколова Н. И. Понятие и слово, суждение и предложение. С. 84–89; Чесноков П. В. Спорные проблемы курса "Общее языкознание". С. 106.
  • [29] Логика. С. 71.
  • [30] О соотношении предложения и сужения см. также: Звегинцев В. А. Очерки но общему языкознанию. С. 377–379; Колоколова Н. И. Понятие и слово, суждение и предложение. С. 91–93; Чесноков П. В. Спорные проблемы курса "Общее языкознание". С. 118.
  • [31] См.: Панфилов В. З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. С. 18.
  • [32] Там же. С. 40–41.
  • [33] Подробнее об этом см.: Панфилов В. З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. С. 34-35.
  • [34] Там же. С. 29.
  • [35] См.: Там же. С. 31-32, 190.
  • [36] Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 44.
  • [37] Русский язык: энциклопедия / гл. ред. Ф. П. Филин. С. 412; см. также: Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 45; и др.
  • [38] Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3: Философия духа. М., 1977. С. 303.
  • [39] Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 293; см. также: Панфилов В. 3. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. С. 49.
  • [40] Кодухов В. И. Введение в языкознание. 1979. С. 47.
  • [41] Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 54.
  • [42] См., например: Рассел Б. Человеческое познание. М., 1957. С. 94; Уорф Б. Наука и языкознание // Новое в лингвистике. М., 1960. Вып. 1. С. 190; Дубровский Д. И. Существует ли внесловесная мысль? // Вопросы философии. М., 1977. № 9. С. 102.
  • [43] См.: Леонтьев А. А. Проблемы глоттогенеза в современной науке // Энгельс и языкознание. М., 1972. С. 151.
  • [44] Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 293.
  • [45] См., например: Истрин Л. В. Возникновение и развитие письма. М., 1965. С. 15-16.
  • [46] Бунак В. В. Происхождение речи по данным антропологии // Тр. ин-та этнографии АН СССР. Новая серия: Происхождение человека и древнее расселение человечества. М., 1951. Т. 16. С. 260.
  • [47] Звегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. С. 294.
  • [48] Там же. С. 297.
  • [49] См., например: Головин Б. Н. Введение в языкознание. 1966. С. 16; Соколов А. Н. Внутренняя речь и мышление. М., 1968. С. 77,131; Баранникова Л. И. Введение в языкознание. С. 12–14; Панов М. В. Современный русский язык. Фонетика. М., 1979. С. 5; Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 55–56.
  • [50] Головин Б. Н. Введение в языкознание. 1966. С. 16.
  • [51] Соколов А. Н. Внутренняя речь и мышление. С. 131.
  • [52] Русский язык: энциклопедия / гл. ред. Ф. П. Филин. С. 113.
  • [53] Бунак В. В. Речь и интеллект, стадии их развития в антропогенезе // Тр. ин-та этнографии АП СССР. Новая серия: Ископаемые гоминиды и происхождение человека. М., 1966. Т. 92. С. 511.
  • [54] Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. М., 1957. С. 142.
  • [55] Об этом см., например: Бунак, В. В. Речь и интеллект, стадии их развития в антропогенезе. С. 511; Бунак В. В. Род Homo, его возникновение и последующая эволюция. М., 1980. С. 127; Шубняков Б. П. Единство языка и мышления. С. 56.
  • [56] Бунак В. В. Речь и интеллект, стадии их развития в антропогенезе. С. 511.
  • [57] Аврорин В. А. Функции языка // Современные проблемы литературоведения и языкознания. М., 1974. С. 358.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы