Синтетическая теория эволюции.

Современная теория антропосоциогенеза базируется на принципиальных положениях синтетической теория эволюции (далее — СТЭ). Ее основы были заложены в работах исследователей из разных стран: С. С. Четверикова, Ф. Г. Добржанского, Д. С. Хаксли, Э. Майера, С. Райта, Н. П. Дубинина, А. Н. Северцова, И. И. Шмальгаузена, Д. К. Беляева, Л. П. Татаринова, В. А. Ратнера и др. Эта концепция синтезировала (отсюда — "синтетическая концепция") классический дарвинизм, достижения генетики и молекулярной биологии. Непосредственные предпосылки для такого синтеза:

  • — хромосомная теория наследственности Т. Моргана;
  • — биометрические и математические подходы к анализу эволюции; закон Харди-Вейберга для идеальной популяции: "идеальная популяция стремится сохранить равновесие концентрации генов при отсутствии факторов, изменяющих его";
  • - результаты исследования изменчивости в природных популяциях, вероятностные методы теоретической популяционной генетики и др.

Согласно СТЭ, элементарной единицей эволюции служит не организм, как у Дарвина, а популяция, т.e. совокупность особей одного вида, длительно занимающая определенное пространство и воспроизводящая себя в течение большого числа поколений. Исходной единицей наследственности выступает ген — участок молекулы ДНК, отвечающий за развитие определенных признаков организма.

СТЭ выявила ряд эволюционных факторов, отсутствовавших в теории Дарвина:

  • — мутационный процесс (поставляющий элементарный эволюционный материал);
  • - популяционные волны (колебания численности популяции в ту или иную сторону от средней численности входящих в нее особей);
  • — изоляция (закрепляющая различия в наборе генотипов и способствующая делению исходной популяции на несколько самостоятельных).

Основная идея СТЭ состоит в том, что прогрессивное развитие жизни на Земле объясняется генетическим наследованием фенотипических [1] признаков, их случайной изменчивостью и естественным отбором. При этом случайные мутационные изменения "фильтруются" естественным отбором, и постепенно па основе неопределенной изменчивости выкристаллизовываются такие биологические формы, которые наилучшим образом приспособлены к условиям обитания.

Генотипы с более высокой приспособленностью оставляют пропорционально большее число потомков, поэтому их гены в следующем поколении будут представлены с большей частотой. Эволюция представляет непрерывный процесс накопления в популяции случайных мутаций, признаков, ведущих в условиях изоляции к дивергенции и формированию нового вида.

Таким образом, СТЭ является фактическим развитием основных эволюционных идей Дарвина с учетом новых достижений биологической науки.

"Трудные вопросы" современных представлений об эволюции.

В исследовании происхождения человека и самых ранних этапов его истории для современной антропологии остается еще много загадок. Однако развитие антропологической науки в течение XX — начала XXI в. существенно дополнило как первоначальную картину эволюции биологического мира, так и картину антропогенеза. Современная наука значительно расширила аргументацию симиальной теории Ч. Дарвина за счет новых фактов из области молекулярной антропологии, иммунологии, сравнительной биохимии, цитологии и этологии. За последнее полустолетие палеонтологические и палеоантропологические материалы значительно пополнились: количество открытых за этот период новых родов ископаемых приматов больше, чем за все предшествующее время [2].

В числе важнейших открытий следует отметить:

выявление биологических механизмов внешнего влияния на генетическую основу живых существ;

— обнаружение возможности многолинейной и направленной эволюции живых существ, нe сводимой только к адаптации;

признание воздействия па процесс эволюции внешних факторов: природных условий, специфики деятельности, образа жизни человека, т.е. "упражнения" / "неупражнeния" и др.

Самое важное — осмыслена необходимость исследования процесса становления человека в едином антропосоциогенезе, т.е. во взаимодействии формирующегося общества и его культуры, с одной стороны, так и формирования телесной организации человека, — с другой. Признано, что на всех этапах антропогенеза, и особенно на его ранних этапах, важнейшую роль играет роль система взаимодействий: поведение <-> образ жизни <-" телесная организация индивида — и одновременное воздействие природных условий. Палеонтологические материалы убедительно показывают, что организм гоминидов активно отвечал на вызовы среды, в том числе на резкое изменение климата.

Для современной науки сохраняют непреходящее значение основные выводы Дарвина: 1) вывод о происхождении человека от древней человекообразной обезьяны; 2) распространение на ранние этапы эволюции предков человека принципа естественного отбора.

Однако для современной теории антропогенеза важнейшей методологической проблемой является определение границ применимости дарвиновской теории к исследованию процессов антропогенеза.

  • • Являются ли факторы, указанные Ч. Дарвиным, исчерпывающими для объяснения механизма эволюции?
  • • Подтверждают ли данные генетики и молекулярной биологии основную идею теории Ч. Дарвина — обусловленность эволюции случайными изменениями и естественным отбором?

Так, в 1960—1980-х гг. в неодарвинизме делались попытки модернизировать теорию на основе привлечения данных генетики с целью пояснить альтруизм живых существ. На первый взгляд, альтруизм [3] противоречит дарвиновскому принципу борьбы за существование.

В 1964 г. У. Гамильтон предложил теорию родственного отбора, которая объясняла альтруистическое поведение его выгодностью и наличием гипотетических родственных генов альтруизма. Р. Трайверс предложил более общую теорию — теорию реципрокного (взаимного) альтруизма, согласно которой для "особи, носителя “гена альтруизма”, неважно, является ли реципиент родичем или нет" [4]. Аналогичная идея выдвинута в формальной модели конвенционального поведения Дж. М. Смита, фиксирующей взаимодействие эгоистических и альтруистических индивидов при помощи понятий "плата", "выигрыш" и т.д. [5]

Мнение специалиста

"Подобно удачливым чикагским гангстерам, наши гены сумели выжить в мире, где царит жесточайшая конкуренция. Это дает нам право ожидать наличие у наших генов определенных качеств. Я утверждаю, что преобладающим качеством преуспевающего гена должен быть безжалостный эгоизм" [6].

В русле неоэволюционизма развивается концепция Р. Докинза об "эгоистическом гене". Поскольку каждый ген преследует свою эгоистическую цель, то не может быть и речи о геноме человека, о его наследственности как о системном целостном феномене. Наследственность при таком подходе предстает лишь как набор не связанных друг с другом генов, набор поведенческих реакций, обусловленных отдельными генами.

По сути дела, это "вульгарный экономико-политический детерминизм, в котором воплощены принципы максимальной полезности и индивидуализма" [7]. Гену как молекулярно-биологической системе, приписываются качества, которые проявляются лишь на уровне психики, а в развитом виде — на уровне нравственности, свойственной лишь человеку как социальному существу. Нетрудно видеть, что кажущиеся противоречия между принципом борьбы за существование и альтруизмом живых существ снимаются, если рассматривать в качестве единицы эволюции не организм, а популяцию, как это принято в СТЭ.

Развитие биологической науки в XX—XXI вв. дало широкий спектр точек зрения как па эволюцию вообще, так и на процессы антропогенеза в частности. Среди них: симгенез и симбиогенeз, номогенез, теория нейтральности, сальтационизм и макромутационизм, финализм, неоламаркизм, гипотезы сопряженной эволюции и смены биот, теория прерывистости эволюции, теория эволюции при участии чужеродных генов, теория "химического ламаркизма" П. Вентребера и др. А. А. Белик обращает внимание на три концепции российских ученых, обоснованных в конце XX - начале XXI в.

  • 1. Теория комбинаторной эволюции Э. М. Галимова [8]. По Э. М. Галимову, эволюция — это "последовательное ограничение степеней свободы. Сами ограничения случайны. Но всякое ограничение — это и есть упорядочивание" [9]. Поэтому эволюция жизни на Земле имеет антиэнтропийную направленность, т.е. обладает упорядоченной организацией. Свой подход Э. М. Галимов назвал комбинаторной теорией эволюции, считая, что теория упорядочения не нуждается в естественном отборе, поскольку упорядочение является объективным процессом. Очевидно, что концепция Э. М. Галимова слишком умозрительна и небиологична, поэтому не может служить надежным методологическим основанием теории антропогенеза.
  • 2. Генетическая теория вертикальной эволюции В. В. Суходольца [10]. В. В. Суходолен стремится решить проблему вертикальной эволюции в сочетании с дарвинистской горизонтальной эволюцией, он вводит понятие "экологическая устойчивость", отделяя се от приспособленности. Существенную роль в рассматриваемой модели играют "экологические кризисы", связанные как с перенаселением, так и с изменением условий жизни.

Отличительной чертой такого подхода к эволюции, как считает А. А. Белик, является включение в концепцию экологического фактора и рассмотрение развития в качестве неравномерного, ступенчатого процесса. Однако о "давлении" внешней среды писал уже Дарвин, а представление об антропогенезе как "неравномерном, ступенчатом процессе" стало общим местом в концепциях современной антропологии [11].

3. Экосистемная теория эволюции В. А. Красилова. В центре внимания автора — взаимодействие биосферы с геохимическими и даже космическими факторами. Биосфера регулярно получает эволюционные импульсы от взаимодействия Земли с другими небесными телами. Эго взаимодействие нередко вызывает изменение параметров вращения, что выливается в геологический кризис, разрешающийся активацией движения блоков земной коры и активацией магматизма.

Красилов описал возможный механизм воздействия внешних факторов на генетическую основу организма. "Вещества, проникающие в клетку в ходе жизнедеятельности организма, могут подавлять или стимулировать активность гена. Изменение поведения, повышение или понижение активности того или иного органа (“упражнение — неупражнение”) изменяет спрос на продукты тех или иных генов" [12]. Тем самым допускается направленная изменчивость митохондриальной ДНК и, как следствие, направленность эволюции, не связанная с отбором.

Таким образом, в современной антропологии в известной мере возрождаются идеи Ламарка о роли упражнения в процессе эволюции. Однако сам Ч. Дарвин наряду с естественным отбором допускал возможность и других путей приобретения отдельных характеристик человека, например, посредством полового отбора и усиленного упражнения. Он считан, например, что в эпоху перехода предков человека от четвероногости к двуногости естественный отбор, вероятно, "получил значительное содействие со стороны унаследованного действия употребления или неупотребления различных частей тела" [13]. Иными словами, если какие-то действия, приведшие к изменению, например, костно-мышечного аппарата, полезны, то особи, обладающие этими признаками, будут выживать в большем числе.

Аналогичная идея развивалась советским исследователем И. И. Шмальгаузеном (1969). Он обосновал параллелизм наследственных и неиаследственных изменений в филоонтогенезе и возможность "стабилизации" адаптивных модификаций организма в рамках дарвиновских факторов эволюции. Шмальгаузен показал, что "кажущаяся" фиксация происходила через механизм стабилизирующего отбора путем замены внешних факторов внутренними или же связывалась с приобретением новой наследственной основы.

Некоторые антропологи в процессе обоснования тезиса о том, что теория Дарвина недостаточна для объяснения процессов антропогенеза, приписывают Дарвину те грехи, которые ему не принадлежат. Так, А. А. Белик утверждает, что "факт одновременного существования неандертальцев и кроманьонцев не соответствовал догме плавной линейно-последовательной смены видов, при которой предшествующая форма исчезает, уступая место новой модификации. Видимо, все-таки необходимо признать, что развитие предков человека имело характер многолинейной эволюции" [14].

Однако у Дарвина отсутствует догма плавной линейно-последовательной смены видов, при которой предшествующая форма исчезает, уступая место новой модификации. Если бы предшествующая форма полностью исчезала, Дарвин не мог бы наблюдать, в частности, многообразия модификаций вьюрков на Галапагосских о-вах. Факт возможности сосуществования различных модификаций не только не противоречит теории Дарвина, но прямо вытекает из существования дизруптивного (разрывающего) отбора.

В теории Дарвина существует достаточное число ограничений и непроясненных моментов, чтобы добавлять к ним недостатки несуществующие. В самом деле, факт одновременного существования неандертальцев и кроманьонцев может объясняться, с одной стороны, наличием несовпадающих экологических ниш; с другой стороны, на этапе эволюции, соответствующей этим разновидностям Homo, социокультурные факторы в существенной мере ослабляли действие естественного отбора.

Ч. Дарвин специально напоминал о важнейших положениях своей теории: "Пользуюсь случаем заметить, что мои критики часто допускают, будто я приписываю все перемены в телесном строении и в душевных способностях исключительно естественному подбору таких изменений, которые часто называются самопроизвольными, тогда как даже в первом издании “Происхождения видов” я определенно указал, что значительная роль должна быть приписана унаследованным последствиям упражнения, и это справедливо как для тела, так и для души. Я также приписал некоторую долю видоизменения продолжительному прямому действию изменивших условий жизни" [15].

Дарвиновская теория естественного отбора почти не затронула проблему сущности человека и социальных аспектов сто происхождения. Однако глубокое своеобразие человеческой линии эволюции, качественное отличие человека от животных, в том числе и от наиболее близких к нему африканских нонгид, заключается, прежде всего, в социальной сущности человека.

  • [1] Фенотип — совокупность внешних и внутренних признаков организма, приобретенных в результате его индивидуального развития.
  • [2] См.: Хрисанфова Е. II., Перевозчиков И. В. Антропология. С. 27.
  • [3] Альтруизм (от лат. alter — другой) — готовность к бескорыстным действиям, направленным на благо (удовлетворение интересов) других людей.
  • [4] Цит. по: Плюснин Ю. М. Проблема биосоциальной эволюции. Новосибирск : Наука. Сиб. отд-ние, 1990. С. 85.
  • [5] Подробнее см.: Там же. С. 86.
  • [6] Докинз Р. Эгоистичный ген. М., 1993. С. 15.
  • [7] Белт А. А. Социальная антропология. М.: РГГУ. 2009. С. 173.
  • [8] См.: Галимов Э. Феномен жизни: между равновесием и нелинейностью. Происхождение и принципы эволюции. 3-є изд. М.: URSS, 2008.
  • [9] Цит. по: Белик Л. Л. Социальная антропология. С. 176.
  • [10] См.: Суходолец В. В. Генетическая теория вертикальной эволюции. М.: ГосНИИгeнетика, 2004.
  • [11] См., например: Хрисанфова Е. //.. Перевозчиков И. В. Антропология.
  • [12] Красилов В. Л. Нерешенные проблемы теории эволюции. Владивосток, 1986; "Проблемы эволюции". Марков Л. В. URL: macroevolution.narod.ru (дата обращения:

    20.10.2014).

  • [13] Цит. по: Хрисанфова Е. //., Перевозчиков И. В. Антропология. С. 26.
  • [14] Белик Л. Л. Социальная антропология. С. 181.
  • [15] Дарвин Ч. Происхождение человека и половой подбор. Предисловие автора ко 2-му английскому изданию. URL: do.gendocs.ru/docs/index-334317.html (дата обращения:

    20.10.2014).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >