Энергетическая безопасность в международном экономическом праве

Возрастающий фактор энергетической безопасности сегодня не требует особой мотивации. Причем все большей популярностью в связи с этими пользуется тема альтернативных источников энергии. Дискуссии на эту тему (в том числе в международно-правовом плане) ведутся в русле двух подходов.

Сторонники первого подхода категорически против продолжающегося "самоубийственного" сжигания традиционных источников энергии (угля, нефти, газа), которые все равно заканчиваются и к тому же способствуют загрязнению разогреванию атмосферы и, соответственно, глобальному потеплению.

Сторонники другого подхода, наоборот, доказывают, что ничего особенного не происходит, и что менять энергетическую (и, соответственно, экономическую) дипломатию в ближайшее время нет смысла. Мотивация: согласно авторитетным прогнозам мировые потребности в энергетических ресурсах в период до 2030 г. могут увеличиться почти на 60% по сравнению с началом нынешнего века, а доминирующие позиции ископаемых видов первичных энергетических ресурсов в мировом энергетическом балансе еще больше усилятся.

В июне 2007 г. в Бонне прошла международная конференция по возобновляемым источникам энергии, в которой приняли участие более тысячи официальных представителей и экспертов и полторы тысячи наблюдателей из 140 стран мира. Азиатские страны (в частности, Китай и Филиппины) заявили на Конференции, что до 2020 г. доля альтернативной энергетики у них будет доведена до 10–12% в общем энергобалансе.

Общая картина отношений на уровне субъектов международного права в данной сфере, а также хаотичных действий потребителей энергии, субъектов внутригосударственного права, имеет в данном случае чрезвычайно важное значение. В первом случае следует принимать во внимание следующие факторы:

Россия заготавливает контрактные объемы экспорта энергетической продукции, а другая сторона заявляет: "нам не нужно". Экономической безопасности России как производителя наносится ущерб;

  • – западноевропейские и другие страны настаивают на том, чтобы Россия ратифицировали Договор к Энергетической хартии 1994 г. Россия отказывается, поскольку это вызовет для нее резко негативные последствия;
  • – Россию не допускают к высоким технологиям. Кокомовские списки[1] отменили, но ввели другие списки, позволяющие не допускать российских партнеров к этим технологиям административными мерами;
  • – на рынках ядерного топлива Россия поставлена в неравные условия. До сих пор в этом вопросе она сталкивается с ограничениями. В то же время по оценкам экспертов МАГАТЭ доля мирного атома (АЭС) в энергетике будет неуклонно возрастать и к 2030 г. должна составить не меньше 25%;
  • – по политическим соображениям в западных странах создают проблему Североевропейского газопровода, а также проблему транспортировки Россией энергетического сырья по югу Европы и транзитом в Европу, что нарушает принципы свободной конкуренции.

Ситуация сегодня такова, что каждое государство должно определиться в том, использует ли оно свои властные возможности для гарантии энергетической безопасности путем планирования, государственной поддержки и т.п. В том числе – в расчете на кризисную ситуацию (к примеру, путем запасов нефти, установки резервных электрогенераторов и т.п.), или же отдает энергетическую сферу на откуп рынка. Для международного права это далеко не безразлично, поскольку определяет "вектор" соответствующих договоров в области энергетики.

Перспективное направление решения энергетических проблем сегодняшнего дня находится на региональном (и пограничном) уровне. В этом плане Европа не случайно привлекает повышенное внимание по таким причинам:

  • – ряд действующих в системе ВТО правовых норм может служить обоснованием мер по ограничению поставок энергоносителей, предпринимаемых государствами-экспор- терами. Следствием данного обстоятельства для ЕС и входящих в него стран, является то, что в настоящий момент правила ГАТТ/ВТО не могут обеспечить им устойчивое снабжение энергоресурсами;
  • – формально положения Договора к энергетической хартии, не ратифицированного Россией, но применяемого ею на временной основе, содержат существенные правовые предпосылки устойчивости энергоснабжения стран ЕС: национальный режим иностранных инвестиций, свобода транзита, международно-правовые гарантии иностранным инвесторам. Но положения Договора в основном остались на бумаге.

В региональном плане представляет интерес попытка государств – членов ЕврАзЭС совместно решить свои энергетические проблемы. В частности, решением Межгосударственного совета ЕврАзЭс от 28.02.2003 № 103 утверждены Основы энергетической политики государств – членов ЕврАзЭС. В заключении документа сказано, что Основы энергетической политики государств ЕврАзЭС могут дополняться, уточняться и совершенствоваться но мере углубления их интеграции в области энергетики. Нельзя сказать, что за этим последовала именно "интеграция" в точном смысле этого термина. Но сотрудничество наметилось, и в этих целях создан Совет по энергетической политике для формирования общего энергетического рынка. В состав Совета входят руководители органов управления энергетикой, а также крупных энергетических компаний государств – членов ЕврАзЭС.

В настоящее время с проблемами на международном энергетическом рынке сталкиваются отечественные электроэнергетические компании в результате сбоя в поставках топлива. Вынуждают же их активно искать выход на внешние рынки известные негативные факторы, явившиеся следствием разрушения единых электроэнергетических систем бывших республик СССР. Это: кризис платежей за поставляемые энергоресурсы, разлад межкорпоративных отношений, невозможность проведения необходимого технического переоборудования и ремонтных работ, срыв инвестиционных программ, ухудшение финансовых показателей предприятий, резкое снижение уровня межгосударственного сотрудничества в целом и в ликвидации аварийных ситуаций в частности и др.

Политика внедрения рыночных отношений в данной сфере "по горизонтали" (путем формирования межрегиональных генерирующих, сбытовых и сетевых компаний), себя не зарекомендовала, об интеграции здесь говорить рано.

Однако внешнеэкономический аспект деятельности представляет для электроэнергетических компаний большой интерес. На национальном уровне абсолютное большинство из них не в состоянии выйти из кризиса (можно так назвать ситуацию), и многим выход представляется в ускоренном создании соответствующих ТНК. Преимущества подобных объединений давно проявили себя. Но участниками их на западном рынке могут быть только сильные и устойчивые в финансовом отношении партнеры, к числу которых компании СНГ в массе своей не относятся.

  • [1] КоКом (Координационный комитет по экспортному контролю, Coordinating Committee for Multilateral Export Controls) – международная организация, созданная на Западе в 1949 г. для контроля над экспортом в СССР и соцстраны. В эпоху холодной войны КоКом составлял перечни товаров и технологий, не подлежащих экспорту в страны Восточной Европы и устанавливал ограничения по использованию товаров и технологий, разрешенных для поставки.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >