Изменение представлений о психологической природе ребенка

Таким образом, во второй половине XX в. в американской психологии развития постепенно изменяется представление о психологической природе ребенка. Ребенок стал рассматриваться как существо более активное, как субъект, не только испытывающий влияние своего окружения, но и сам воздействующий на него, т.е. партнер по взаимодействию[1]. Некоторые аспекты нового подхода прозвучали в изложении идей Бандуры и Гевирца, а именно: реальная действенность научения путем самостоятельного наблюдения на самых ранних этапах жизни, выделение внутренних когнитивных переменных в структуре поведенческого акта, значимость внутреннего подкрепления ответов.

К середине 1970-х гг. принципиальные трудности теории социального научения и метода манипулятивного эксперимента для изучения онтогенеза психики стали очевидными внутри самого направления:

  • – в погоне за точностью и однозначностью данных произошел отказ от поискового экспериментирования; экспериментальный метод оказался сведен к лабораторным "тестам" с самоочевидными гипотезами;
  • – лабораторное экспериментирование во многом носило искусственный характер, было оторвано от реальных жизненных проблем и непригодно для понимания процессов психического развития ребенка, неспособно ответить на запросы практики;
  • – результаты исследований представляли собой констатацию срезовых характеристик и возрастных различий, по с их помощью невозможно было вскрыть причины и условия развития;
  • – при избытке повторяющихся эмпирических данных обобщающие понятия были немногочисленны и слабы;
  • – настаивание на общих механизмах психического функционирования животных и человека, взрослых и детей привело к нивелированию специфики онтогенетического развития человека и как следствие к систематическому занижению подлинных возможностей испытуемых.

Было заявлено, что психология развития не должна быть "наукой о странном поведении детей в странных ситуациях взаимодействия со странными взрослыми на протяжении как можно более коротких промежутков времени", как саркастически охарактеризовал ее У. Бронфенбреннер[2].

Осознание этих противоречий привело к новым тенденциям в американской психологии развития: к возрождению идей естественного исследования, к смещению акцентов в содержании исследуемых аспектов психического развития ребенка.

С начала 1980-х гг. одной из обязательных характеристик научного исследования становится требование экологической валидности. Экологическая валидность рассматривается как соответствие обстановки, окружающей испытуемых в ситуации исследования, свойствам ситуации в повседневной жизни. Актуальный лозунг исследователя: надо изучать познавательную и любую активность ребенка в том виде, как это имеет место в его естественной целенаправленной деятельности. Были выдвинуты новые требования к проведению экспериментального исследования:

  • – предъявление инструкции испытуемому бытовым языком;
  • – ограничение активности экспериментатора;
  • – тщательное наблюдение за испытуемым и фиксация его стратегий решения задач;
  • – констатация изменений;
  • – отказ от использования обучающих экспериментальных исследований (где гарантия того, что в реальной жизни используются тс же методы и механизмы?).

  • [1] См.: Бурменская Г. В., Обухова Л. Ф., Подольский А. И. Современная американская психология развития. С. 93–106.
  • [2] Цит. по: Кон И. С. Ребенок и общество. С. 31.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >