Макс Вебер о психологии бизнеса

Существует устойчивое мнение об особых психологических чертах личности предпринимателя, которые определяют его успешность в бизнесе. Успешность в бизнесе, в свою очередь, "предполагает либо обладание капиталом, либо наличие дорогостоящего образования, а большей частью и то и другое" [1]. Этическая составляющая бизнеса, по мнению Макса Вебера (1864—1920), достаточно сильно проявляется в деятельности многих предпринимателей, которые "сочетают виртуозность в сфере капиталистических деловых отношений с самой интенсивной формой набожности". М. Вебер считает поразительной связь "между религиозной регламентацией жизни и интенсивным развитием деловых способностей" у предпринимателей-протестантов, что во многом определило чрезвычайно революционную роль капитализма в истории. Виртуозность в сфере капиталистических отношений способствовала концентрации собственности, производственных и финансовых активов, а также политической централизации европейских государств в XVII—XIX вв. Ранее независимые, связанные почти только союзными отношениями области европейских государств с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами оказались сплоченными в одну нацию, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей.

Мотивация честности персонала

В наше время говорить о влиянии религиозной регламентации жизни па интенсивное развитие деловых способностей у зарубежных и отечественных предпринимателей в понимании М. Вебера не приходится. Почему же тогда бизнесмен (менеджер) лжет, что его побуждает обманывать других, даже если ложь ему отвратительна?

Бизнесмен (менеджер) лжет в конкретной ситуации, например при банкротстве, в том числе и потому, что у него, но его мнению или объективно, нет другого выбора (выхода). Сказав правду, поступив честно, он теряет все — финансы, имущество, положение в организации и обществе. Но фирма, общество, одобрив, похвалив его за проявленную честность, как правило, не компенсируют ему — честному — материальные и статусные потери. И даже если у нашего честного бизнесмена (менеджера) остались достаточные личные материальные и финансовые ресурсы, потеря статусных ресурсов часто для него невосполнима и переживается как острое горе. Потому что теперь его конкуренты или их партнеры, приятели, их жены и дети продолжают пользоваться разнообразными преимуществами и льготами: приглашениями на престижные правительственные и дипломатические приемы, благосклонным вниманием ведущих газет и журналов, модными телевизионными ток- шоу, роскошными офисами, отдельной парковкой и т.д.

Психологические ресурсы у бизнесменов в случае их неудачи, например банкротства, различны, также как различны психологические ресурсы у их родственников и близких друзей. Соответственно различны у бизнесменов и социально-психологические ресурсы: авторитет и уважение семьи, друзей, бывших партнеров и конкурентов; вера, надежда, любовь родных и друзей, их моральная поддержка, готовность простить неудачу и содействовать в новых проектах; доверие партнеров по бизнесу; резервы их личной и корпоративной привлекательности и т.д.

Не все бизнесмены готовы проявить честность и опуститься в экономическом и социальном отношении, хотя многие бизнес- неудачники могут успешно делать хорошую мину при плохой игре, сохранять лицо. У них хорошая стрессовая и фрустрационная толерантность (терпимость к стрессовым воздействиям и возникающим препятствиям) и они нечувствительны к неудачам, живя но принципу — пока дышишь, надейся (вариант: никогда не сдавайся); или они были психологически готовы к проигрышу и у них есть запасные варианты; или потому что у них высокая самооценка, высокий уровень притязаний и достижений; или потому что из-за своей крайней эгоистичности они относятся к своему поражению легко; или потому что склонность к риску побуждает их к расчетливой смелости и решительности, а иногда — к безрассудным авантюрам; наконец, многие бизнесмены-неудачники знают, что у них сохраняются шансы вновь обогатиться, так как вокруг масса доверчивых людей, достаточно легко поддающихся на обман мошенников.

Надо ли обществу и корпорациям покупать честность персонала и граждан? Пет. Потому что в таком случае, как и в любой коммерческой сделке, можно будет столкнуться с "залежалым товаром",

т.е. с прогнившей моралью, нечестностью, встречными махинациями покупателя ("фальшивые купюры", т.е. обман) и продавца (обсчет, обвес и т.п.). Пет, покупать честность — это значит переходить к заведомо проигрышному психологическому и экономическому варианту социальных и межличностных взаимоотношений, так как всегда возможно появление покупателя, предлагающего большую цену за нечестность и новую честность уже по отношению к себе. В общем, по Гегелю — отрицание отрицания, которое по существу есть саморазрушение и разрушение. Саморазрушение личности и разрушение корпорации и общества.

При этом не должно быть иллюзий, что так, как есть сейчас, всегда было и всегда будет. Судя по масштабам и последствиям корпоративных скандалов в США (Enron, Halliburton, WorldCom, Coca-Cola), в Европе (Parmalat и Vivendi), в России (МММ, Хопер, ЮКОС и др.), в мире постепенно накапливается критическая масса социально-психологического деструктивного материала в виде сокрушительной народной ненависти к носителям рыночных отношений в лице корпоративных мошенников, их правительственных и иных покровителей. Совсем не обязательно эта критическая масса народной ненависти приведет к марксистскому варианту преобразования социальных отношений, что в перспективе не исключено, так как политический и организационный опыт имеется, экономический, социально-психологический и нравственный потенциалы существуют.

Нет, ненависть к корпоративному мошенничеству может привести к серьезным — по своим внутренним и международным - последствиям: "верхушечным" государственным переворотам по типу так называемой арабской весны 2011—2012 гг. Не изменяя базовой социально-экономической сущности наличного государственного устройства, т.е. не являясь социально-экономическими революциями, государственные перевороты, спровоцированные в том числе политическими последствиями корпоративных скандалов и направляемые внешними силами, еще более ухудшили положение основной массы населения.

Нет, покупать честность неразумно и расточительно. Каждый член социальной группы, каждый собственник, руководитель и работник компании вправе рассчитывать на то, что его честное поведение не приведет к личной катастрофе. Ведь если честно признать ошибку, допущенную в результате недостаточной компетентности, квалификации, и быть уволенным за это — за честность! — зачем тогда говорить правду? В любом случае ущерб уже нанесен, и ошибку надо исправлять (конечно, если это возможно в данной ситуации). Так зачем быть честным и нести тяжелую ответственность, когда можно солгать и остаться при своем интересе? Как говорится, солгать и не попасться — все равно, что сказать правду.

В. И. Даль объясняет слово "честность" как качество, свойство честного человека; "честный" же, по Далю, — это человек, в котором "есть честь, достоинство, благородство, доблесть и правда", "человек прямой, правдивый, неуклонный по совести своей и долгу; надежный в слове, кому во всем можно доверять" [2].

Вряд ли следует создавать стабилизационный фонд для честных людей — детей, корпоративных работников и государственных служащих [3]. В такой постановке и в наше время эта идея нереалистична. Но отношение общества к феномену честности, к готовности честность проявлять, выражать, надо менять. Ведь что получается — если бизнесмен мошенничает, преступает закон с помощью лжи, его наказывают в уголовном порядке. Таким образом, общество пытается влиять на поведение своих граждан в социально желательном поведении. Во всех странах мира создан уголовный кодекс — системный, хорошо структурированный документ, регламентирующий санкции за преступления, в том числе с использованием обмана — мошенничества и др. В данном случае речь идет о наказании, которое с психологической точки зрения представляет собой отрицательное подкрепление.

Следовательно, существует уголовное преследование за ложь, обман. Это — вектор отрицательного общественного отношения к обману. А как же вектор положительного общественного отношения к честности? Да, локально, эпизодически честность поощряется: родители дают на мороженое детям, руководители компаний — на хороший курорт подчиненным, победившие на выборах политики — государственные должности и коммерческие льготы своим соратникам и спонсорам. Наказание за обман системно и неотвратимо (во всяком случае, в идеале), а поощрение за честность бессистемно, ситуативно и локально. Создавать общегосударственный и, следуя этой логике, — международный кодекс неотвратимо поощряемого честного бизнес-поведения по типу 10 заповедей христианства? Так ведь, если такой кодекс не является нормативно обязательным, известно, что будет — пустословие. Кроме того, где в наше время есть такой же нравственно зрелый, психологически устойчивый, прозорливый, целеустремленный и решительный молодой человек, который политически и нравственно может повести за собой народы в направлении и масштабах, сопоставимых с религиозным и политическим движением 2000-летпей давности. Для решения подобной, непосильной нынешним политикам, задачи нужен или политический гений, или группа талантливых политиков, способных обеспечить себе поддержку большинства населения. Лишь сумев привлечь на свою сторону критическую массу людей, пеприемлющих ложь в бытовых, экономических, социальных и политических отношениях, ориентированный на прямые и честные отношения политик получит тот "хор", без которого его "соло" во всех рыночно ориентированных странах превратится в "лебединую песню".

Почему выбирают ложь?

Лгать или не лгать — ключевая проблема мотивации лжи, выбор человека перед реальными или мнимыми угрозами его жизни, здоровью, близким, статусу, самолюбию, имуществу, финансам и т.д. Проблема в том, что при любом выборе возможны как положительные, так и отрицательные последствия. Именно соотношение этих последствий в представлении человека — основа иногда болезненно мучительных его сомнений перед дилеммой: честность — ложь. Но ведь часто вообще нет сомнений ни в том, ни в другом выборе.

Положительные последствия для обманщика очевидны: он достигает своей цели и остается безнаказанным. Более того, неразоблаченный лжец на какое-то время становится объектом восхваления и подражания, как, например, Э. Фастоу — финансовый директор американской компании Enron, со скандалом обанкротившейся в 2001 г. До этого краха Фастоу называли финансовым гением, одним из создателей "новой экономики". А вся его гениальность заключалась в беззастенчивом обмане всех и во всем.

Однако положительные последствия лжи Фастоу и других мошенников из Enron долгое время преобладали в их жизни. Их разоблачили, но сколько таких же "уважаемых бизнесменов" продолжают числиться в "классных менеджерах" и у них и у нас. Мы сейчас оставим в стороне вопрос об их профессиональной компетентности, которая во многих случаях, возможно, бесспорна.

  • [1] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / Избранные произведения : пер. с нем. / сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. H. П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990. С. 62.

    В современный российский бизнес в силу его исторической молодости и обвального расширения в начале 1990-х гг. в подавляющем большинстве пришли предприниматели без высшего образования. По некоторым данным, в 1995 г. лишь 4% собственников и руководителей частных предприятий имели высшее образование, что не помешало многим из них стать преуспевающими коммерсантами, нуворишами — новыми богачами, разбогатевшими на спекуляциях. Однако постепенно ситуация меняется и престиж дорогостоящего бизнес-образования, полученного в том числе и в российских бизнес-школах, возрастает, во многом определяя успешность в бизнесе. Постепенно создается генерация бизнесменов- интеллектуалов, формирующих этику и дух современного и будущего российского капитализма. В 1990-х гг. автору приходилось работать в компаниях, которые возглавляли молодые люди, как раз и представляющие, по нашему мнению, новую генерацию российских бизнесменов-интеллектуалов.

  • [2] Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. Т. 4. М.: Прогресс ; Универc, 1994. С. 1327.
  • [3] Впрочем, если специально исследовать эту проблему, то, вероятно, можно создать приемлемую во многих отношениях систему материального и нематериального поощрения за честность, т.е. говоря словами В. Райха, "если прямоту выражения принять за честность".
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >