Все они такие: неприязнь, злоба, ненависть

Как видим, социально-психологические последствия лжи в бизнесе проявляются во всем спектре взаимоотношений — межличностных, личностно-групповых, межгрупповых. Кто-то испытывал к потерпевшим крушение мошенникам откровенную и неприкрытую неприязнь, антипатию, переходящую в ненависть, или презрение к неудачникам, погрязшим во лжи. Неприязнь обострялась завистью к предшествующим, пусть и сфабрикованным, успехам мошенников, когда они находились в зените своей коммерческой славы и демонстрировали "чудеса" финансовой и управленческой мысли. Неприязнь к мошенникам возникала еще до их разоблачения при сравнении коммерческих успехов "гениальных" финансистов и менеджеров с собственными неудачами в аналогичных бизнес-ситуациях; неприязнь выражалась в тенденции приуменьшить успех и заслуги более удачливых конкурентов, подыскать им обоснование, не связанное с их заслугами, а зависящее, как казалось, от счастливого стечения обстоятельств ("повезло"); неприязнь выражалась также в стремлении отыскать у процветающих конкурентов-мошенников любые недостатки и промахи, вплоть до физических изъянов. Чувство зависти переходило в открытую ненависть, когда, наконец, открывалось истинное лицо "этих проходимцев".

Разоблачение мошенников дает выход накопившейся у недоброжелателей и завистников злобе, т.е. кратковременной вспышке ненависти к руководителю компании-банкрота или всему се топ- менеджменту. Злоба выражалась в стремлении причинить им немедленный ущерб и страдание через вал порочащих заказных материалов в СМИ, организацию беспощадного судебного преследования, распространение издевательских слухов и сплетен личного характера в "светской" тусовке с целью окончательно добить "этих выскочек". Удовлетворенная злоба трансформировалась в злорадство, возникающее при неудаче или несчастье ненавистного и попавшегося на мошенничестве бизнесмена, т.е. чувство, прямо противоположное жалости и христианскому всепрощению. Со злорадством соседствуют чувства удовлетворенной мести и ликования конкурентов, когда им удается чужими или своими руками нанести ущерб бывшему обидчику и оскорбителю в лице преуспевавшего бизнес-мошенника, вплоть до его морального и даже физического уничтожения.

Разрушение межличностных отношений в компании

Разрушение межличностных отношений сотрудников компании, участвовавших в совместных мошеннических операциях, тем болезненней, чем сплоченнее была группа махинаторов ранее. Пока дела шли хорошо, и соучастники махинаций обогащались, проблем во взаимоотношениях почти не было, во всяком случае, серьезных проблем. Но, когда, например, бывший финансовый инспектор компании "WorldCom" Д. Майерс признач себя виновным в предоставлении фальшивых документов организациям, регулирующим рынок ценных бумаг в США, а также в участии в заговоре с целью мошенничества, он взорвал систему межличностных отношений в своем окружении. Майерс стал первым сотрудником "WorldCom", признавшим себя виновным по этим статьям о мошенничестве и заговоре служащих "WorldCom", что позволило компании завысить уровень своих доходов на 5 млрд долл. в течение 18 месяцев. В своем выступлении в суде Д. Майерс заявил, что указание сфальсифицировать бухгалтерские учеты он получил от руководства фирмы, т.е. С. Салливана, который являлся начальником Маейрса, и вначале отказывался признать себя виновным в мошенничестве с целью скрыть расходы и тем самым завысить уровень прибылей "WorldCom". Пока частный интерес Майерса (получение незаконных доходов от махинаций) совпадал с общим интересом его руководителей, организовывавших эти махинации, Маейрс не пенял руководству фирмы на его указания фальсифицировать бухгалтерские учеты, и межличностные отношения складывались благоприятно. Но вот грянул гром, и своя рубашка оказалась ближе к телу; и не потому, что предают свои, а потому, что свои мошенники не могут не предавать в обстановке, опасной для них лично. Исключение составляют особые отношения родственников и по-настоящему близких друзей; хотя и здесь бывают нюансы, так как взаимная неприязнь родственников на почве финансовых противоречий может быть не менее интенсивной, чем ненависть военных противников.

Проявления социально-психологических последствий разоблаченного мошенничества весьма многообразны, например, коллективные стрессы из-за прямой угрозы банкротства или враждебного поглощения, деструкции бизнес-процессов, обвального снижения капитализации и прибыльности компании, рост конфликтности и интриганства среди персонала, почти полная утрата корпоративной лояльности, снижение групповой сплоченности из-за роста взаимного недоверия сотрудников. Неизменным психологическим спутником краха мошеннической компании являются острые стрессы, вызванные потерей заработной платы, опционов, бонусов и других форм материального поощрения и участия сотрудников в прибылях компании.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >