Возможно ли предъявить вексель к платежу не самому вексельному должнику, а обслуживающему его банку?

ФАС ВСО указал, что "...предъявление векселя обслуживающему банку не предусмотрено Положением о переводном и простом векселе". Стало быть, если обслуживающий кого-либо из участников векселя банк сам не участвует (не упоминается) в данном векселе в каком-либо качестве (например, особого плательщика или посредника в платеже), предъявление ему векселя нельзя рассматривать как надлежащее предъявление к платежу.

Возможно ли предъявление векселей к платежу путем их направления прямому должнику (векселедателю) по почте?

1. Да, в принципе это возможно; но такое предъявление нежелательно, ибо должно отвечать одному важному условию, а кроме того, сопряжено с высокими рисками.

Согласно мнению, выраженному в постановлениях Президиума ВАС РФ, доказанную векселедержателем отправку простых векселей их векселедателю по почте следует расценивать как надлежащее их предъявление к платежу либо (при наличии сопроводительного заявления соответствующего содержания) к зачету. В еще одном постановлении Президиума ВАС РФ уточняется, что простой вексель может быть предъявлен к платежу путем его направления по почте также и авалисту векселедателя.

Существо спора, по материалам которого можно и нужно сделать такой вывод, заключалось в следующем: один из банков предъявил другому банку иск о взыскании задолженности по кредитному договору. Ответчик иска не признал, ссылаясь на прекращение своих обязательств зачетом встречных однородных требований по векселям; этот зачет был совершен, по утверждению ответчика, путем направления этих векселей векселедателю по почте с соответствующим сопроводительным письмом. Арбитражный суд не принял во внимание это возражение, поскольку истец отрицал получение письма и векселей, а ответчик "...не доказал отправление в адрес истца письма... и простых векселей по почтовой квитанции... т.е. их предъявление к оплате". Толкуя этот вывод методом "от противного", мы и получаем сформулированное выше правило: если бы ответчику удалось доканать те обстоятельства, на которые он ссылался, то осуществленное им направление векселей по почте могло бы быть расценено как их предъявление к платежу, при условии же их сопровождения соответствующим заявлением (письмом) – как их предъявление к зачету.

2. ФАС ВСО совершенно справедливо подчеркнул, что вопрос о способе предъявления векселей к платежу – лично или по почте – не имеет никакого значения, в отличие от другого вопроса – о предмете предъявления. Предъявляться должны именно векселя – посылки одних только требований о платеже (писем, телеграмм и т.п.), в том числе и тогда, когда они сопровождены ксерокопиями или даже нотариально заверенными копиями векселей, недостаточно.

"Бремя доказывания факта надлежащего предъявления векселя к платежу лежит на векселедержателе. Причем доказыванию подлежит не факт направления требования о платеже, а факт надлежащего предъявления должнику подлинника векселя либо предоставления должнику возможности проверить наличие у предъявившего требования лица подлинника векселя и нрава держателя" – указал суд.

"...Исполнение обязательства векселедателем но уплате вексельной суммы возможно только в случае предъявления векселедержателем к оплате подлинников векселей, полученных им в рамках вексельного оборота" – добавил ФАС СЗО.

"...Суд первой инстанции посчитал доказанным факт предъявления векселя к платежу. В качестве доказательств приняты письма от 23.01.2004 и от 28.01.2004. – Из материалов дела и обжалуемого определения не усматривается, что подлинный вексель серии 2003 № 0005 предъявлялся к оплате и исследовался в судебном заседании".

3. Письменное заявление истца об оплате векселей "...следует считать мерой, направленной на предъявление векселей к оплате. – Ответчик же воспользовался своим правом [предусмотренным ст. 39 Положения!] запросить подлинные векселя, чтобы удостовериться в том, что исполнение будет производиться надлежащему лицу. – Доказательств предъявления ответчику подлинных векселей истцом не представлено. – Следовательно, в такой ситуации надлежащего предъявления векселя к платежу не произошло". Совершенно верно.

Иначе, впрочем. ФАС ВСО подошел к тому же вопросу, но в других делах, признав, что "...требование об оплате векселей, заявленное истцом письмом от 09.10.2000 № 10", к которому были приложены ксерокопии векселей, было ... надлежащим предъявлением векселя к платежу, поскольку "...получив требование об оплате... [векселедатель] вправе в соответствии со ст. 39 Положения о переводном и простом векселе потребовать вручение ему для оплаты подлинного векселя. Однако ... [векселедатель] такое требование не заявлял...". Совершенно очевидно, что суд просто перепутал два сходных, но все-таки не тождественных друг другу' действия – предъявление и вручение. Вексельный должник действительно мог бы потребовать вручения ему оплачиваемого векселя, но какого же, спрашивается, векселя? – векселя, предъявленного ему к платежу. Пока вексель только описан в письме, но не предъявлен – вручения чего требовать? Если бы суд просто проигнорировал вопрос о том, было предъявление или нет, сославшись на то, что прямой должник обязан платить по векселю безотносительно к его предъявлению, – это можно было бы понять (см. следующий вопрос); позиция же, занятая судом, как основанная на беспричинном смешении понятий, вряд ли заслуживает поддержки. "Не повеяло" векселедателю и в деле, разрешенном постановлением ФАС МО. "В соответствии с условиями векселя ... последний подлежал оплате 03.04.97 в г. Москве. В этот день и позднее добросовестный векселедатель имел возможность платить по векселю, что не сделал. По адресу, указанному в векселе, векселедатель отсутствует, что видно из отметки почты на конверте, в котором истец направил ответчику предложение оплатить вексель, что может свидетельствовать об уклонении векселедателя от оплаты по векселю". Некоторым оправданием этого решения служит, конечно, отсутствие векселедателя в месте платежа – обстоятельство, несомненно свидетельствующее о том, что даже если бы векселедержатель попытался предъявить к платежу именно вексель, его попытка все равно была бы безуспешной.

Такое же – т.е. существенно более внимательное и снисходительное – отношение к почтовым требованиям об оплате векселей, хотя бы и не сопровождавшимся предъявлением самих векселей (безвексельных требований по векселям) обнаруживает и ФАС УО. Так, например, он, констатировав, что "...по наступлении срока платежа векселедержатель (истец) предъявил векселедателю (ответчику) требование оалатить вексель... полученное последним... что подтверждается почтовым уведомлением", упрекнул векселедателя в том, что тот не потребовал ... вручения ему вроде бы как предъявленного векселя. Но о каком же векселе может идти речь, если предъявлялся не сам вексель, а только требование о его оплате, и векселедатель, следовательно, не имел далее возможности проверить, является ли лицо, предъявляющее такое требование, законным держателем соответствующего векселя?

Вот еще один пример: "АОЗТ “МЛ являясь законным держателем векселей ... выданных ОАО “Э."... письмом ... обратилось к векселедателю с требованием об оплате указанных векселей. При этом истцом были представлены копии векселей... а в случае их оплаты – выражена готовность предъявить подлинные векселя. Оплаты по векселям не последовало.... – Суд правомерно отклонил довод ОАО “Э.” о том, что векселя ... ему надлежащим образом для оплаты не предъявлялись. В соответствии со ст. 39 Положения о переводном и простом векселе после получения требования векселедержателя об оплате векселей плательщик может при оплате векселя потребовать, чтобы он был вручен ему векселедержателем с распиской в получении платежа. Однако ответчиком такие требования не заявлялись". Опять-таки Положение о векселях не предусматривает такого института, как "требование об оплате векселей" в ином варианте, чем соединенное с предъявлением векселей. Предъявление копий векселей – еще не есть предъявление самих векселей; что же касается ст. 39, то она гласит совершенно о другом (см. ее текст).

ФАС ЦО тоже признал состоявшимся предъявление векселя к платежу в последний день возможного для этой цели срока, несмотря на то что все "предъявление" состояло в направлении векселедержателем сначала (1) "письменного заявления с просьбой оплатить вексель" (18.11.1997), а затем (по просьбе векселедателя, получившего это заявление) – (2) еще и ксерокопии векселя "с целью определения всех индоссаментов" (27.11.1997); в последующем векселедержатель направил векселедателю (3) еще одно письмо (18.12.1997), в котором напоминал о необходимости оплаты векселя и предлагал соблюсти определенную процедуру ее совершения. Суд точно не указал тех мотивов, которые побудили его считать предъявление к платежу состоявшимся, да еще и к тому же в первую (самую раннюю!) из названных дат (18.11.1997), но можно предположить, что главным из них является изъявление векселедателем своего согласия (сообщение им о своей готовности) заплатить по векселю на основании проверки одной только его ксерокопии. Это – особенность данного конкретного случая, которой не может придаваться всеобщее значение.

4. "Почтовая" технология предъявления векселя к платежу неизбежно порождает следующий вопрос: позволяет ли она вексельному должнику выполнить обязанность, предусмотренную ч. 3 ст. 40 Положения, т.е. проверить соблюдение предьявителем требования о своей формальной легитимации при помощи непрерывного ряда индоссаментов (см. ст. 16 и комментарий к ней)? Очевидно, нет, ибо самый смысл почтовой пересылки векселей в том именно и заключается, чтобы освободить их держателя от бремени личной явки с этими векселями в место платежа. Векселедержатель, таким образом, в роли презентанта (предъявителя) векселя к платежу выступить не сможет. Роль лица, в руках которого будут находиться векселя, выполнит почтальон, доставляющий корреспонденцию; но и его нельзя будет считать предъявителем векселей, поскольку он, как правило, не знает, что содержанием доставляемого им отправления являются векселя. Максимум, следовательно, что должник может видеть из присланного ему по почте векселя, – так это то, что он своим непрерывным индоссаментным рядом указывает на определенное лицо; если допустить (хотя не вполне понятно, на основании какой из законодательных норм), что роль предъявителя векселя выполняет его отправитель, то должнику нужно иметь возможность достоверно установить личность последнего; если она совпадет с личностью того, кто легитимирован непрерывным рядом индоссаментов, – прекрасно, предъявление можно считать состоявшимся.

Таким образом, предъявление векселя к платежу посредством его почтовой пересылки должно отвечать трем следующим непременным условиям:

  • 1) пересылка должна быть сделана лицом, легитимированным непрерывным рядом индоссаментов на пересылаемом векселе (либо от имени этого лица), причем
  • 2) таким способом, который позволяет установить личность отправителя – отождествить его с лицом, которое формально легитимируется пересланным векселем. Эти требования, разумеется, нет нужды (да и возможности) соблюдать в том случае, когда один или несколько имеющихся на векселе индоссаментов являются бланковыми. Что же касается третьего условия, то оно относится к предмету пересылки, а именно – предполагает осуществление пересылки
  • 3) таким образом, который позволяет установить, что именно было послано – что в данном случае был оправлен именно вексель, удостоверяющий обязательство адресата, а не что-либо другое. В противном случае отправителю трудно будет ссылаться на совершенный им акт почтового отправления как акт предъявления векселя.
  • 5. Главным риском "почтового" способа предъявления векселей к платежу является риск недобросовестности вексельного должника. Было бы большой наивностью (и даже глупостью) ожидать, что должник, не желающий (по каким-либо причинам) оплачивать присланный ему вексель, немедленно запечатает его в конверт и с извинениями вышлет обратно отправителю – несомненно, он оставит таковой у себя, несмотря на отсутствие оплаты. А нахождение долгового документа у должника удостоверяет – как мы уже имели не один случай упомянуть об этом – прекращение удостоверенного им обязательства (п. 2 ст. 408 ГК РФ, ч. 1 ст. 39 Положения о векселях). Разумеется, "иное" можно пытаться доказывать, но как доказать то, что платеж не был совершен? Как доказать отсутствие платежа? Общий ответ на этот вопрос, увы, невозможен; по крайней мере, векселедержатель в деле, разрешенном постановлением ФАС сзо, такового не нашел; в иске ему было отказано. Наша арбитражная практика в принципе позволяет такой ответ найти, но для этого ей приходится распределить бремя доказывания чуть иначе, чем сделано в законе (см. вопросы 282–287).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >