Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Психоанализ. Т. 1. Фрейдизм и неофрейдизм

Эрих Фромм

Комплексная цель:

знать

• основные положения гуманистической психологии;

уметь

• применять основные положения для анализа массово-психологических процессов;

владеть

• навыками анализа социальных характеров по Э. Фромму.

Разрушительное в человеке

Эрих Фромм (1900–1980) – немецко-американский философ, психолог, основоположник неофрейдизма. Он выступил как реформатор психоанализа. Э. Фромм – проницательный и глубокий психолог, сумевший раскрыть истоки человеческих страстей, мотивы человеческого поведения. В отличие от традиционной культурологии, которая опирается на философию истории и рассматривает культуру как результат социальной активности человека, Фромм осмысливает этот феномен через философскую антропологию: понять культуру можно только путем философского постижения человеческой природы. В истории философии человеческая природа фиксировалась, как правило, в перечислении признаков, которые отличают человека от животного. Фромм же пытался определить человека экзистенциально, т.е. через способ существования. Это – впечатляющее открытие философии минувшего века, рожденное экзистенциальной традицией.

Э. Фромм подчеркивал, что рассматривает психологические факторы в качестве активных сил общественного развития. Одни мыслители, скажем, Т. Гоббс, полагали, что жажда власти есть логический результат столкновения интересов. Другие, в частности З. Фрейд, видели только подсознательный, иррациональный сектор в человеческой психике. Фромм же показал, как подавленные наклонности превращаются в стремления, как только они становятся основой его культуры. "Бегство от свободы" – это сознательное закрепощение, устранение собственной личности. Человеку не хочется брать на себя бремя ответственности. Он охотно идет в рабство.

Фромм выступил как реформатор психоанализа. При этом он показал себя проницательным и глубоким психологом, сумевшим раскрыть истоки человеческого поведения. Тончайшие механизмы психики он исследовал на фоне многомерного социального контекста. В отличие от Фрейда, философ считал человеческую природу обусловленной главным образом исторически, не преуменьшая при этом роли биологических факторов. Э. Фромм отказался от установки З. Фрейда, будто проблема человека может быть сформулирована правильно в терминах противопоставления биологических и культурных факторов.

Различие между биологическим подходом к человеку Фрейда и социальным мышлением Фромма значительно и радикально. Фрейд понял роль бессознательной психосексуальной энергии в жизни человека. Он справедливо подчеркивал, что она оказывает воздействие на все сферы деятельности личности – и эмоциональную, и интеллектуальную. Согласно же Фромму, сама по себе сексуальность не приводит к закреплению соответствующих установок в личности человека. Значение фантазий – не в наслаждении, а в том, что они выражают стоящее за ними специфическое отношение к миру.

З. Фрейд исходил из глубокого убеждения в порочности человеческой природы. Э. Фромм отверг эту предпосылку. Он в отличие от Фрейда показал, что экономические, психологические и идеологические факторы находятся в сложном взаимодействии. Они не являются простым "рефлексом сексуальности". Человек реагирует на изменение внешней обстановки тем, что меняется сам. Психологические факторы человеческого общества в свою очередь способствуют дальнейшему развитию его экономического и социального прогресса.

Эти открытия Э. Фромма во многом изменили направленность психоанализа. Они позволили использовать методику неофрейдизма для анализа социально-исторической динамики. Философу удалось создать целую галерею социальных типов и характеров. Он пытался осмыслить общественные, политические коллизии века. Вполне естественно, что это привело его к потребности выявить гуманистический потенциал идей К. Маркса.

Специфика культуры определяется тем, как складывается трагическое бытие человека. Человек принадлежит природе и в то же время отторгнут от нее. Он наделен инстинктами, но они не выполняют в нем безотказных стимуляторов поведения. Он обладает фиксированными признаками, но они двусмысленны, ускользают от окончательных определений. Человек имеет трагическое представление о способах своего существования и в то же время заново в каждом конкретном индивиде открывает эту истину.

В отличие от З. Фрейда, который пытался понять культурные феномены через драматургию инстинкта, Э. Фромм стремился связать психоанализ с социальной историей, показывая, как неповторимый экзистенциальный склад личности вписывается в конкретный общественный фон, который оказывает воздействие на индивида, преображает его потребности, вырабатывает социальные характеры.

Фромм рассматривал культуру не только как средство гуманизации истории, но и как способ ее очеловечивания. Пяти формам социализации, т.е. освоения наличной культуры (мазохизм, садизм, деструктивизм, конформизм и любовь) соответствуют пять способов адаптации к социуму: рецептивный, эксплуатирующий, накопительский, рыночный и продуктивный.

В статье "Развитие догм Христа. Психоаналитическое исследование социально-психологической функции религии" (1930) Фромм впервые сформулировал психоаналитическое толкование социальной психологии. Этот метод изучения религиозных феноменов он применил для исследования личности Христа. Фромм подчеркнул, что жизненная судьба может определять и значительно изменять структуру влечений.

В книге "Бегство от свободы" (1941) Э. Фромм изложил оригинальную концепцию свободы человека, вскрыл социально-психологические механизмы бегства от свободы. Особое внимание он обратил на символическую природу культуры. Символ трактовался как некий смысложизненный ориентир. В 1947 г. Э. Фромм выпустил работу "Вот он человек" (в немецком издании – "Этика и психоанализ"), в которой человек рассматривается как существо, пребывающее в состоянии напряженного экзистенциального конфликта и раскрывающее неизмеримое богатство человеческих страстей. Культура трактовалась как своеобразная проекция богатейшей человеческой субъективности. Именно в борении вожделений человек может отыскать ориентир для обнаружения истинно человеческого.

Так, в культурфилософии Э. Фромма возникает еще одна проблематика – модусы человеческого существования. В работе "Иметь или быть?" (1976) философ подчеркивал, что человек может обрести или потерять себя. Альтернатива "обладание или бытие" чрезвычайно важна для феноменологии культуры. Культура исследовалась через галерею социальных типажей ("Искусство любить" (1956), "Душа человека" (1964)).

Непосредственно культурологическую направленность отличает работа Э. Фромма "Забытый язык" (1951). Особое внимание он обратил на природу символического языка. Он толкуются им как язык, в котором внешний мир становится символом внутреннего мира, символом души и разума. Выделяются три типа символов – условные, случайные и универсальные. Исследуя природу сновидений, Фромм обращается к искусству толкования снов, а также к феноменологии символа в мифе, сказке, обычае, романе.

Соотношение культуры и истории – одна из проблем книги "Анатомия человеческой деструктивности" (1973). Фромм показал, что причинами агрессивного поведения могут быть совершенно различные ориентации характера. Истоком агрессивности может стать удовольствие, доставляемое мучениями другого (садизм) или жажда разрушения – и ради самого разрушения (некрофилия), и ради подлинной любви к жизни (биофилия).

Э. Фромм в собственных философско-антропологических рассуждениях часто обращается к культурам конкретных эпох – от средневековья к современности. Он стремится показать ядро культурно-ценностных ориентаций на разных стадиях человеческой истории, выявить архетипическое содержание культуры.

В наследии Э. Фромма много оригинальных идей, повлиявших на сознание XX в.: человек как едва ли не самое эксцентричное создание универсума, историческая обусловленность страстей и переживаний человека, социальный характер как отражение сплава биологических и культурных факторов, неизбежность универсального, всепланетного гуманизма.

Все проблемы Фромм рассматривал сквозь призму человека. Однако ни идеализации, ни обожествления человека у него нет. Напротив, наиболее жесткий, беспощадно-трезвый взгляд на человеческую природу сложился именно в психоанализе. Ни одно философское направление прошлого столетия, включая экзистенциализм, не раскрыло с такой обстоятельностью ущербность и порочность человека. Диагностика человека у Фромма лишена истеричности, преувеличения. Но она разностороння и убедительна. Именно человек осквернил природу, обнаружил себя как единственный убийца на земле, создал антигуманное общество, развил в себе некрофильские тенденции. Этой темы Фромм касается во многих своих сочинениях.

Э. Фромму принадлежит глубокая и весьма последовательная феноменология разрушительного в человеческой природе, представленная в книге "Анатомия человеческой деструктивности". "Человек для самого себя: Введение в психологию этики" {"Man for Himself: Introduction to the Psychology of Ethics") – работа немецко-американского психоаналитика (1947), издавалась на немецком языке под названием "Психоанализ и этика". На русском языке в книге трудов Фромма под общим заголовком "Психоанализ и этика" (М., 1993,1998).

Все работы Э. Фромма можно рассматривать как своеобразную контроверзу позитивистской традиции европейской философии. Он начинал свою исследовательскую деятельность в пору, когда на Западе считалось респектабельным писать о тайнах познания, о законах логики, о природе рациональности, о феноменологических правилах. Размышление о человеке многие авторитеты расценивали как форму философской романистики, как некую общегуманистическую риторику. В условиях, когда казалось разумным выстраивать философию по меркам науки, рассуждать о "душе человека" или "об искусстве любить" мог только философ, не претендующий на академическую первозванность.

Однако позитивизму так и не удалось вытравить экзистенциальное мышление. Оттесненное порою на периферию общественного сознания, оно ждало своего звездного часа. Популярность Фромма во многом и объясняется тем, что он на протяжении всей жизни сохранил верность антропологической теме.

Ни в одной своей книге Фромм не изложил в систематически строгом виде собственные антропологические взгляды. Однако узловые моменты этой темы (природа и сущность человека, модусы человеческого существования, характер человеческой субъективности, становление человека) в работах Фромма представлены отчетливо. Впрочем, дискурсивное изложение всей концепции и не входило в задачу Фромма. Он принципиально лейтмотивен. Одни и те же сюжеты переходят у него из работы в работу, обрастая новыми аргументами. Он рассматривает очередную книгу как продолжение предыдущей, нередко воспроизводя уже представленный материал (например, работа "Человек для самого себя" развивает идеи "Бегства от свободы", о чем нас и предупреждает автор). Многочисленные парафразы из других, уже изданных книг преследует одну цель – более основательно прописать то, что однажды возникло как теоретическое обобщение и озарение.

Можно назвать три плодотворные идеи, которые оказали влияние на мысль прошлого века и носят парадигмальный характер. Первая из них принадлежит Эрнсту Кассиреру. Именно он определил человека как "символическое животное", раскрыв существо символических форм культуры – языка, мифа, религии, науки, истории, помог по-новому взглянуть на тайны антропогенеза. Новейшие естественно-научные доктрины, разъясняющие происхождение человека и его способность создавать собственный, надприродный, рукотворный мир не могут соперничать с открытием Кассирера. Итак, человек – это существо, обладающее даром творить символы. Ни одно живое существо на земле не выстраивает между собой и природой символическую среду. Это способен делать только человек.

Вторая антропологическая "парадигма" прошлого столетия связана с именем Макса Шелера. По-новому осмыслив ницшевскую формулу о человеке как незавершенном животном, Шелер и его коллеги представили "мыслящее существо" как свободное, открытое. Опираясь на средневековую традицию, на взгляды агностиков, философские антропологи подошли к проблеме слабой укорененности человека в природе с радикально иных позиций. Они постулировали ущербность человека как биологического организма. По их мнению, став вольноотпущенником природы, человек обрел возможность саморазвития, преображения. Однако никто не предложил ему маршрута этого движения. Сам путь развития человека оказался чистой авантюрой – потомок Адама находится в процессе становления, но не без предустановленных ориентиров. (Неужели и в самом деле нет никаких конкретных форм для собственного своеобразия? Возможно ли, что при этом вообще не на кого положиться, кроме как на самих себя? Избрав позицию свободомыслия, отказавшись от религиозных трактовок, Фромм ответил на поставленные вопросы однозначно: человек приговорен искать человеческое в себе самом...).

Третья поразительная идея философской антропологии прошлого столетия принадлежит Э. Фромму. Он показал, что спонтанность человеческой природы, его способность изменить человеческое бытие как бы пересотворяют самого человека не только духовно и экзистенциально, но и в качестве биологического вида. Мысль Шелера, подчеркивающего незавершенность человека, Фромм развил дальше. В человеке преображается все – и его природа, и присущая ему субъективность. Христианское провозвестие, что человек изначально добр, которое питало европейское сознание до XIX в., Фромм перевел в план исторического размышления: разумеется, разрушительность не есть соприродная черта человека.

Э. Фромм далек от любования человеком. Когда мы рассуждаем о свободе личности, неплохо подумать и о том, что именно в самом человеке скрыты истоки разрушительности, деструктивности, ненависти и авторитарности. На разных этапах своей истории человек действительно раскрывал себя в парадоксальном и неожиданном диапазоне. Скажем, такой дар, как сознание, вовсе не выглядит всегда равной себе величиной. Разум как способность человека к рефлексии существует в различных формах, которые по-разному обнаруживали себя в конкретные культурные эпохи. Первоначальная человеческая натура, лишенная агрессивности, со временем приобрела деструктивность как особое качество. История, стало быть, вовсе не облагораживает человека, а, напротив, дегуманизирует его.

Каков же общий вклад Фромма в антропологически ориентированную философию? Прежде всего, отметим, что персоналистское мышление прошлого века существует во множестве вариантов. По мнению религиозных экзистенциалистов – К. Ясперса, Н. А. Бердяева, Г. Марселя, П. Тиллиха – человеческая реальность не может рассматриваться как самодовлеющая, она принципиально зависима от иной сущности, которая находится за пределами человека. Это нечто иное они называли трансценденцией, постигаемой через веру.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы