Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Психоанализ. Т. 1. Фрейдизм и неофрейдизм

Аутистический язык

Г. Салливан считает, что существенную роль в становлении личности играет овладение языком. "Дети часто испытывают затруднения, впервые узнавая, что не каждое название предмета – его собственное “имя”, что каждая вещь может иметь совершенно разные названия в разных языках: они склонны думать, что вещь “есть” то, чем она названа. Но ведь это лишь первый шаг. Каждый нормальный ребенок очень скоро узнает, что для выражения одних и тех же желаний и мыслей можно использовать различные символы. Очевидно, что эта изменчивость и подвижность не имеют параллелей в животном мире"[1]. По словам Салливана, язык в коммуникации посте

пенно занимает место эмпатии. Ранее использование слов аутично. Поначалу слова имеют для младенца сугубо индивидуальное частное значение. Несомненно, процесс коммуникации на этом уровне сложен, поскольку символическое выражение не подлежит проверке. Любое воображение не согласуется с реальностью. П. Маллахи, однако, отмечает, что аутистические символы в определенной степени полезны в процессе воспоминания и предвидения.

Трудности, с которыми сталкивается ребенок, когда он овладевает языком, можно проиллюстрировать тем, что он путает предметы, картинки и слова. Слово "кошка", к примеру, относится к животному, которое бегает вокруг дома. Но оно может иметь связь и с картинкой в книжке, а также к буквосочетанию "к-о-ш-к-а" под картинкой.

Г. Салливан пишет: "Я уверен, что любой ребенок замечает особенности неподвижной репродукции в книге, возможно, схожей с одним из мгновенных состояний живого котенка, и усматривает нечто очень странное в этой напечатанной репродукции, так тесно связываемой с тем же словом, которым называют беспокойное, забавное, очень активное животное. Однако из-за бесчисленных, иногда утонченных, иногда грубоватых, взаимоотношений с носителем культуры, родителем, ребенок начинает, наконец, принимать в качестве соответствующего и полезного обращение к картинке как к “котенку” и живому существу как к “котенку”".

Ребенок, таким образом, обучается некоторому более сложному применению символа, противоречащему действительности, к которой символ относится; другими словами, он обучается различению символа и символизируемого. Это становится возможным еще до определения понятий[2]. Вне сложной системы символов, отмечает Кассирер, мысль об отношении вообще не может появиться, не то, что полностью развиться. Некорректно утверждать, что простое осознание отношений предполагает интеллектуальный акт – акт логического или абстрактного мышления[3].

  • [1] Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998. С. 483.
  • [2] Sallivan Н. S. Concertions of Modern Psychiatry. Wash., 1947. P. 16.
  • [3] Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. С. 484.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы