Преступность

Тайна крупных состояний, возникших неизвестно как, сокрыта в преступлении, но оно забыто, потому что чисто сделано.

Оноре де Бальзак (17991850), французский писатель

Величайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости.

Аристотель (384–322 до н.э.), древнегреческий философ, ученый-энциклопедист

Преступника с деньгами современный мир принимает как честного человека.

Вильгельм Швебель (XX в.), немецкий ученый, публицист

Ничего не уметь и во всем нуждаться – в этом корень почти всех преступлений.

Дезире Низар (18061888), французский критик, историк

Преступность – одна из форм выживания общества и его возможной гибели.

Автор

Понятие преступности

Преступность – это социально-правовое, исторически изменчивое, негативное массовое явление, слагающееся из всей совокупности совершаемых в тот или иной период в государстве (регионе, мире) преступлений, характеризующихся количественными (состоянием, динамикой) и качественными (структурой и характером преступности) показателями. Приведенная дефиниция преступности доминирует в криминологии, особенно отечественной. Но наряду с определением преступности как социального явления она иногда рассматривается и через иные родовые понятия, такие как криминальное состояние общества, побочный продукт общественных отношений, показатель социальной патологии и др. Несмотря на существенные различия перечисленных родовых понятий, через которые может в той или иной мере раскрываться преступность, ее видовые отличительные признаки (социальная обусловленность, изменчивость, массовость, общественная опасность, совокупность деяний и иные), как правило, совпадают. И это более значимо, чем различия абстрактных родовых понятий.

Преступность – явление социальное, это самый основной ее признак. Она обусловлена не биологической природой человека (хотя последняя может оказывать определенное криминогенное влияние на генезис преступного поведения), а природой и содержанием общественных отношений и противоречий[1]. Аргументов для подобного вывода много. Приведем некоторые из них.

Преступность имеет историческое происхождение. Она зафиксирована в исторических документах с незапамятных времен, например в древних законах (Законы Хаммурапи Древнего Вавилона, Законы Ману Древней Индии, Законы XII таблиц Древнего Рима). И как бы она ни трансформировалась в процессе исторического развития, ее социальная причинность остается практически неизменной. Преступность причинно связана с общественными явлениями и процессами, их противоречиями, и эта связь являются определяющей. Уровень и характер преступности в различных социально-экономических системах и в разных странах и регионах серьезно коррелирует (соотносится, обусловливается) с местными условиями жизни и деятельности людей. Именно изменение этих условий оказывает существенное влияние на состояние преступности.

Конкретные формы (виды) преступности не даются свыше, а определяются обществом и государством исходя в основном из реальной криминологической обстановки.

В каждой стране существуют свои особенности понимания преступного и непреступного. Так называемые "естественные" общепризнанные деяния (mala in se) в разных странах мало чем отличаются друг от друга по сути (убийство, изнасилование, кража и т.д.). Тогда как деяния "искусственные" (mala prohibita), т.е. определяемые законодательной властью исходя из складывающейся криминологической или политической обстановки, могут существенно различаться, поскольку они отражают разные (и по-своему оцениваемые) общественно опасные реалии.

Изменение показателей преступности во времени (по годам) и в пространстве (по территории) в пределах одной страны зависит от соответствующих сдвигов (различий) в конкретных условиях существования людей.

Преступность представляет собой общественно опасный продукт социальной жизни и деятельности населения.

Она причиняет вред обществу, т.е. тем же социальным отношениям. Борьба с ней требует применения главным образом социальных мер. Именно такие меры дают более или менее заметные результаты в контроле над преступностью, и только ими в достаточной мере располагает общество.

Социальность преступности подтверждается многочисленными исследованиями, которые проводились на протяжении всей истории в разных странах мира и регионах. Резолюции, руководящие принципы и иные материалы 12 конгрессов ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями[2] (1955, 1960, 1965, 1970, 1975, 1980, 1985, 1990, 1995, 2000, 2005, 2010 гг.), направленные на объяснение, предупреждение и контроль преступности и выражающие взвешенную международную позицию, исходят из социальной природы преступности. На конгрессах ООН, которые проходили в течение полувека с участием квалифицированных представителей практически всех стран мира, как правило, обсуждались лишь социологические проблемы, политические, экономические, социальные, демографические, организационные (управленческие), социально-психологические и социально-правовые. Именно они рассматривались криминологически значимыми направлениями борьбы с преступностью и ее предупреждением. Думается, что это репрезентативный международный ответ на научно-изощренные концепции причинности преступности, которые в той или иной мере (или в частности) объясняли некоторые виды преступного поведения, но не могли целостно и комплексно объяснить причинность преступности как антисоциального явления.

Преступность, несомненно, связана главным образом с самим обществом, с его острейшими противоречиями, с социальной несправедливостью и социальным неравенством, которые непреодолимы в условиях существующего социального пространства. Их минимизация и совершенствование, сопровождаемые научно обоснованным противодействием могут снижать, но не устранять их криминогенность.

Преступность – явление не только социальное, но и правовое. И хотя право – тоже социальная категория, указание на правовой характер преступности носит не дополнительный, а принципиальный характер. Это вытекает из древнего и общепризнанного принципа "nullum crimen sine lege" (нет преступления без указания в законе), который закреплен в правовых системах большинства стран мира, в том числе в Конституции РФ (ст. 54) и Уголовном кодексе РФ (ст. 3, 8, 9). Преступность допустимо рассматривать как разновидность отклоняющегося поведения. Последнее существует объективно, независимо от того, признано оно уголовно наказуемым или нет. Однако только криминализация его особо опасных форм в уголовном законе делает соответствующие виды отклоняющегося поведения преступными, а преступность становится не только социальным, но и правовым явлением. При отступлении от принципа законности преступность утрачивает этот основополагающий признак. Поэтому она не может рассматриваться как любое поведение, отклоняющееся от аморфных моральных, религиозных и иных норм и установок, существующих в той или иной стране, хотя последнее может и должно изучаться в связи с преступностью.

Преступность – исторически изменчивое явление. В связи с изменениями общества, его социально-экономических, идеолого-политических, организационно-управленческих, научно-технических и иных объективных условий, качественно и количественно меняется преступность. Наряду с этим идет процесс "отмирания" одних форм преступного поведения и "рождения" его новых видов. Во времена советской власти спекуляция, например, считалась одним из опасных экономических преступлений. Только в течение 26 лет (1966–1991 гг.) за это к уголовной ответственности было привлечено около 1 млн человек. В 1991 г. это деяние было декриминализировано и стало считаться одной из распространенных форм легальной экономической деятельности. Общественная опасность спекуляции, конечно, не исчезла. Вспомним, мировой экономический кризис осени 2008 г. Имея глубокие экономические причины, он существенно определялся международными финансовыми спекуляциями. Это намного опаснее, чем конкретные единичные, спекулятивные действия 1960–1980-х годов в нашей стране. Но в условиях рыночной экономики спекуляция – элемент рыночной свободы. Другой пример: до 1993 г. в Уголовном кодексе РСФСР не было уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, а с 1993 г. последнее признано преступным. Таковым оно осталось и в УК РФ 1996 г.

В новом УК РФ появилась глава 28 "Преступления в сфере компьютерной информации". Таких деяний не могло быть до изобретения компьютеров и их массового использования в системе информации.

В упомянутой главе предусматривается ответственность за деяния, связанные с неправомерным доступом к информации, созданием и использованием вредоносных программ, нарушением правил эксплуатации ЭВМ и др. Однако в этой главе отсутствует состав хищения с помощью взлома компьютерных систем, хотя такие деяния очень распространены и опасны. Они в зависимости от непосредственного объекта посягательства и других признаков квалифицируются по иным статьям, так как завладение денежными средствами с помощью "компьютерного взлома" является лишь специфическим способом совершения давно известных деяний.

Таких трансформаций в уголовном законодательстве бывает множество. Они серьезно влияют на количественные и качественные показатели преступности. И хотя "отмирание" и "рождение" деяний есть властная декриминализация или криминализация реально существующих форм человеческого поведения, процесс этот в основе своей является объективно заданным и должен быть обоснованным, хотя эти условия нередко подменяются политической целесообразностью. За 36 лет действия УК РСФСР 1960 г., например, в него было внесено около 700 изменений и дополнений, в том числе 120 новых статей в Особенную часть Кодекса. За это же время из нее было исключено 38 составов преступлений. В УК РФ 1996 г. не вошло около 60 составов деяний, которые значились в предыдущем Кодексе, и было включено 78 новых. Внесение изменений и дополнений в новый УК РФ началось сразу же после его принятия, что неудивительно, так как выявляются неточности, ошибки, просчеты законодателей, меняются и развиваются уголовно-правовые и криминологические реалии. К 2010 г. было принято более 80 федеральных законов, внесших в Кодекс свыше 900 изменений и дополнений. В их числе более 30 новых статей, в которых криминализированы новые виды деяний (например, нарушение порядка финансирования избирательной кампании, фальсификация итогов голосования, невыплата заработанной платы, пенсий, стипендий, содействие террористической деятельности и т.д.). Проектов по изменению и дополнению УК РФ, которые рассматривались, но не были приняты ряд Федеральным Собранием, – втрое больше. И этот процесс только интенсифицируется[3]. За это же время утратили силу несколько статей. Кроме того, были приняты ряд постановлений Конституционного Суда, признавшего некоторые нормы УК РФ неконституционными. Верховный Суд РФ также внес существенные изменения и дополнения в судебную практику.

Исторический анализ серьезных уголовно-правовых изменений показывает, что они были обусловлены главным образом существенными трансформациями социально-экономических, политических и иных условий. Вместе с тем некоторые изменения были вызваны субъективизмом властей, их политическими, идеологическими и религиозными требованиями. За всем этим может скрываться желание некоторых элитарных групп защитить себя, поскольку они хорошо осознают, что их деятельность не вызывает у народа доверия и уважения.

Например, ст. 282 "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства" образца 2003 г., предусматривающая ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, была изменена и закамуфлирована в 2007 г., но еще с худшими последствиями[4]. Таким образом, были криминализированы мотивы политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной и личностной ненависти или вражды, а также мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Выходит, что под угрозой уголовного наказания люди не должны испытывать ненависть, например, к высокопоставленным коррупционерам, жуликам и нуворишам. И эта сомнительная мотивация была распространена на 12 бытовых преступлений, которые тем самым были политизированы. Такого не было даже при Сталине. Поэтому то, что читается между строк любого закона, писал Н. Чернышевский, неизменно содержит в себе ответ на каверзный вопрос древних римлян: "cui prodest?". Вспомним массовые средневековые процессы над "ведьмами" и другими вероотступниками или не менее массовые сталинские репрессии инакомыслящих. Да и в современном законодательстве, в том числе и в УК РФ, мы находим нормы, которые выгодны не народу, а влиятельным и "неправедно ожиревшим" слоям общества[5].

Преступность – негативное явление. Цена ее огромна. Преступления причиняют невосполнимый вред личности, экономике, экологии, общественному порядку, общественной безопасности, государственной власти и другим объектам посягательства. Точных и обобщенных данных ущерба, причиняемого преступностью, в самом широком понимании, нет[6]. Приведем лишь некоторые сведения. За 1956–2002 гг. на территории бывшего СССР только от зарегистрированных умышленных убийств погибло 1 077 645 человек. Значительная часть умышленных убийств остается латентной, т.е. скрытой, так как маскируется под безвестное исчезновение, "естественную смерть", "пропажу без вести", самоубийство и т.п. В 1956 г. было совершено 9649 умышленных убийств, а в 2001-м – 45 738. Прирост почти в 5 раз! И это только по сомнительному учету. Ежегодный преступный вред (физический, материальный, моральный) представляет собой огромные величины, свидетельствующие об особо негативном характере преступности, учтенной и латентной. По данным 2008 г. в России каждый день пропадают без вести в среднем 330 человек[7]. Причем ежегодный прирост бесследно исчезнувших составляет 12–15%. Более того, в цену преступности необходимо включать не только непосредственные последствия преступности, но и огромные затраты, направляемые обществом на ее контроль, борьбу с ней, восстановление справедливости, наказание виновных, содержание их в изоляции, а также организацию системы охраны и различных форм защиты.

Преступность – массовое явление. По некоторым данным, общее число только учтенных в течение года преступлений в мире приближается к 500 млн. В России регистрируется более 3 млн преступлений, в США около 12–15 млн только серьезных деяний (восемь видов). Реальная преступность в разных странах оценивается величиной примерно в 2-3-4-5 раз выше. Преступность как массовое явление представляет собой совокупность преступлений и лиц, их совершивших, в определенных пространственно- временных границах, на территории страны (региона) в течение года (квартала, месяца). Будучи совокупностью отдельных преступлений, она не является их механической суммой. Преступность как массовое социальное явление имеет свои специфические признаки, количественные и качественные, которых нет в единичных преступлениях. Деление признаков преступности на эти группы условно. Преступность – явление целостное, и все ее признаки взаимосвязаны между собой.

  • [1] Некоторые криминологи не разделяют сугубо социологических объяснений характера преступности и пытаются определить ее исходя из биологической, биосоциальной или психологической природы преступного поведения. Однако их взгляды не находят серьезной поддержки в науке и практике. В то же время надо заметить, что криминологи социологического направления обычно не отвергают биологических и биосоциальных влияний на формирование преступности.
  • [2] Начиная с XI Конгресса они стали называться "по предупреждению преступности и уголовному правосудию". Замена "обращения с правонарушителями" "уголовным правосудием" не случайна. С одной стороны, основы прав правонарушителей разработаны относительно полно, с другой –эффективность правосудия была практически забыта. Ее актуализация свидетельствует о вынужденной коррекции криминологической стратегии.
  • [3] Отечественные законодатели в законотворчестве практически не опираются на научные обоснования, но, видимо, твердо убеждены, что если какое-то деяние по лоббистским или иным политическим мотивам будет ими криминализировано, то оно перестанет существовать.
  • [4] См.: Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму"// Российская газета. 2007.1 авг.
  • [5] "Есть такое латинское изречение “cui prodest” – кому выгодно? Когда не сразу видно, какие политические или социальные группы, силы, величины отстаивают известные предложения, меры и т.п., следует всегда ставить вопрос: “Кому выгодно?”" (Ленин В. И. Соч. Т. 19. М., 1948).
  • [6] Лунеев В. В. Социальные последствия, жертвы и цена преступности // Государство и право. 2009. № 1. С. 36–56; Его же. Сколько стоит преступность? // Российский криминологический взгляд. 2008. №4. С. 107–127.
  • [7] Российская газета. 2008. 6 нояб. С. 30. Следовательно, за год без вести пропадает более 120 тыс. человек.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >