Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Курс мировой и российской криминологии

Количественные признаки преступности

Количественные признаки характеризуют состояние и динамику преступности. Состояние преступности измеряется в абсолютных (общее число преступлений, нередко именуют уровнем преступности) и относительных (число деяний на 100 тыс. населения, коэффициент преступности) показателях[1]. Динамика преступности измеряется абсолютным числом прироста (снижения) уровня преступлений или в относительных числах (процентах, среднегодовых темпах прироста или снижения) этих изменений, рассчитанных к базовому году, в тенденциях и закономерностях преступности.

Первым и обобщающим количественным признаком преступности является ее состояние. Состояние преступности в привычном и упрощенном понимании представляет собой общее учтенное число преступлений и лиц, их совершивших, за определенный период времени и на определенной территории. При профессиональной оценке состояния преступности необходимо обращаться не только к зарегистрированной, но и к латентной преступности, к структурным параметрам преступности и совокупности правонарушителей, к процентам, коэффициентам, индексам и иным обобщающим и относительным показателям.

В широком понимании состояние преступности нельзя объективно оценить вне ее реальной динамики, темпов ее роста или снижения, темпов роста (снижения) отдельных групп и видов преступлений. Например, при одном и том же уровне преступлений в двух разных регионах состояние преступности будет оцениваться по-разному, если в одном наблюдается интенсивный рост тяжких преступлений, а в другом – их снижение. При таком рассмотрении состояния преступности оно оказывается понятием собирательным. Но только при комплексном подходе и можно объективно оценить реальное состояние преступности в стране, регионе или населенном пункте.

Общее число зарегистрированных преступлений и общее число выявленных лиц, их совершивших, выражаются в абсолютных показателях. Например, в России в 2009 г. было зарегистрировано 20 850 346 заявлений и сообщений о происшествиях, рассмотрено 20 786 005 материалов, возбуждено уголовных дел на 2 255 603 преступления и выявлено 1 125 538 лиц, причастных к совершению преступлений, т.е. 5,4% от числа зарегистрированных заявлений и сообщений. В связи с неполной регистрацией преступлений, частичной раскрываемостью учтенных деяний, наличием совокупности преступных действий у одних и тех же субъектов и совершением преступлений в соучастии группой лиц сведения об учтенных преступлениях и выявленных лицах, с одной стороны, не отражают в полном объеме криминологических реалий, с другой – не являются между собой сопоставимыми, хотя уровни зарегистрированных деяний и выявленных правонарушителей взаимно коррелируют между собой.

При оценке состояния преступности в абсолютных показателях кроме зарегистрированных преступлений следует также учитывать латентные (скрытые) деяния, число которых может в 4–5 раз превышать уровень официально зафиксированных. По многочисленным экспертным оценкам автора, общее число учтенных и латентных преступлений в России в последние годы составляет около 15 млн деяний[2], против 3 млн, отраженных в официальном учете. Зарегистрированные и латентные преступления определяют состояние реальной преступности. Доля невыявленных лиц, совершивших преступления, в структуре реального числа правонарушителей за счет нераскрытых деяний еще выше. Общее число реальных правонарушителей в 5–7 раз превышает число выявленных лиц, причастных к совершению преступлений. Несмотря на то что уровень учтенной преступности и уровень выявленных правонарушителей коррелируют между собой, они несопоставимы. У них могут быть даже разные тенденции: учтенная преступность может расти, а число выявленных лиц, причастных к преступлениям, снижаться, что наблюдается в последние годы в России. Это связано с тем, что у динамики коррелируемых уровней совпадающая и несовпадающая причинность.

При более детальной оценке состояния преступности необходимо обращаться к зарегистрированной и латентной преступности, к процессуально выявленным и социологически установленным правонарушителям, к структурным параметрам преступности и структуре правонарушителей, выраженным в процентах, коэффициентах, индексах[3] и других обобщающих и относительных показателях.

При оценке состояния преступности важны сведения об удельном весе преступлений. Данный признак имеет множество подпризнаков:

■ по степени тяжести (преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие);

■ по формам и видам вины (умышленные и неосторожные);

■ по видам преступлений (убийство, кража, грабеж и т.д.) или их группам (против личности, собственности, общественной безопасности и общественного порядка и т.п.);

■ по видам мотивации (корыстные, насильственные, анархические, легкомысленные);

■ по субъектам преступлений (мужчины, женщины, несовершеннолетние, безработные, должностные лица и пр.);

■ по месту и способам совершения преступлений (бытовые, уличные, с применением огнестрельного оружия, средств передвижения и т.д.);

■ по количеству жертв преступлений;

■ по характеру и размерам причиненного вреда (ущерба) и многим другим показателям.

Эти же сведения раскрывают и структуру преступных проявлений (которая будет рассматриваться в качественных признаках), что вновь указывает на комплексность понятия "состояние преступности".

Следующим индикатором общего состояния преступности является ее распределение по административно-территориальным образованиям (география преступности), по сферам социальной жизни, отраслям производства, формам собственности и другим важным параметрам жизни и деятельности людей.

Уровень преступности – один из важных ее показателей, раскрывающий общее число учтенных или реально совершенных преступлений в абсолютных величинах. Наряду с уровнем учтенной преступности можно говорить об уровне латентной преступности, а также об уровне корыстных, насильственных, неосторожных преступлений, об уровне преступности несовершеннолетних, женщин, селян, горожан и других групп правонарушителей или отдельных видов преступлений (убийств, краж, разбоев и т.д.).

Абсолютные и относительные сведения о преступлениях и лицах, их совершивших, важны и показательны, но они не всегда дают возможность объективно оценивать и сравнивать преступность в разных странах или регионах, так как в сопоставляемых государствах или на сравниваемых территориях может проживать разное количество жителей. Для преодоления указанной несопоставимости показателей рассчитывается коэффициент преступности, число преступлений или выявленных лиц на одно и то же количество населения.

Коэффициент преступности является более объективным показателем уровня преступности. Коэффициент преступности и уровень преступности неслучайно иногда используются в криминологии как синонимы, хотя они и не идентичны друг другу. Коэффициент преступности, рассчитанный на население, является не только более объективным показателем, но и сопоставимым, позволяющим сравнивать преступность в разных странах, регионах, городах и других населенных пунктах.

Итак, коэффициент преступности – конкретный обобщающий показатель общего количества учтенных преступлений, соотнесенного с численностью населения. Он расшифровывается как число преступлений на 100 тыс., 10 тыс. или 1 тыс. населения и является объективным измерителем преступности, позволяющим сопоставлять ее уровни в разных странах и в разные годы. В 1991 г. в Швеции, например, было учтено 1 045 306 преступлений, а в СССР – 3 223 147, т.е. в 3 раза больше. Но численность населения в Швеции в то время была в 35 раз меньше, чем в СССР. Рассчитав коэффициент преступности, мы получим, что в Швеции он составлял 12 154 преступления на 100 тыс. жителей, а в СССР – 1115, или в 11 раз меньше. Полученные данные еще не означают, что уровень правопорядка в СССР был в тот год в 11 раз выше, чем в Швеции. Необходимы комплексные качественные сравнения уровня криминализации деяний, полноты их регистрации, эффективности работы правоохранительных органов и т.д.

В итоге мы можем прийти к иному мнению, но все же без объективных количественных сравнений, т.е. без коэффициента преступности, это сделать трудно. Он помогает более беспристрастно оценить и динамику уровня преступности в расчете на население.

По абсолютным показателям, например, преступность в СССР с 1956 по 1991 г. возросла в 5,6 раза, а по коэффициенту преступности (КП) –только в 3,8 раза, поскольку в нем учтен прирост населения страны. Однако тенденции преступности и в СССР, и в Швеции совпадали. В последней за эти же годы преступность увеличилась фактически в 5,6 раза, хотя это и происходило при более высоком уровне преступности в стране[4].

Коэффициент преступности рассчитывается по формуле

где КП – коэффициент преступности, П – абсолютное число учтенных преступлений, Н – абсолютная численность всего населения.

Оба показателя берутся в одном и том же территориальном и временном объеме. Число преступлений обычно рассчитывается на 100 тыс. населения. Но при малых числах преступлений и населения (в городе, районе, на предприятии) КП может рассчитываться на 10 тыс. или на 1 тыс. жителей. Однако в любом случае эти числа означают размерность рассматриваемого коэффициента, которая обязательно указывается: число преступлений на 100 тыс. населения и т.д.

В течение года может возникнуть необходимость расчета коэффициента преступности за один, два, три и т.д. месяца. Если его рассчитать по указанной выше формуле за обозначенные периоды, то он будет в 12, 6, 4 раза и т.д. меньше действительного. Чтобы этого не произошло, коэффициент преступности в подобных случаях рассчитывается по измененной формуле

где – коэффициент преступности за п месяцев; – абсолютное число преступлений зарегистрированных за п месяцев; 12 – постоянный коэффициент, равный 12 месяцам в году; 100 000 – размерность коэффициента преступности; Н – абсолютная численность всего населения; п – число месяцев, за которые производится расчет КП.

При расчете и оценке коэффициента преступности в криминологических целях необходимо знать некоторые статистические, демографические и иные особенности.

  • 1. Преступления, взятые за тот или иной год, представляют собой интервальные ряды, характеризующие динамику деяний, которые суммируются в течение всего года. Неточности в этом показателе могут быть связаны лишь с неполнотой и недобросовестностью регистрации преступлений.
  • 2. Численность населения представляет собой моментный ряд, характеризующий его лишь на определенную дату. В начале года численность населения одна, в середине – другая, а в конце – третья. Коэффициент, рассчитанный на население по состоянию на начало года, как правило, будет завышенным. Он будет более адекватным, если его рассчитать на численность населения конца года или на среднегодовую численность населения, которая берется в виде полусуммы численности населения в начале и в конце года.
  • 3. Демографы различают население постоянное и наличное. Это имеет особое значение для регионов с высоким уровнем временного населения. Постоянное население Москвы на начало 1996 г. составляло 8,6 млн человек, число "нелегалов" (лиц живущих без прописки и регистрации) – около 1 млн и приезжих – до 1,5 млн. При расчете коэффициента преступности этого нельзя не учитывать, тем более что от трети до половины преступлений в Москве совершают временные жители.
  • 4. Уголовная ответственность в нашей стране наступает с 14 лет (по ограниченному кругу деяний) и с 16 лет – за все преступления. Удельный вес несовершеннолетних до 14 лет в среднем в мире составляет около 35% от всего населения. В странах с высокой рождаемостью их доля выше 40%, а с низкой – около 20% или менее. При сравнении разных по рождаемости регионов (стран) коэффициент преступности желательно рассчитывать на население в возрасте уголовной ответственности, например с 14 лет и старше. В противном случае в регионе с высокой рождаемостью число преступлений на 100 тыс. всего населения будет фактически заниженным, поскольку дети до 14 лет субъектами преступлений не являются и к уголовной ответственности не привлекаются. Данная рекомендация трудновыполнима при сравнении стран, где уголовная ответственность наступает с разного возраста (10, 12, 14, 16 лет).

Поэтому при международных сравнениях рассматриваемый коэффициент, как правило, рассчитывается на все население.

  • 5. Вместо общего числа учтенной преступности при расчете коэффициента может быть взято общее число раскрытых преступлений, выявленных правонарушителей, предварительно арестованных, всех осужденных, осужденных только к лишению свободы, заключенных и др. В этом случае мы будем иметь дело с числом раскрытых преступлений на 100 тыс. жителей, с числом выявленных правонарушителей на ту же численность населения и т.д. При расчете коэффициента заключенных надо иметь в виду, что их число в местах лишения свободы также представляет собой моментный ряд: в начале года оно может быть одним, а в конце года – другим. При расчете коэффициента обычно берется число заключенных, находящихся в местах лишения свободы по состоянию на 31 декабря анализируемого года, или среднее арифметическое из данных на начало и на конец года. Коэффициент заключенных может рассчитываться также на 100 тыс. зарегистрированных преступлений или выявленных правонарушителей. В этом случае он показывает интенсивность репрессивности судебной системы.
  • 6. Коэффициент преступности может быть рассчитан в отношении несовершеннолетних, женщин, мужчин, ранее судимых, безработных, студентов, военнослужащих и других групп населения по той же формуле. Только в этом случае П означает число преступлений, совершенных изучаемой группой граждан, а Н – общее число граждан данной категории в стране, регионе, городе.
  • 7. Для объективной оценки уровня отдельных групп и видов преступлений рассчитывается коэффициент насильственных, корыстных, экономических деяний или умышленных убийств, изнасилований, краж и т.д. Например, в 1994 г. число умышленных убийств в расчете на 100 тыс. всего населения в Эстонии было равно 24,0, в России – 21,8, в Литве – 14,7, в США – 9,0, в Болгарии – 5,9, в Австрии – 2,5, в Японии – 1,0.

Совокупность коэффициентов по видам деяний помогает более объективно оценивать уровень преступности и ее видов и сравнивать их во времени (по годам) и в пространстве (по территориям).

Интенсивность преступности (интенсивность – от лат. intensio – напряжение, усиление) представляет собой сложный качественно-количественный параметр криминологической обстановки в стране, регионе, районе или населенном пункте, указывающий на уровень преступных проявлений, темпы их роста или степень их общественной опасности (тяжести). В связи с этим конкретные показатели интенсивности преступности могут быть индикаторами и уровня, и динамики, и структуры.

В криминологической литературе интенсивность преступности обычно идентифицируется с коэффициентом преступности, т.е. с числом преступлений на 100 или 10 тыс. жителей. Коэффициент преступности действительно является одним из базовых показателей интенсивности преступности. Некоторые авторы даже именуют коэффициент преступности коэффициентом интенсивности преступности[5] или относительной величиной интенсивности[6]. Сопоставив коэффициенты преступности разных стран, регионов или населенных пунктов, исследователь получает достаточно объективные основания говорить о том, на какой территории интенсивность преступности выше или ниже. В Пермской области, например, в 1995 г. было учтено 2655 преступлений на 100 тыс. жителей, а в Ульяновской – 1198. Следовательно, интенсивность преступности в первом регионе была в 2,2 раза выше, чем во втором. Однако это не единственная возможность установления интенсивности преступности. В том же году в Республике Коми и Мордовии было учтено практически одинаковое число преступлений на 100 тыс. населения: 1796,9 и 1791,6, но интенсивность преступности в этих регионах могла быть разной. В Коми число преступлений против личности в расчете на 100 тыс. населения составило 136,2, а в Мордовии – 79,7, соответственно умышленных убийств – 32,1 и 18,7, тяжких телесных повреждений – 54,6 и 33,0, хулиганств – 93,5 и 180,9, краж – 872,8 и 1012,3 и т.д. В Коми преобладали насильственные преступления против личности, а в Мордовии – хулиганство и кражи, которые являются, с одной стороны, менее опасными деяниями, с другой – легко регулируемыми при регистрации. Более детальное изучение учета преступности в Коми и Мордовии показало, что интенсивность преступности в первом регионе была намного выше, чем во втором при одинаковом уровне преступности в целом.

Следовательно, об изменении интенсивности преступности (при дословном толковании – напряжения или усиления преступности) могут свидетельствовать не только показатели уровня преступности и ее отдельных видов, но и соответствующие изменения в динамике и структуре преступности, измеряемые в темпах роста (прироста) или снижения, а также в удельных весах деяний небольшой и средней тяжести, тяжких и особо тяжких в общем числе преступлений. Динамические и структурные сдвиги прямо или косвенно могут указывать на увеличение или уменьшение интенсивности преступности. Раскрытие интенсивности преступности через конкретные показатели уровня, динамики и структуры преступности придает рассматриваемому признаку наиболее полное и адекватное содержание.

В криминологической литературе нередко употребляется такой количественный показатель, как индекс преступности. Его часто идентифицируют с коэффициентом преступности. В широком понимании слово "индекс" (от лат. index – указатель, список, реестр) означает любой обобщающий показатель, характеризующий изучаемое явление. В статистике, особенно в экономической, где индексы широко применяются, они чаще всего понимаются как обобщающие показатели двух и более совокупностей, состоящих из элементов, которые не поддаются суммированию. Например, нельзя суммировать тонны хлопка с тоннами железа, нефти, зерна, цены разных товаров и т.д., но есть необходимость в суммарной характеристике общего объема произведенной продукции или в сводной характеристике динамики общего уровня цен при продаже разных товаров, акций, облигаций с разными ценами.

В таких или аналогичных случаях рассчитываются специально разработанные показатели – индексы. Они подразделяются на индивидуальные, групповые и агрегатные (совокупные), а исчисляются в долях, процентах, разах, коэффициентах[7] и могут использоваться в криминологических исследованиях.

В этом плане особый интерес для криминологии и уголовного права представляют индексы, отражающие степень общественной опасности (тяжести) разных преступлений, совершаемых в разных регионах или в разные годы. Они рассчитываются на основе общего числа учтенных деяний, санкций за их совершение и других признаков, влияющих на общественную опасность (тяжесть) преступлений. Для количественного измерения тяжести преступлений по некой условной шкале предлагалось учитывать меру наказания, либо реально назначенную судом, либо указанную в санкциях статей Особенной части Уголовного кодекса.

Реально назначенная мера наказания более информативна. Она учитывает не только тяжесть преступления по закону (санкцию), но и личность виновного и другие смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства. Однако квантификация (перевод качественных признаков в количественные величины) и измерение многочисленных и разнородных оценочных юридических терминов чрезвычайно затруднены. Количественное измерение тяжести преступления только по мерам наказания, указанным в санкциях статей, упрощает квантификацию, но нивелирует многие обстоятельства, определяющие фактическую тяжесть преступления. Сравнительные оценки тяжести различных видов наказания в годы действия УК РСФСР 1960 г. производились через условные измерители (баллы), путем принятия за один балл одного года лишения свободы. Меры наказания, не связанные с лишением свободы, предлагалось пересчитывать по принципам зачета предварительного заключения (ст. 47 УК РСФСР) и иным правилам[8].

С введением в действие УК РФ 1996 г. измерение тяжести преступлений упрощается. В Кодексе дана категоризация преступлений (ст. 15), где все деяния, предусмотренные УК РФ, в зависимости от характера и степени общественной опасности разделены на четыре категории самим законодателем: преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления, особо тяжкие преступления. Их разграничение формализовано по максимальным мерам наказания, предусмотренным в Кодексе. К первой категории относятся деяния, за совершение которых наказание не превышает 2 лет лишения свободы, ко второй – 5 лет, к третьей – 10 лет, к четвертой относятся деяния, за которые назначается свыше 10 лет лишения свободы. Если исходить из меры максимальных сроков наказания (предусмотренных ст. 56 УК РФ), то это будет 20 лет, по совокупности преступлений – 25 и по совокупности приговоров более 30 лет. Переведя годы в баллы, мы получим единый для всей страны (это самое важное условие сопоставимости) нормативный критерий оценки различных преступлений по их общественной опасности (тяжести). И это будет их индивидуальным индексом, на основе которого могут быть разработаны другие виды индексов.

Для расчета индекса тяжести совокупности преступлений приведем упрощенный условный пример. Предположим, что в городе

N в 1995 г. было совершено 30 умышленных убийств (ч. 2 ст. 105), 15 изнасилований (ч. 2 ст. 131), 200 хулиганств (ч. 2 ст. 213), 40 раз- боев (ч. 2 ст. 162) и 100 краж (ч. 2 ст. 158), а в 1996 г. были совершены, соответственно, те же деяния, но в ином количестве: 25, 20, 250, 30 и 150. Произведение числа совершенных преступлений по видам и их баллов (индивидуальный индекс) даст условное число преступлений, которое можно назвать видовым индексом.

Используя формулу агрегатного индекса, применяемого в экономике, мы можем для криминологических нужд записать ее следующим образом:

где ИТП – индекс тяжести преступлений; – сумма преступлений текущего периода (в нашем примере – данные за 1996 г.); – баллы тяжести преступлений (они должны быть одни и для текущего, и для базового периода); – сумма преступлений базового периода (в нашем примере – данные за 1995 г.).

Подставив в формулу наши условные данные, мы получим искомый индекс, равный 0,88, или 88%. Полученный агрегированный показатель означает, что в 1996 г. индекс тяжести преступлений понизился по сравнению с аналогичным показателем 1995 г. на 0,12 (или на 12%), тогда как число совершенных преступлений в 1996 г. увеличилось с 385 до 475, т.е. на 23,4%. Использование индекса тяжести преступлений для пространственных и временных сравнений помогает более объективно оценить реальную криминологическую обстановку в стране, регионе, городе или любом ином населенном пункте либо установить эффективность борьбы с ней со стороны правоохранительных органов. Нередко можно наблюдать, что правоохранительные органы "улучшают" борьбу с преступностью путем регистрации преступлений небольшой или средней тяжести, совершенных в условиях очевидности, что дает возможность повысить общую раскрываемость деяний. Индекс тяжести преступлений поможет выявить эти искусственные сдвиги. Широкому применению в аналитической работе индекса тяжести преступлений может способствовать разработка специальных таблиц, упрощающих его расчет.

В США, как уже отмечалось ранее, индексом именуют восемь видов серьезных преступлений (простое и преднамеренное убийство, изнасилование, грабеж, нападение при отягчающих последствиях, кража со взломом, воровство-кража, кража автомашины, поджог), которые, как сказано в Руководстве по составлению единой формы отчетности о преступлениях, "служат показателями опыта оценки криминогенной обстановки в стране"[9]. Термин "индекс" в данном случае употребляется в значении индикатора преступности, прямо и непосредственно затрагивающей интересы граждан.

Динамика преступности – следующий комплексный качественно-количественный показатель. Он отражает изменение преступности во времени. Во времени изменяется как состояние (уровень) преступности (количественный показатель), так и ее структура (качественный показатель). За временной интервал обычно принимается год. Но изменение преступности может отслеживаться по пятилетиям, что сглаживает ее динамику, по месяцам и даже по дням, что дает возможность выявить все имеющиеся колебания. Выбор интервала зависит от цели и характера исследования преступности.

Динамика уровня преступности, выраженного в абсолютных именованных числах зарегистрированных преступлений, выявленных лиц, их совершивших, и т.д., чаще всего излагается в виде статистического временного ряда по годам или другим периодам. Приведем реальные цифры. В 1991 г. в России было учтено 2 167 964 преступления, в 1992-м – 2 760 652, в 1993-м – 2 799 614, в 1994-м – 2 632 708, в 1995-м – 2 755 669, в 1996-м – 2 625 081 и в 1997-м – 2 397 311 преступлений. Сопоставление по годам абсолютных данных, взятых в сравнении с показателями предыдущего года, свидетельствует о том, что в 1992 г. преступность увеличилась на 592 688 преступлений, в 1993 г. – на 38 962, в 1994 г. сократилась на 166 906 деяний, в 1995 г. вновь увеличилась на 122 961 преступление, в 1996 г. сократилась на 130 588 преступлений, а в 1997 г. – на 227 770 деяний. В целом же зарегистрированная преступность за 1991–1997 гг. возросла на 229 347 деяний.

Сопоставление абсолютного прироста (снижения) учтенных преступлений показывает, что динамика учтенной преступности в России за эти годы, хотя и была противоречивой, но ее главной тенденцией являлся рост. Приведенные данные могут быть отражены на графике, который будет более показателен, чем динамический ряд именованных чисел. Динамика преступности в именованных числах, однако, рассматривается редко: абсолютные показатели громоздки, их сопоставление по годам требует соответствующих вычислений, они минимально наглядны. Поэтому динамика уровня преступности, как правило, выражается в относительных показателях, в процентах, рассчитанных либо к первому, как его называют – базовому, году (неподвижная база), либо к каждому предыдущему (цепной способ, подвижная база), которые принимаются за 100% (табл. 5.1).

Таблица 5.1. Динамика преступности в России

Годы

1996

1997

1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

Преступность к 1996 г. в %

100,0

91,3

98,4

114,3

112,5

113,1

96,2

105,0

110,2

135,4

146,9

Преступность к предыдущему году в %

100,0

91,3

107,7

116,3

98,4

100,5

85,1

109,1

105,0

122,8

108,5

Темпы прироста (снижения) в %

-8,7

+7,7

+ 16,3

-1,6

+0,5

-14,9

+9,1

+5,0

+22,8

+8,5

Динамика преступности, выраженная в процентах, более понятна и наглядна. Она также может быть изображена графически. Интегрированный показатель роста или снижения преступности – среднегодовые темпы ее прироста (снижения).

Этот показатель рассчитывается по соответствующей сложной формуле, которую мы не приводим, но она приводятся в учебнике по юридической статистике[10]. Избежать сложных расчетов помогают специальные таблицы[11]. Пользуясь ими, мы можем определить среднегодовые темпы прироста за те или иные годы. В нашем случае, например, в 2005 г. они составляли +2,05%, в 2006 – +0,90%.

Перевод абсолютных показателей в относительные (в проценты, коэффициенты, разы) дает возможность сопоставлять динамику уровня преступности по разным, большим и малым странам, регионам, административно-территориальным единицам. В абсолютных показателях трудно сопоставить динамику преступности, которая в одной стране может исчисляться миллионами, а в другой – сотнями. Но если данные о преступности базового года в той и иной стране принять за 100%, то сопоставимость темпов роста и снижения преступности становится достижимой.

Более адекватно динамика преступности может быть отражена в изменениях коэффициента преступности (числа преступлений на 100 тыс. жителей). Дело в том, что рост или снижение преступности нередко прямо связаны с увеличением или уменьшением численности жителей за счет высокой рождаемости (смертности) или миграции населения. Расчет динамики преступности с учетом механических изменений численности населения помогает более объективно выявить картину действительного роста или снижения преступности.

Коэффициент преступности также можно перевести в проценты, и это дает возможность для сравнений динамики преступности в самых разных странах и регионах. Приняв, например, за 100% коэффициент преступности, зарегистрированный в 1960 г. в США, Англии и Уэльсе, Франции, ФРГ, СССР и Японии, мы, независимо от объема учета преступлений в каждой стране (в США учитывается восемь видов "серьезных" преступлений, в ФРГ – 24 и без транспортных преступлений, в Англии и Уэльсе – лишь деяния, подлежащие регистрации, в СССР – все, которые значатся в уголовных кодексах республик), можем выявить более или менее объективную и сопоставимую динамику преступности в этих странах за длительный период времени. К 1990 г. коэффициент преступности в Англии и Уэльсе возрос до 560%, в США – до 518, во Франции – до 412, в СССР – до 363, в ФРГ – до 248, в Японии – до 112%[12]. При таком большом приросте преступности его можно исчислять в разах: в 5,6; в 5,2; в 4,2; в 3,6; в 2,5; в 1,1 раза.

Для криминологической характеристики преступности большое значение имеет динамика структуры преступности в целом, а также ее отдельных видов и групп. Структурные изменения преступности очень показательны. Например, на фоне общего высокого роста учтенной преступности в России некоторые ее виды увеличивались более интенсивно, а другие менее интенсивно, что привело к серьезным структурным сдвигам внутри самой преступности. Динамику структуры преступности можно проследить также по годам, как это было сделано с уровнем преступности. Но в целях сокращения изложения мы покажем лишь крайние позиции за десятилетие. Удельный вес умышленных убийств в структуре учтенной преступности в России в 1986 г. составлял 0,8%, а в 1996 г. –1,1%; тяжких телесных повреждений соответственно 1,5 и 2,0%; изнасилований – 0,9 и 0,5%; грабежей и разбоев – 2,7 и 6,9%; краж – 27,9 и 46,0%; мошенничества – 1,4 и 2,8%. Тенденция очевидна: рост удельных весов наиболее опасных преступлений.

Не менее важно проследить динамику удельного веса выявленных правонарушителей, правонарушителей женщин, несовершеннолетних, ранее судимых, безработных, лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, групповой и организованной преступности, сельской и городской преступности, уличной преступности, преступности, совершенной с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, и т.д. Доли многих из названных групп преступлений в последние годы интенсивно возрастали, что свидетельствует о негативных сдвигах в структуре регистрируемой отечественной преступности. На их формировании может сказаться рост латентности иных преступлений, в том числе средней и небольшой тяжести. В связи с этим внешне общий рост преступности может и не вызывать особой тревоги, тогда как внутренние сдвиги свидетельствуют о серьезном ухудшении криминологической обстановки.

К динамике преступности относятся территориальные изменения преступных проявлений: в одних субъектах Федерации преступность интенсивно растет, в других – сокращается, в третьих – имеется относительная стабильность, в четвертых – регистрируется ее качественное изменение и т.д., что подробно будет рассмотрено в параграфе 5.6. Особое место в динамике преступности занимают изменения в уровне латентной преступности. Рост удельного веса латентной преступности (незаявленной, неучтенной, неустановленной) является серьезным симптомом ухудшения криминологической обстановки в стране или регионе.

Динамика уровня и структуры преступности, имеющая относительно устойчивый и продолжительный характер, свидетельствует не только о негативных или позитивных изменениях, но и о важных тенденциях и даже закономерностях изменения преступности, на основе которых можно прогнозировать ее развитие на ближайшее будущее.

Тенденции преступности (тенденция – от лат. tendentia – направленность) раскрывают основную направленность развития преступности и ее отдельных видов в прошлом, настоящем и – как прогноз – будущем. Тенденции преступности раскрываются на основе динамики уровня преступности в целом, а также ее отдельных групп и видов, на основе динамики структурных сдвигов внутри самой преступности.

Глобальной тенденцией развития преступности в мире, например, является ее интенсивный рост. Он регистрировался поданным 10 обзоров ООН о тенденциях преступности. По данным Четвертого Обзора (1985–1990 гг.), например, преступность в мире прирастала на 5% в год, а численность населения – примерно на 1%. Причем в разных странах регистрируются несхожие тенденции, но это можно рассматривать как частность, поскольку имеет значение только для этих стран.

Аналогичная динамика роста преступности регистрируется в нашей стране. За 1956–1991 гг. абсолютные показатели преступности в СССР увеличились в 5,6 раза. За это же время численность населения возросла в 1,5 раза. В связи с этим число преступлений в расчете на 100 тыс. населения увеличилось в 3,8 раза. Уровень преступности, таким образом, прирастал в 4 раза интенсивнее, чем численность населения. Данная тенденция была замечена уже К. Марксом более ста лет тому назад. Он связывал ее с разложением капитализма, но она оказалась свойственна и социализму. Коэффициент преступности позволяет проследить ее в сопоставимом виде в последующие годы в России: основная тенденция не изменилась, преступность – росла. Увеличились лишь темпы ее прироста. Если в 1956 г. в СССР регистрировалось 292,6 преступления на 100 тыс. всего населения, то в 1996 г. в России (при огромной латентной преступности) – 1862,7. Рост в 6,4 раза! А с учетом латентной преступности (если считать уровень 1956 г. объективным, что маловероятно) – в 20–25 раз. При анализе кривой динамики преступности за эти 40 лет по годам, мы увидим, что этот рост был не линейным, а "скачущим". Преступность в некоторые годы росла более интенсивно, а иногда и не менее интенсивно снижалась. Временные колебания преступности были результатом политических, экономических, социальных, демографических, правовых или регистрационных "аномалий", которые не отражали основной линии криминологических изменений.

Основная тенденция преступности всегда сопровождается теми или иными частными тенденциями. В 1960–1990-х годах, например, шел интенсивный процесс "окорыствования" общественных отношений, что обусловило более быстрый рост корыстных преступлений. В 60-е годы XX в. их удельный вес составлял 40–45%, в 90-е – более 80%. В структуре рассматриваемых деяний еще быстрее росли кражи. В эти же годы увеличивалось число насильственных деяний, хотя и несколько меньшими темпами, а внутри них – вооруженное насилие, терроризм, заказные убийства и др. В последнее десятилетие особо разрослись организованная преступность, коррупция, открытая преступность политической и правящей элиты. Более быстрыми темпами росло число преступлений, совершенных женщинами ("феминизация" преступности), несовершеннолетними (омоложение преступности), лицами, не имеющими постоянного заработка (люмпенизация преступности), и т.д. В 1997 г., например, было выявлено 1 372 161 лицо, совершившее преступление. В структуре всех выявленных лиц оказалось 52,4% лиц, не имеющих постоянного источника дохода, 11,8% – несовершеннолетних, 13,6% – женщин, 33,8% лиц, совершивших преступление в состоянии алкогольного опьянения. В 2006 г. среди преступников лица, которые не имели постоянного источника дохода, составили 59,6%, несовершеннолетние –10,9%, женщины –15,1%, лица, совершившие преступления в состоянии опьянения, –19,5%. Выявленные лица, как известно, не характеризуют всех преступников, а только тех, кого сумели задержать. Задерживают же чаще всего случайных и социально слабо защищенных правонарушителей. Например, в том же 1997 г. было выявлено 32,6% лиц, совершивших преступления в группе, но лишь 1,2% лиц из организованных групп или преступных сообществ.

Выявление общих и частных тенденций в уровне и структуре преступности имеет исключительное значение для реалистичной оценки состояния преступности, ее прогноза на ближайшее и отдаленное будущее, разработки стратегии и тактики борьбы с преступностью, расчета сил и средств в целях обеспечения правоохранительной деятельности.

  • [1] Эти признаки с разным уровнем детализации рассматриваются практически во всех учебниках криминологии, и особенно углубленно, с демонстрацией практического применения – в учебниках по юридической (правовой) статистике (см., например: Лунеев В. В. Юридическая статистика. М., 2007. С. 19А–371).
  • [2] Но есть и иные оценки. По данным ВНИИ МВД РФ, общее число реально совершаемых деяний в стране достигает 22–24 млн (Горяйнов К. К., Овчинский В. С, Кондратюк Л. В. Улучшение взаимоотношений граждан и милиции. М., 2001. С. 10–11). Поданным последних исследований НИИ Генеральной прокуратуры, в России за год выявляется 25 млн преступлений (Латентная преступность в Российской Федерации: 2001–2006 / под ред. С. М. Иншакова. М., 2007).
  • [3] Индекс преступности нередко идентифицируют с коэффициентом преступности. Но это не совсем верно. Индекс преступности – обобщающий показатель двух и более совокупностей, состоящих из элементов, не поддающихся суммированию. В криминологии, например, индекс преступности используется для отражения степени общественной опасности (тяжести) разных преступлений, совершаемых в разных регионах в разные годы. Хотя в США индексом считают восемь видов серьезных преступлений (убийство, изнасилование, грабеж, нападение при отягчающих последствиях, кража со взломом, воровство-кража, кража автомашины, умышленный поджог), регистрируемых на федеральном уровне.
  • [4] Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. 2-е изд., перераб, и доп. М., 2005. С. 61.
  • [5] Бабаев Μ. М. и др. Изучение преступности. М., 1973. С. 21; Шнайдер Г. Й. Криминология : пер. с нем. М., 1994. С. 163–164; Лунеев В. В. Юридическая статистика. М., 2004. С. 193–231.
  • [6] Кайзер Г. Криминология : пер. с нем. М., 1979. С. 168.
  • [7] См., например: Казинец Л. С. Теория индексов. М., 1963.
  • [8] Остроумов С. С. Советская судебная статистика. М.: МГУ, 1976. С. 246.
  • [9] Uniform Crime Reporting Handbook. Washington, D. C., 1984. P. 2.
  • [10] Лунеев В. В. Юридическая статистика. М., 2007. С. 279–278.
  • [11] Айрапетов А. М. Таблицы исчисления среднегодовых темпов роста, прироста и снижения. М., 1979.
  • [12] Лунеев В. В. Преступность XX века ... С. 32–33.
 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы